Жильцы закрытых домов престарелых: Нас словно гонят по этапу

|
В Тверской области закрыли пять интернатов в 2013 году и уже готовят к расформированию еще пять.

Овсище: «Я здесь жизнь и здоровье оставил, а теперь всё на помойку»
Дом престарелых в поселке Овсище Вышневолоцкого района Тверской области — деревянный дом, где в прошлом веке была уникальная больница врача Вадима Стрелковского. 30 лет он там и операции делал, и зубы лечил, и роды принимал у жителей окрестных деревень. Затем дом был переоборудован под интернат для престарелых и инвалидов. Сегодня на 30 койко-мест — 29 бабушек и дедушек, есть бабушки по 90 и 92 года, они ходячие, живут и здравствуют. Среди жильцов — 13 работников тыла, два участника Великой Отечественной войны и две вдовы участников Войны.

ovsi1

Однако самое позднее к 20 февраля дом должен опустеть. Постановление Правительства Тверской области №647 о реорганизации государственных учреждений социальной защиты датировано еще 17 декабря истекшего года, и в нем, конечно, не указаны конкретные названия домов, на которых решили сэкономить бюджетные деньги. Поэтому 19 декабря директор Овсищенского дома-интерната Николай Юрьевич Быкиев еще не знал, что его подопечным предстоит переезд, а сотрудникам — увольнение, хотя ездил в Тверь и обсуждал перспективы всеобщей «оптимизации» в департаменте социальной защиты. А вот к 20 декабря решили, на каких именно стариках экономить. Пять домов престарелых малой вместимости, в том числе Овсищенский, прекращают существовать. Крупные интернаты получили распоряжение принять жильцов из закрываемых мелких, и директор Вышневолоцкого дома даже хотел получить к себе жильцов из Овсища уже к Новому году, да Николай Быкиев не позволил: так скоропалительно дела не делаются. Сотрудникам в Овсище предстоит еще два месяца работать, договоры с поставщиками не могут быть прерваны в одночасье, да и побороться за справедливость хотелось бы.

Интернет узнал о беде благодаря записи в ЖЖ Ирины Волковой. Ирина уже в третий раз приезжала к бабушкам и дедушкам в Овсище, со многими познакомилась. Например, кто навестит в Вышнем Волочке Александра Юрьевича, инвалида второй группы и местного художника-оформителя; Маргариту Георгиевну, ветерана войны, труженицу тыла; Вячеслава Леонидовича, заслуженного донора России; Татьяну Васильевну, 90-летие которой недавно праздновали всем домом — она ветеран труда и войны, труженик тыла, родом из соседней деревни, в этом доме живет 13 лет?

ovsi2

Сами старики к идее переезда относятся кто более, кто менее философски, но безрадостно: пока в их доме в Овсище шел ремонт, они уже бывали в Вышневолоцком доме-интернате, условия и атмосферу себе представляют и переселяться не рвутся. Такого общения и такого ухода, как в интернате на 30 человек при 28 ставках персонала, разумеется, не будет в крупном доме престарелых.

Основная мотивировка реорганизации — деревянное здание старинной усадьбы в Овсище, т.е. пожарная опасность дома престарелых. Николай Быкиев не считает, что опасность в Овсище выше, чем в других домах области: при доме своя отдельно стоящая котельная, своя баня, своя прачечная. В помещении нет открытого огня, как бывает в домах, где котельную пристраивают к зданию. Дом стоит не на отшибе, а в самом центре села, на перекрестке больших дорог (Ржевский тракт, дорога на Удомлю), и пожарным расчетам легко подъехать к нему. В конце концов, горел и городской Вышневолоцкий интернат, тогда погибли девять человек. Николай Быкиев вспоминает историю, как ветеран Великой Отечественной войны принес в комнату канистру бензина и поджег сам себя, так что трое сгорели в его комнате и шестеро задохнулись в соседних.

Конечно, в области тяжело с деньгами, а есть указ президента о повышении зарплат, и повысить их, не уволив часть сотрудников, решиться сложно. Конечно, есть проблемы, например, с заполнением штатного расписания интерната в Овсище: не хватает трех штатных единиц при 28 ставках. Но повод ли это закрывать хороший интернат? Уберегая бабушек и дедушек от гипотетического пожара, их подвергают стрессу переезда, от которого, как показывает опыт, многие могут слечь или даже погибнуть вскоре после переселения.

