Почему умирает молитва

|
«Иного бо прибежища и теплаго предстательства разве Тебе не вемы», — говорим мы и Богу, и Пресвятой Богородице, и каждому из святых. Как это понимать? Размышляет священник Сергий Круглов.
Почему умирает молитва

На трагические события, происходящие в Киеве, обитатели Интернета реагируют всяк по-своему. Многие молятся о умирении во вражде сущих (не о «примирении» как политическом акте, а именно о «умирении» — о сошествии мирного духа в человеческие сердца, полные ненависти и боли, и прекращении взаимного братоубийства). И правильно делают. Молитва как никогда нужна сейчас всем нам…

Но я сейчас о другом. Нашедши три такие церковные молитвы в Интернете — ко Господу, Богородице и страстотерпцам князьям Борису и Глебу — я разместил их в посте своего ЖЖ с мыслью, вдруг кому пригодится. И среди комментариев был такой: «Я пытаюсь понять смысл молитв православной церкви. Как соотносятся слова первой молитвы «иного бо прибежища и теплаго предстательства разве Тебе не вемы» с тем, что сразу же следом идет молитва другим святым?».

И в самом деле… «Господи Сил, с нами буди, иного бо разве Тебе помощника в скорбех не имамы» — так мы обращаемся к Самому Богу. Но ведь и к Богородице, и ко святым, и к ангелам мы обращаемся в молитвах, акафистах, тропарях канонов со словами примерно того же содержания: не имеем иного защитника (иногда получается, что защита эта — от… Бога, Которого предстатель должен умолить простить наши грехи и остановить Свой гнев, «на ны движимый») — кроме тебя… Так кто же все-таки в этой сложной для постороннего взгляда системе отношений между нами, святыми и Богом — наш подлинный заступник от зла? В каком контексте мы все же вправе говорить Тому (тому), к кому обращаемся с молитвой, об исключительности его заступничества?

Мы часто говорим о том, что собрание молитв Православной Церкви, как богослужебных, так и частных, изложенных в многочисленных молитвословах — бесценное сокровище. И это, конечно, так. Однако мы с вами часто упускаем из виду простой факт: всё это — чьи-то слова, обращенные к Богу и святым, но не наши личные. Прекрасно, когда среди слов этих молитв мы находим созвучные нам. Но при этом обращать к Богу и свои собственные слова мы обязаны. Просто потому, что молитва — это разговор, общение ребенка со своим Отцом небесным, или со старшими товарищами во Христе — святыми.

И худо то, что живость писаных молитв для многих из нас стёрлась, формализовалась (так и подмывает сказать «за века употребления», но не скажу — тут не в веках дело…) , что к этим молитвам мы относимся как к священным формулам, в которых непреложна всякая запятая, относимся как к заклинаниям и убеждены, что Бог и святые откликаются только на эти формулы: измени букву в молитве — и не будешь услышан…

Увы, с молитвенными прошениями мы нередко обращаемся к святым, к которым у нас нет какого-то особого личного отношения, просто потому, что «так положено», ибо вторник посвящен Иоанну Предтече, а четверг — святителю Николаю Чудотворцу, а этому святому мы молимся потому, что сегодня в календаре — его память, и именно ему читается на службе канон. Или потому, что вопросы с жильем решает святитель Спиридон Тримифунтский, а от зубной боли помогает мученик Антипа, а от онкологии и мастита молятся Божией Матери, но важно не перепутать иконы — «Всецарицу» и «Млекопитательницу».

Вместо живого человека — святого, или живого Богочеловека-Христа, мы видим функцию, у которой чего-то просим, перед которой обязаны в чем-то каяться, у которой просим заступления, как, например, у сотрудника полиции — мы его совсем не знаем, у нас нет с ним отношений, нам не важно, какой он человек, нам важно, что он носит форму и находится «при исполнении»…

Не то бывает, когда мы любим того, к кому обращаемся с той же просьбой, покаянием, благодарностью, в радости или слезах, но при этом слова наши живы, интимны и идут из глубины нашего существа. Именно при таком неформальном искреннем обращении и могут быть уместны слова: «У меня больше никого нет, кроме тебя!» — они отражают живое чувство. И эти единственные слова нам не придет в голову говорить всем подряд, через запятую… Как и всякие слова любви и живой веры, они — единственны.

Так что же, скажет кто то, писаные молитвы не нужны? Нужны. Повторю, это настоящий кладезь Предания. Но нужны, не в последнюю очередь, для того, чтобы учиться на них — и стремиться обрести свой собственный молитвенный голос.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность о семье и обществе.

Похожие статьи
Церковь чтит память преподобной Пелагии Антиохийской

Нон спросил епископов: «Разве не понравилась вам красота этой женщины и ее наряд?»

Православная Церковь чтит память апостола Фомы

Святой апостол Фома был родом из галилейского города Пансады и занимался рыболовством

Церковь чтит память всероссийских святителей – митрополитов Московских и всея России чудотворцев

Празднуя память святителей в один день, Церковь воздает каждому из них равную честь, как небесным покровителям…

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: