Зинаида Серебрякова: Исповедничество в искусстве и 36 лет разлуки с детьми

12 декабря исполняется 130 лет со дня рождения знаменитой художницы Зинаиды Серебряковой. О ее жизни и творчестве рассказывает правнучка, Анастасия Николаева, стараниями которой в феврале-марте уходящего года в Третьяковской галерее прошла выставка «Зинаида Серебрякова. Парижский период. Александр и Екатерина Серебряковы».

…Залитый солнцем каменный город, выросший среди мягких лиловых гор, золотой светящийся пляж и нежное море, полные свежести жизни девушки, колоритные марокканки в ярких нарядах, портреты сына, дочери, знакомых и незнакомых людей, которые смотрят на зрителя… детскими глазами, полными чистоты, радости и удивления. В Третьяковской галерее в начале этого года проходила выставка произведений Зинаиды Серебряковой и работ ее детей — Екатерины и Александра.

Серебряковой, одной из первых русских женщин, вошедших в историю живописи, наследнице прекрасных и знаменитых художественных семей Бенуа-Лансере, выпала тяжелая судьба. Вскоре после революции она потеряла мужа, оставшись одна с четырьмя маленькими детьми. Необходимость заработка заставила Зинаиду поехать во Францию, но вернуться в Советскую Россию она уже не смогла, и оказалась в разлуке с детьми, матерью… Но, несмотря на все беды и трагедии, она не утратила света души, который теперь льется с ее картин.

О жизни и творчестве Зинаиды Серебряковой рассказывает ее правнучка, Анастасия Николаева, стараниями которой была организована эта выставка «Зинаида Серебрякова. Парижский период. Александр и Екатерина Серебряковы».

Зинаида Серебрякова. Автопортрет

Зинаида Серебрякова. Автопортрет

— У Зинаиды Серебряковой была настолько сильна любовь к миру, любовь ко всему, что ее окружает, что она передается людям, которые потом смотрят ее картины. У нее был дар любви, который проявлялся в любви к искусству и к людям…

Она была самой младшей в семье. Ее отец умер очень рано, когда ей еще не было трех лет, и они уехали к дедушке, известному архитектору Николаю Бенуа. Так с самого детства она оказалась окружена миром художников, для которых самым главным было служение искусству. Так и для ее дочери, Екатерины Серебряковой, служение искусству всегда было самым главным. Я смотрю на тетю Катю, которой недавно исполнилось 100 лет, она вообще не представляет, что днем можно лечь отдохнуть: «Нет, я должна работать!» Даже в ее годы она все время старается что-то делать. Любовь к своему делу плюс огромная работоспособность — это передалось от семьи.

Анастасия Николаева с Екатериной Серебряковой

Анастасия Николаева с Екатериной Серебряковой

— Когда смотришь на портреты детей художницы, которых Зинаида Серебрякова много писала, видишь как глубоко и нежно она их любила. Как она смогла пережить расставание?..

— Конечно, она очень тяжело все это переживала. Когда в 1924 году она уезжала во Францию, она не думала, что уезжает навсегда. Она рассчитывала пробыть там какое-то недолгое время, чтобы хоть как-то подзаработать денег. После того, как она овдовела, ей надо было кормить семью — мать и четверых детей. Она могла только рисовать, а это были голодные годы, и ее живопись была никому не нужна. Тем более, что она не стала подстраиваться ни под какие модные тенденции того времени. Единственной возможностью заработать, были заказные портреты, а люди, которые могли сделать эти заказы, уже уехали из страны.

Ее брат, Александр Бенуа, написал ей из Парижа, что, быть может, приехав туда, она сможет найти заказы. Но приехав в Париж, она и тут оказалась никому не нужна, в то время в моде была другая живопись. И потом, у Зинаиды абсолютно отсутствовала деловая хватка, она была почти не приспособлена к жизни, во Франции она оказалась весьма беспомощной. Когда делала портреты, ей не всегда платили деньги, не всегда выполняли то, что обещали. Она почти не ела, все деньги, которые ей удавалось заработать, она отсылала в Россию. И, конечно, страдала в разлуке с детьми.

