12 учеников Оксаны Гошевой получили 100 баллов за ЕГЭ по профильной математике. Секреты учителя

«Одну задачу мы могли решить семью способами»

— В этом году сразу 12 ваших учеников сдали профильную математику на 100 баллов. Как вы объясняете такой результат?

— Очень просто: за этим стоят четыре года огромной, системной работы. Такой результат не появляется внезапно. Некоторые говорят: «Конечно, у вас в лицее просто отбирают сильных детей». Но даже с сильными нужно много работать. 

Поэтому я считаю, что это результат совместного труда — моего как учителя и самих учеников. Это был настоящий тандем. Родители рассказывали, что дети не ложились спать, пока не выполнят домашнее задание. И не потому, что боялись прийти неподготовленными, а потому что чувствовали ответственность. 

— Подготовка началась еще в восьмом классе?

— Да. В нашем лицее обучение начинается с восьмого класса.

— Как вы работаете с учениками?

— Прежде всего у нас углубленное изучение математики. Если в обычной школе на этот предмет отводится шесть часов в неделю, то у нас — девять часов плюс еще один час спецкурсов.

Мы работаем по учебникам углубленного уровня. Помимо тех, которые входят в обязательный федеральный перечень, используем дополнительные пособия разных авторов. В кабинете у каждого учителя математики есть по два-три комплекта таких учебников. Мы не ограничиваемся одним источником: берем материал сразу из нескольких.

Кроме того, на спецкурсах мы разбираем задачи повышенной сложности. Примерно за шесть-восемь лет мы накопили подборку материалов Заочной физико-технической школы МФТИ. Мы постоянно обмениваемся заданиями с коллегами, пополняем эту базу.

Во время каникул мы обязательно готовимся к олимпиадам. Наши ученики также участвовали в программе МФТИ «Наука в регионы», где занимались с преподавателями института. Из 12 стобалльников этого года 6 прошли отбор на математическую смену в «Сириус». Один из ребят прошел отбор по физике. У детей было много возможностей для развития.

— Вы говорили, что ваша система подготовки складывалась годами. Как она изменилась за время преподавания?

— Наверное, я стала гораздо более требовательной. Если задаю домашнее задание, то обязательно проверяю. Причем по-разному: через письменные работы, у доски, с помощью документ-камеры — устройства, под которое мы помещаем тетрадь с решением, и решение высвечивается на доске. Практически ни один урок не проходил без проверки домашнего задания.

Особое внимание мы уделяли сложным задачам. Если одну задачу можно было решить несколькими способами, мы обязательно разбирали каждый из них. Иногда получалось шесть или даже семь различных решений.

Причем ученики порой предлагали такие способы, до которых сразу и не додумаешься. Тогда весь класс внимательно слушал объяснение автора решения. 

— Есть ли дети, чей результат особенно удивил вас?

— Не могу сказать, что был кто-то, кто сначала совсем не справлялся, а потом совершил невероятный рывок. Скорее у всех была системная работа.

Но могу вспомнить Никиту Воронцова. Он вышел в заключительный этап Всероссийской олимпиады школьников по математике, занимался в «Сириусе». К олимпиаде готовился самостоятельно через онлайн-школу.

— То есть помимо занятий с вами он еще самостоятельно проходил онлайн-курс?

— Да. Я предлагала ему различные сайты, материалы, задания, а он дополнительно записался в онлайн-школу, которая готовила именно к заключительному этапу олимпиады.

До призового места ему не хватило всего двух баллов. Конечно, было обидно, но результат все равно высокий. И впоследствии он получил 100 баллов на ЕГЭ по математике.

«Детям на ЕГЭ часто не хватает времени»

— Даже сильные дети не всегда получают больше 90 баллов. Почему так происходит?

— Во-первых, многое зависит от умения правильно распределять время. Экзамен длится 3 часа 55 минут. Иногда я спрашиваю себя: хватило бы мне этого времени, чтобы решить весь вариант? И честно отвечаю: скорее всего, нет. Поэтому я всегда поражаюсь детям, которые все успевают. А в этом году некоторые вообще вышли с экзамена за полтора часа до окончания.

Поэтому, думаю, первая причина — нехватка времени. Ребят нужно учить грамотно рассчитывать его на экзамене.

Вторая причина заключается в том, что углубленное изучение математики все-таки дает больше шансов получить высокий балл.

— То есть, сильный ученик из обычной школы может получить меньше 90 баллов только потому, что у него нет профильной подготовки?

— Да, согласна с вами. Либо он должен учиться в классе, подобном нашему — физико-математическом или техническом, — либо у него должна быть серьезная дополнительная подготовка. Только на школьной программе получить больше 90 баллов практически невозможно.

— Вы верите в деление людей на гуманитариев и математиков?

— Верю. Есть настоящие гуманитарии — им математика вообще не дается. Есть, конечно, люди, которые сильны и там, и там. Но даже в таком случае редко бывает абсолютный максимум сразу по всем предметам.

Есть и чистые математики. У меня, например, были ученики, которые прекрасно решали сложнейшие задачи, но получали четверки по истории. Учителя жаловались, что они не могут запомнить даты. Казалось бы, математики, числа должны запоминать легко, но нет — совсем по-другому устроено мышление.

«В старших классах я увидела красоту математики»

— Почему вы сами решили стать учителем математики?

— Сначала я хотела стать учителем русского языка и литературы. Но в десятом и одиннадцатом классах мне неожиданно понравилась математика.

Даже не могу объяснить, почему это произошло. Не могу сказать, что на меня повлиял какой-то конкретный учитель. Постепенно почувствовала себя уверенно в этом предмете. Мне стало нравиться решать задачи, я увидела красоту математики. В какой-то момент я поняла, что это мое.

Оксана Гошева

При этом учителем я хотела быть всегда. Все детство играла в школу. Помню, у меня был настоящий классный журнал, который достался от тети. Я рассаживала кукол, ставила им оценки, проводила уроки. В другой профессии я себя никогда не видела. 

В 10–11 классе изменилась не профессия, а предмет — вместо русского языка и литературы появилась математика.

— Помните момент, когда окончательно решили, что будете преподавать именно математику?

— Наверное, это происходило каждый раз, когда меня вызывали к доске объяснять решение домашнего задания. Я выходила и понимала, что это моя минута славы. Мне нравилось стоять у доски, нравилось объяснять решение другим.

И тогда я почувствовала, что умею объяснять понятно. Именно на уроках математики я впервые испытала это ощущение. Думаю, именно с этого все и началось.

— Помните свой первый урок?

— Как учителя после института — да, конечно. Мне дали параллель седьмых классов.

Знаете, мне до сих пор примерно раз в год снится сон, что меня не слушается класс. Это настоящий кошмар. Во сне я ничего не могу сделать, переживаю и думаю: «Как так? Почему они меня не слушают? Почему отвлекаются?»

Перед первым уроком я долго готовилась. Честно говоря, и сейчас готовлюсь к каждому занятию.

В университете нас учили заранее продумывать возможные вопросы учеников, свои ответы, ход урока. Я все это подготовила. Но в итоге все пошло совершенно не так.

— А как?

— Получилось так, что первый урок фактически вели сами ученики, а я под них подстраивалась. Тогда я поняла, что главной на уроке была совсем не я, с этим нужно что-то делать.После занятия я все проанализировала, а уже на втором уроке ситуация изменилась.

— Вы сказали, что на первом уроке ученики были главными. Как это выражалось?

— Они постоянно отвлекали меня вопросами. Я старалась отвечать на каждый, и в итоге терялась структура урока. Когда начинаешь реагировать на все вопросы подряд, уходишь от намеченного алгоритма.

Со временем я поняла, что вопросы обязательно должны быть, но для них нужно выделять отдельное время. Например, сначала мы разбираем тему, а потом я говорю: «Теперь можете задать вопросы». Так ученики привыкают к определенной системе.

На первом уроке этой системности у меня еще не было. Я не знала детей, они не знали меня. Конечно, им было интересно посмотреть, как новый учитель будет реагировать на разные ситуации.

Но при этом у меня ни разу не возникло ощущения, что все, завтра я не пойду в школу, напишу заявление об увольнении. Такого никогда не было.

— То есть желания уйти из профессии не возникало?

— Нет, ни разу.

«Ученик постоянно проверял меня на прочность»

— Был ли ученик, которого вы вспоминаете особенно часто?

— Наверное, нет. Их было много, и каждый по-своему интересен. Поэтому не могу выделить кого-то одного.

Хотя, пожалуй, вспоминается один из самых первых моих учеников после института — Руслан. Он постоянно проверял меня и на характер, и на стойкость, и на знание предмета. А потом в какой-то момент успокоился. Видимо, понял, что я своеобразный экзамен выдержала.

— Как именно он вас проверял?

— Например, класс решает задачу, а Руслан начинает задавать вопросы, которые вообще не относятся к теме.

Я говорю: «Руслан, давай все-таки задавать вопросы по тому заданию, которое мы сейчас разбираем». А он отвечает: «Мне просто интересно». Или говорил: «Я нашел задачу, давайте ее решим». Я отвечала: «Давайте обязательно решим. Только предупреждай меня об этом заранее, чтобы я могла продумать, в какой момент урока мы ее разберем».

То есть он не нарушал дисциплину, не хулиганил. Это была именно проверка учителя: сможет ли он сохранить структуру урока, не потеряет ли ход мысли. Потом все стало замечательно.

— Кто обычно больше всего запоминается?

— Больше всего мне запоминаются ученики, которые умеют отстаивать свою точку зрения. Например, разбираем домашнее задание, а ученик говорит: «У меня есть другое решение». Кто-то из класса начинает возражать: «Нет, здесь ошибка». А он спокойно отвечает: «Нет, давайте посмотрим». Мы вместе разбираем решение, вспоминаем теорию. 

 Такие ученики были всегда. Есть они и в этом выпуске, надеюсь, будут и дальше.

Помню еще одного ученика. Мы уже разобрали, казалось бы, все возможные способы решения задачи, а он говорит: «Я хочу показать свое гениальное решение». Я отвечаю: «Ну, выходи». И действительно, он показывал совершенно другой способ решения. Может быть, он  не был гениальным, но сама подача настолько заинтересовала весь класс, что мы сразу переключились и с удовольствием обсуждали его идею.

— Вы приходите на первый урок в новый класс. Хотите, чтобы детям понравился предмет. О чем вы им расскажете?

— Я начинаю преподавать детям с 8 класса и люблю им давать задачи из олимпиад 9 класса. Говорю: «Представьте, вы сейчас решите эту задачу. Значит, вы уже несколько баллов сможете получить в олимпиаде за 9 класс». Обычно после этого глаза у многих загораются, и ребята начинают активно решать задачу. Многим хочется доказать, что они могут, что у них может получиться больше, чем прописано в программе.

Я и сама такой была. Помню, как моя учительница по математике, когда я была в 8 классе, дала нам задачу из экзамена 9 класса. Я гордилась тем, что смогла ее решить.

«Качественно провела урок — значит, день прошел не зря»

— Чему дети научили вас за годы работы?

— Наверное, они научили меня понимать, что у каждого человека есть свои причины быть в плохом настроении, не подготовиться к уроку или, наоборот, быть слишком активным и шумным.

Это не значит, что нужно сразу все пресекать и говорить: «Так, забыли обо всем, сейчас только урок». Если я вижу, что с ребенком что-то происходит, иногда лучше сначала не трогать его, а потом спокойно поговорить. Если ученик, наоборот, слишком активный, можно чаще вызывать его к доске, дать возможность подвигаться.

Мне кажется, важно не пытаться подогнать всех под один шаблон, а учитывать особенности каждого ребенка и дать ему возможность проявить себя именно так, как ему комфортнее.

— Что для вас самой значит самореализация?

— Чувство удовлетворения своей работой. Если в конце дня я понимаю, что качественно провела урок, значит, день прошел не зря, значит, я реализовалась.

Бывает и наоборот: после урока думаю, что он мне совсем не понравился. Но я никогда не виню в этом детей. Считаю, что ответственность за то, что происходит на уроке, лежит на учителе. В таких случаях я анализирую, что именно получилось не так, и думаю, как изменить это на следующем занятии. 

— Через 20 лет ваши нынешние выпускники будут вспоминать школу. Что бы вам хотелось, чтобы они вспоминали о вас?

— Мне хотелось бы, чтобы они прежде всего вспоминали ответственность.

Чтобы помнили, что они сами отвечали за свое обучение, за домашние задания, за ответы на уроках. Мне хотелось, чтобы у них осталось ощущение порядка: если что-то задано, это обязательно должно быть выполнено, если что-то начали изучать — значит, должны разобраться до конца. Хочется, чтобы вместе со знаниями они вынесли из школы самоорганизованность, честность перед собой и окружающими.

Я, например, никогда не любила, когда ученик начинал оправдываться или придумывать причины, почему не сделал домашнее задание. Всегда говорила: «Лучше честно скажи, что не сделал». Да, ты получишь свою заслуженную двойку, но зато сохранишь уважение к себе. Я буду понимать, что ты честно отвечаешь за свои поступки. А на следующем уроке ты сможешь эту двойку исправить.

Фото: из личного архива Оксаны Гошевой