— Школа у нас в поселке — уже филиал другой школы, сберкасса закрыта, аптека закрыта, почта работает два раза в неделю. Куда мои люди пойдут работать, если в интернате в Вышнем Волочке для них ни одной ставки нет, да туда и не поедешь за 40 км? — спрашивает Николай Быкиев. — Мне жалко отправлять на помойку всё то, что я сделал: внутри дома ремонт, окна новые, новый бойлер недавно купили… Я здесь жизнь и здоровье оставил, в этом году будет 10 лет, как я здесь работаю.

ovsi3

Но сокращение рабочих мест в и без того депрессивной глубинке Тверской области не волнует, кажется, никого, кроме новоявленных безработных.

Закрытый дом у Оковецкого ключа

Оковцы Селижаровского района — чуть более живая деревня со своей школой и детским садиком. Здесь тоже решили закрыть дом престарелых. В марте всех 20 проживающих должны перевезти в Ржев, в огромный интернат.

okov1

Директор интерната в Оковцах Ирина Алексеевна Дубкова рассказывает, что главным основанием для закрытия дома назвали отсутствие в деревне добровольной пожарной дружины. Ближайшая пожарная часть в 25 км, если вдруг что-то случится — они приедут уже к головешкам. Дом, конечно, строился не специально под интернат и не идеально приспособлен, но и не в аварийном состоянии. Да, крутовата деревянная лестница на второй этаж и переделать ее нельзя, но старики ее преодолевают, совсем лежачих в доме нет.

Ирина Дубкова понимает настоящую причину «реорганизации», как стыдливо называют закрытие пяти интернатов в этом и пяти интернатов в прошлом году. Просто большие дома-интернаты типа Ржевского не наполняются койко-днями. Маленькие интернаты «присоединяют» к большим, только не создают филиалы, а уничтожают малые учреждения, даже не издавая приказа о «закрытии». В Оковцах по уставу — 20 проживающих и 18 ставок для персонала. Старики уедут во Ржев, а персонал — в чистое поле (повезет только двум совместителям — медсестре и электрику, да мало надежды на новую работу у сотрудников пенсионного возраста). Остальных поставят на биржу труда. Уведомление о собственном предстоящем увольнении «в связи с сокращением занимаемой должности» Ирина Алексеевна Дубкова уже подписала и отправила в министерство социальной защиты области: против лома нет приема. В ноябре истекшего года исполнилось 16 лет ее работы в интернате.

okov2Бабушки и дедушки относятся к перспективе переезда по-разному: никто, конечно, голодовок не объявляет, но лишь немногие ждут отъезда даже с энтузиазмом. Раз в месяц-полтора в Оковцы приезжали волонтеры, общались со стариками; сюда писали письма, бабушек и дедушек навещал игумен Герман (Фисенко) из расположенного рядом на святом Оковецком источнике скита Нило-Столобенской пустыни.

Пока волонтер Вера Леньшина, курировавшая поездки в Оковцы, не знает, как навещать знакомых бабушек во Ржеве: приезжать к нескольким в огромном интернате — вызывать зависть остальных, а познакомиться с несколькими сотнями стариков — нереально.

Два переезда подряд

К 24 февраля ни одной живой души не должно быть и в интернате в деревне Юркино Бежецкого района Тверской области. Здесь сотрудникам стали предлагать переводы в другие учреждения еще до первых слухов о закрытии дома, а теперь дали на руки приказы о предстоящем сокращении. Среди 20 сотрудников, заботившихся о 22 жильцах, — жители пяти окрестных деревень. Другой работы в Юркино не найти, а до города 25 км, и автобус не каждый день ходит. И так большинство мужчин из деревень уехали куда-то на заработки — теперь то же предлагается сделать и женщинам.

Здесь за две недели до Нового года доделали капитальный ремонт в двух комнатах, не так давно вставили новые окна, настелили новые полы. В прошлом году летом сделали ремонт в коридоре, осенью сделали новую сушилку для белья — все это стоило немалых денег. Сотрудники не понимают, почему «экономия» и «оптимизация» выливается в уничтожение дома, преобразившегося за последние годы.

Ирония судьбы в том, что недавно в Юркино перевели бабушек из закрытого интерната в поселке Высоково Кесовогорского района.

— Наши бабушки, переведенные из Высоково, говорят: идем, как заключенные по этапу. Только обжились, и снова переезд, никто нас не спрашивает, как будет лучше, и судьбами нашими не интересуется, — говорит медсестра Валентина Ивановна из интерната в Юркино.

Пожарные считают, что дом можно закрыть уже потому, что рядом нет пожарного водоема, но рядом река, и когда в Юркино переводили жильцов из Высоково, плотины на реке казалось достаточно для всеобщей безопасности.

Сотрудники Юркино писали письмо Владимиру Путину по электронной почте: робко надеются, что кто-то поможет, хотя отменить решение правительства Тверской области — куда труднее, чем его не принимать.

Окна заброшенного дома

Кроме Оковцов, Овсище и Юркино, закрывают Щучейский дом-интернат в Жарковском районе и Алексейковский дом-интернат в Лесном районе Тверской области.

В 2013 году тоже закрыли пять домов престарелых малой вместимости, где персонал знал всех своих подопечных по имени и отчеству, создавалась семейная атмосфера.

— Коренской дом-интернат Пеновского района закрыли в марте прошлого года, все так и стоит нетронутое с новенькими кроватями и тренажерами, — видела в окно волонтер Ольга, бывавшая в этом уютном доме.
В городе Осташков летом закрыли отличный интернат: общая территория с больницей, садик, кругом цветы, во всех рейтингах дом занимал первые места по области. В Высоково закрытый дом-интернат был, конечно, деревянный, здесь тоже все закончилось борьбой с потенциальными пожарами. По впечатлению волонтеров, в одноэтажном доме был роскошный ремонт, там жили всего 18 бабушек и дедушек, лежачих было двое. Новая мебель, коврики и картины в палатах по 4-6 человек… Там в восемь вечера можно было застать врача в его кабинете, и хотя особой культурной программы у бабушек не было, в комнате отдыха они неплохо проводили время.

Шепелевский дом-интернат в Кашинском районе тоже закрыли в прошлом году: на втором этаже в кирпичном здании бывшей усадьбы жили 24 человека. Там был внимательный персонал, и пусть по ставкам не полагался культорг, соцработники заботились о досуге своих подопечных, регулярно старичков навещал священник. Здесь не было евроремонта и своего врача — вероятно, это стало основанием для закрытия.

Ползучая «оптимизация»

Конечно, закрытие домов престарелых «малой вместимости», то есть привычных деревенским бабушкам и дедушкам заведений почти семейного типа — не резонанс злой воли или произвола отдельных глав районов или ретивых финансистов на местах. Это исполнение решений президента об оптимизации бюджетных расходов в социальной сфере. Конечно, платить зарплату одной нянечке на 25 лежачих в огромном интернате или 20 сотрудникам за заботу о 22 жильцах — огромная разница в красоте отчетности, даже если зарплаты этих сотрудников едва переваливают за 5 тыс. рублей.

В отличие от закрытия и укрупнения детских домов, когда обеспокоенная общественность находит хотя бы на словах поддержку у уполномоченного по правам ребенка Павла Астахова, омбудсмена по правам пожилых в России нет, и губительные для бабушек переезды проходят тихо.

— Мы не против дома престарелых во Ржеве как такового: там прекрасный директор и чудесный культорг, хороший ремонт, — рассказывает директор благотворительного фонда «Старость в радость» Елизавета Олескина. — Наши сельские бабоньки вовсе не из-за козней директора не могут прижиться в заведении на 550 человек. Как возможно заботиться о более чем двухстах лежачих? Такие бабушки живут долго и не мучаются, когда ты каждую знаешь: вот баба Маша у нас кукол любит, а бабе Кате надо повыше подушку поправлять. В больших домах просто из-за численности возникает конвейер проживающих и смен персонала. Мы не против интерната во Ржеве, мы против нечеловеческого отношения к старикам. Ходячие, конечно, кое-как приспосабливаются, но и они изрядно деградируют. В больших домах не удается справиться с алкоголизмом среди дедушек, а иногда и бабушек… А лежачим часто переезд вообще не пережить.

Вышний Волочек и Ржев плохи не сами по себе, а потому, что бабушек и дедушек перевозят туда фактически насильно, да еще заставив самостоятельно подписать заявление о переводе, которого им меньше всего хотелось бы, не предлагая никаких альтернатив.

Если сотрудникам интернатов, журналистам и волонтерам благотворительных фондов удается поднять шум, вовремя привлечь внимание губернатора к конкретным судьбам, а не «койко-местам» и отстоять от закрытия один дом, тихо и незаметно закрывают другой ничуть не хуже — не всегда медсестры догадываются хотя бы позвонить волонтерам. Без отмены решения об оптимизации сделать толком ничего нельзя: если уж на беззащитных колхозниках, тружениках тыла, ветеранах труда решили экономить, то их и правда «разумнее» всего распределить по огромным учреждениям и поскорее переправить на кладбища. Страшно подумать, в каком случае уход за беспомощными стариками мог бы быть «рентабельным».

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.