Зинаида Серебрякова с детьми

Зинаида Серебрякова с детьми

С помощью Александра Бенуа удалось перевезти во Францию старшего сына, Александра. Он приехал 16-летним мальчиком и сразу же стал зарабатывать, брался за все — помогал дяде, Александру Бенуа, зарисовывал виды Парижа, делал иллюстрации для книг и журналов, расписывал какие-то абажуры, рисовал открытки, карты Парижа для туристических путеводителей, чтобы помогать семье.

— Все дети Серебряковой тоже рисовали?

— Да, с детства. Это была семья, в которой это было как воздух — как необходимо дышать, так и рисовать. Александр и Екатерина стали художниками, Евгений Серебряков был архитектором-реставратором. Моя бабушка, Татьяна, была театральным художником…

В 1928 году одна из женщин, портреты которых писала Зинаида, узнав, что у художницы остались дети в России, предложила ей помощь. Удалось привезти в Париж Катю, самую младшую. Она ехала одна на поезде, ей было лет пятнадцать. Тетя Катя рассказывала, что мама очень много работала, на кухню не заходила, не готовила, и 15-летней девочке пришлось взять на себя хозяйство, готовку, покупки, уборку. Получилось, что Катя всю жизнь посвятила таланту Зинаиды Серебряковой, несмотря на то, что сама была талантливой художницей. Но для нее мама и ее творчество были всегда на первом месте.

Фото предоставлено pr-отделом Третьяковской галереи

Фото предоставлено pr-отделом Третьяковской галереи

Конечно, на судьбе Екатерины Борисовны Серебряковой в полной мере отразилось библейское «Почитай отца твоего и мать, да будет тебе благо, и долголетен будешь на земли». Сейчас ей сто с лишним лет, но она в добром здравии. Ни у нее, ни у ее брата Александра не было своих семей. Лучшие годы Катя всегда была рядом с матерью, свою жизнь она принесла в жертву маме и искусству.

Но получилось, у нее нет одинокой старости. Семья ее сестры, Татьяны, стала ее семьей. И я с ней живу, и мои дети и внуки, ее праправнуки, к ней приезжают. А увидеть «детей своих детей» — самое высшее благо. Неожиданно на старости лет ей Господь все это дал.

Екатерина Серебрякова. Натюрморт

Екатерина Серебрякова. Натюрморт

— Екатерина Борисовна — верующий человек?

— Зинаида Серебрякова была из французской, католической семьи. Мама была католичкой, отец в какой-то момент хотел принять православие, но не успел. Они были люди не сильно религиозные, но в церковь, конечно, ходили. А у самой Зинаиды муж был православным, и по российским правилам дети их должны были быть крещены в православии.

Когда умер Борис Серебряков, дети вместе с бабушкой и мамой стали ходить в католическую церковь, всю жизнь считали себя католиками. И оказавшись во Франции, будучи не очень близки к русской эмиграции, они ходили в католические храмы. Но когда я стала поднимать документы, оказалось, что все дети Серебряковых были крещены в православии. Священник из парижского храма Трех Святителей, который приходит ее навестить, мне признался, что его знакомство и беседа с тетей Катей стали одним из сильнейших впечатлений его жизни, что она — глубоко православный человек по духу и мировосприятию.

Фото предоставлено pr-отделом Третьяковской галереи

Фото предоставлено pr-отделом Третьяковской галереи

После смерти Зинаиды был большой период, когда она почти не ходила в церковь, но в последние годы к ней приезжают священники из Трехсвятительского подворья, она регулярно причащается, на Пасхальную вечерню даже ездила в храм. На духовном уровне, мне кажется, этот приход к Церкви стал завершением ее пути, ее жертвенной жизни в служении красоте, искусству.

Одна знакомая художница сказала, что Зинаиду Серебрякову можно назвать «исповедником в искусстве». Оказавшись в во враждебной революционной среде, которая не признавала настоящее искусство, потом во Франции, она сумела всю жизнь оставаться самой собой, и эти идеалы красоты, любви она продолжала нести всю жизнь, несмотря на то, что за ее творчество она не получала денег, несмотря на то, что ее никто не знал. Иногда ей казалось, что она была никому не нужна.

И только в последние годы ее жизни, когда в 1960 году у дочери Татьяны появилась возможность приехать к ней из России, она смогла убедиться в обратном. Стараниями Татьяны, моей бабушки, в 1966 году в Москве прошли две большие выставки. И Зинаида Серебрякова увидела, что прожила свою жизнь не зря. Через год, в 1967 году, она скончалась.

Фото предоставлено pr-отделом Третьяковской галереи

Фото предоставлено pr-отделом Третьяковской галереи

— Как прошла встреча с детьми после 36 лет разлуки?

— Для всех это было непросто. Конечно, был страх первой встречи, но было и подтверждение той близости, которая была между ними все эти годы. Ведь Зинаида всю жизнь переписывалась с детьми, они были в тесной духовной связи. Моя бабушка посылала маме все книжки по искусству, которые выходили в России, описывала все выставки. У них был одинаковый взгляд на многие происходящие события в мире искусства.

После поездки к матери бабушка, Татьяна Борисовна, начала работу по организации в России выставки Серебряковой. Да, ее работы были в постоянной экспозиции Третьяковской галереи и Русского музея, но о художнице не говорили. Ее имя замалчивалось после того, как она уехала в Париж. Благодаря усилиям Татьяны Борисовны смогла состояться большая выставка работ Серебряковой в Москве. Дочернее служение Татьяны и Екатерины позволило сохранить наследие Серебряковой и в России, и во Франции.

— Работы хранились в семье?

— Семья пережила тяжелые 30-е годы, когда бабушка детей умерла от голода. Татьяна осталась вдвоем со старшим братом Евгением, когда она была еще маленькой девочкой. Иногда им приходилось на буханку хлеба обменивать работы матери у коллекционеров, но при этом они смогли сберечь многие работы. И Екатерина во Франции, несмотря на то, что они жили очень скромно, старалась все сохранять. Бережное отношение детей к наследию матери позволило донести его до наших дней в цельности.

— На выставке представлены виртуозные, тончайшие архитектурные акварели Александра, живые нежные натюрморты и пейзажи Екатерины… На ваш взгляд, дети продолжили художественные традиции матери?

— Александр и Екатерина, скорее, продолжили художественную традицию семьи Бенуа-Лансере. Быть может, благодаря масштабу личности, своеобразию языка творчество самой Зинаиды стоит немножечко особняком от традиций семьи. Александр и Екатерина жили во Франции, были вынуждены много работать на заказ, были близки к миру искусства, к которому принадлежал их дядя, Александр Бенуа. Искусство это европейское, но с другой стороны — глубоко русское. Они же ведь даже нигде не учились, а просто вошли в семейную традицию, когда человек начинал рисовать с самого детства.

Александр Серебряков. Пейзаж

Александр Серебряков. Пейзаж

Конечно, у каждого был талант, но проявлялся он совершенно по-разному. Работы Зинаиды, Александра, Екатерины очень отличаются друг от друга, но при этом в них всех есть общее — бережное и любовное отношение к натуре и какое-то очень глубокое чувство реальности. Да, по стилю это реализм, но не фотографический. В каждой работе присутствует внутреннее чувство натуры, раскрывающее ее истинную красоту.

Работы Екатерины Борисовны похожи, быть может, на картины Федора Толстого, выполненные в манере русской живописи XVII века, но в них нет ни малейшей засушенности, излишней пунктуальности. Работы реалистичны, но они живые, в них есть и цвет, и свет, и пространство. Екатерина говорила на языке, который был ей ближе. Сама Зинаида Серебрякова, конечно, реалист, но ни в коей мене не соцреалист…

IMG_8509

— Реалист Серебряного века, поэтический реалист…

— Она рисовала, как она видела, как чувствовала, как дышала…

Еще надо сказать, что Зинаида оказалась удивительно верна в любви к своему мужу, скончавшемуся, когда она была очень молода. Она осталась одна с четырьмя детьми, а была очень интересной женщиной, и были мужчины, которые за ней ухаживали. Но Серебрякова осталась верна мужу, никогда больше не вышла замуж. И для меня было откровением найти портреты ее мужа, нарисованные с его фотографий уже в 50-х годах. И рукой ее подписано: «Любимый Боречка»… Мне кажется, что это свидетельство цельности ее натуры, которая видна и в жизни, и в искусстве: любовь, которая одна на всю жизнь.

— Расскажите немного о работах, которые представлены на выставке.

— Многие пишут, что французский период был неким упадком в творчестве Серебряковой, что ничего равного тому, что она создала на родине, не было сделано за рубежом. Конечно, в России Серебрякова имела возможность писать большие монументальные работы, как «Беление холста», имела материальную возможность посвятить себя творчеству, не требующему немедленного зарабатывания денег, она могла писать в свое удовольствие.

Она переживала, что во Франции у нее нет условий, чтобы работать над большими картинами. Но я уверена, что ее этюды, парижские портреты никак нельзя назвать упадком. Продолжение, развитие той линии творчества, которое началось в России, достигло высочайшего мастерства в портретных работах. Смотря на человека с любовью, Серебрякова каждый раз заглядывает глубоко внутрь. И потом, когда ты смотришь на написанные ею портреты, есть ощущение соприкосновения не только с произведением искусства, но и с самим человеком. Внешне они очень простые, но затрагивают многие уровни.

Один старообрядец, причем таких, крайних взглядов, увидев портретик-набросок спящих детей, который делала Зинаида, спросил: «Кто это писал? Смотришь, словно икона!» А это был просто набросок спящих детей. Ощущение спокойствия и любви исходит из ее работ.

— Ваши дети унаследовали этот дар?

— Да, конечно, у нас все рисуют. Мой папа Иван Николаев, сын Татьяны — заслуженный художник РФ, член-корреспондент Академии художеств, долгие годы был председателем монументальной секции в Москве. Он автор проектов нескольких станций Московского метро — «Отрадная», «Боровицкая», «Достоевская». В 60-е годы сделал очень хорошую роспись в отеле и ресторане «Националь». У него много больших работ в Москве, других городах России, в Европе. Потом он работал над росписями нескольких церквей.

Иван Николаев

Иван Николаев

Мы с моей сестрой Лизой окончили «Строгановку». Лиза стала иконописцем, трудится в мастерских Троице-Сергиевой лавры. Я больше работаю маслом, тоже пишу иконы.

Мой брат, иеромонах Иннокентий, тоже окончил иконописную школу при МДА, сейчас подвизается в одном из Лаврских скитов. Сестра Татьяна раньше рисовала, но сейчас времени почти нет, у нее восемь детей, муж-священник — отец Валерий Гурин, клирик храма Николы в Пыжах.

— Но вы еще и продолжили материнскую линию семьи, воспитали четверых детей. Они тоже художники?

— Старший, Василий — архитектор. Варвара тоже иконописец, окончила Лаврскую иконописную школу. Несмотря на то, что у нее уже двое детей, старается писать. Петр работает в нашем Фонде, активно помогает во всей деятельности, и в частности, в организации этой выставки. А младший, Коля, не пошел по художественной линии, учится в Высшей Школе Экономики. Но надо же, чтобы кто-то был и в папу…

— Теперь, Анастасия, Вы продолжаете дело Екатерины и Татьяны, занимаетесь хранением и распространением наследия Зинаиды Серебряковой?

— Александр и Екатерина стремились сохранить всю коллекцию работ Серебряковой, стремились сделать все, чтобы она не разошлась по частям. Было принято решение об организации французского государственного Фонда Зинаиды Серебряковой. Его работа курируется Министерством культуры Франции, которое помогает в достижении многих задач. В Фонд вошли многие члены нашей семьи. И стремления руководителей Фонда, конечно, совпадают с желанием семьи, чтобы было сохранено наследие Серебряковой, чтобы люди знали эту художницу. Задача максимум — это создание музея, где работы Серебряковой были бы представлены в постоянной экспозиции. Но, слава Богу, что удается проводить и временные выставки.

Сейчас такое время, когда многие вокруг недовольны, любят все критиковать, жизнь видят в мраке и грязи. Мне очень хотелось этой выставкой внести в жизнь людей свет и радость, которые излучают работы Зинаиды Серебряковой. И ведь даже в очень тяжелой жизненной ситуации можно не унывать и не роптать, а заниматься творчеством, созидательной работой, дарить людям любовь.

Беседовала Алиса Струкова

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Памяти Екатерины Серебряковой: Надо быть человеком

Екатерина Серебрякова в июне 2014 года отметила 101 год со дня рождения. 26 августа ее не…

Папа – инвалид? Нет, папа – герой!

Художник Вреж Киракосян – о том, почему дочь всегда будет им гордиться

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: