Вдовец
Ходить на сайт знакомств Анна не планировала, так получилось. Она была на отдыхе, в один из дней сидела у бассейна — и вдруг решила заполнить анкету. Просто так, «по приколу». Поставила фильтр: «Вдовец». Почему именно такой, и сама себе объяснить не могла. Анне было 28 лет.
На отдых ее отправили друзья. За полгода до этого она перенесла вторую в своей жизни операцию на открытом сердце, а потом, не жалея сил, окунулась в работу недавно открытого фонда «Дорога жизни». Друзья, видя, как Анна устает, купили ей ко дню рождения путевку. Дело было в начале июня.
Анна
Анкет вдовцов нашлось всего три. Анне приглянулась анкета мужчины в военной форме. Его звали Сергей, на фото он был с маленькой дочкой.
— Мне надо было ехать в аэропорт, и я отправила сообщение, — вспоминает Анна, — а он долго не отвечал, потому что летел домой из командировки и не было связи. Но я-то не знала! Все время обновляла и думала: «Что ж так? Почему молчит?»
Наконец ответил. Начали общаться, перебрались в мессенджер. Потом встретились вживую.
— Я не думала, что это точно мой человек и что мы с ним поженимся, — продолжает Анна. — Нам оказалось просто интересно вместе. На первой встрече мы много говорили про жизнь. Сергей рассказывал про потерю жены, а я ловила себя на мысли, что сама много спрашиваю про Веронику, его дочку. Буквально с первых встреч он даже стал советоваться со мной, но что я могла посоветовать?
Мама Лена и мама Аня
Через пару месяцев Анна приехала знакомиться с Вероникой и матерью Сергея. У Вероники был день рождения, Анна привезла много-много-много шаров и торт. Общий язык нашли быстро: сели рисовать, потом обсуждали «Маленького принца».
Анна и Сергей
Мама и бабушка Вероники умерли от рака с разницей в три месяца. После их смерти с Вероникой много помогал дедушка — отец Сергея, потому что тот продолжал работать, летал в командировки.
— Я понимала, что со всех сторон у Вероники мужская рука. Когда мы познакомились, она спрашивала у папы: «А ты видел, какой у тети Ани маникюр? А ты видел?..» Ей не хватало вот таких девичьих мелочей. У меня было желание стать ей другом и подарить тепло, — говорит Анна. — У них очень близкие отношения с папой, Вероника действительно папина дочка. Сергею я сразу сказала, что у меня нет ревности и я ни в коем случае не буду вставать между. Для меня ценность человеческих взаимоотношений на первом месте.
Конфетно-букетного периода как такового у Анны и Сергея почти не было — она сразу нырнула в быт. Вероника готовилась идти во второй класс, и все вместе собирали ее к школе. На линейку 1 сентября пошли тоже вместе.
Анна и Сергей поженились в апреле, но мамой Вероника стала называть ее даже раньше.
— Вероника провела с мамой Леной семь лет жизни, и я никогда не претендовала на то, чтобы заместить образ мамы. Я точно знала, что мы будем сохранять память. А память жива до тех пор, пока ты вспоминаешь о человеке. Поэтому мы много говорили.
Сначала Вероника боялась рассказывать о маме, думая, что обидит Анну, но та спрашивала сама: «А расскажи-ка мне». Вместе рассматривали фотографии, каждый год вспоминали день рождения мамы Лены и день, когда она умерла.
Вероника
— Я попросила не убирать Ленины фото, хотя Сергей поначалу убрал, думая, что меня обидит. Но ведь так получилось бы, что мы вычеркиваем человека, а это неправильно. Мы и до сих пор с Вероникой можем смотреть альбомы, у нас есть альбом ее первого года жизни. И остальные наши дети тоже любят его смотреть. Они знают, кто такая Лена, тоже просят Веронику о ней рассказывать.
«Иди в декрет, это невозможно!»
До свадьбы Анна предупредила, что хочет большую семью, в идеале — семерых детей. Но свои дети не получались, а усыновлять или брать под опеку ребенка из детского дома Сергей не хотел. Даже когда Анна предложила взять подопечную «Дороги жизни», он был непреклонен: «Нет, будем ждать и надеяться».
По работе Анна часто ездила в детский инфекционный стационар, однажды с ней поехал и Сергей. Там в одном из боксов лежали брат и сестра: Илье было почти два года, Лизе — четыре месяца. Оба были в тяжелом состоянии. Котельниковы вдруг поняли, что эти дети должны стать частью их семьи.
Вероника радовалась, что у нее могут появиться брат и сестра, сама Анна эмоционально к детям была готова: насмотрелась и на многодетных друзей, и на своих крестников. А вот Сергей был в ужасе: «Ты просто не представляешь, что такое маленький ребенок ночью! А ты хочешь остаться на работе, не уходить в декрет». Психолог фонда тоже опасалась: «Аня, ты сумасшедшая! Иди в декрет, это невозможно».
В декрет Анна действительно не собиралась, она привыкла жить в режиме нон-стоп, выполняя много задач, и отшучивалась: «Ну наконец-то нормально все начнется». В общем, никого не послушала и, когда забрали детей, осталась на удаленке.
День выглядел так. Вставали в шесть, Анна кормила Лизу, укладывала на второй сон, просыпался Илья. Из-за проблемы с ногой он носил гипс, поэтому в основном не слезал с рук. Вставала Лиза — отправлялись гулять. В любой момент Анна могла ответить на рабочий звонок, но в основном работала, пока дети спали.
Семья привыкала к новому ритму, еще не догадываясь, что у Ильи и Лизы есть старшая сестра.
«Я твоя настоящая сестра»
Сначала позвонили из опеки и сказали, что это просто «третий ребенок». Сергей надеялся, что будет мальчик, но оказалась девочка: «Вы знаете, это девочка, она в первом классе, зовут ее Вероника. Послушная, режим не нарушает».
— Ее зовут Вероника, — сказала Анна мужу.
— Как?
— Вероника…
— Ну ты что, ненормальная, что ли?
Вероника и Анна
Сергей с трудом мог принять, что еще одного человека в семье будут звать так же, как его дочь. А вот сама Вероника не возражала.
— Ну че там?
— Там девочка, ее зовут Вероника.
— Класс! Нас будет двое, мы всех сведем с ума!
В детском доме Ника пробыла практически год. У ее мамы была алкогольная зависимость, она приходила к Нике редко. Анна убедила мужа поехать познакомиться: «В конце концов, ей, наверное, обидно. Брат и сестра в семье, а она что?» Из-за ковидных мер пообщаться не разрешили, можно было только сидеть и смотреть, как Ника — так ее называли в детдоме — общается с педагогом.
— Сидит социальный педагог, заходит вот такой растрепанный чертенок: вьющиеся волосы, съехавший хвост, растянутые треники, черные шлепки, — вспоминает Анна. — И абсолютно зажатая. «Ника, ну как твои дела?» — «Нормально». — «А вот как там в школе? Мне учительница жаловалась, что ты опять пишешь зеленой ручкой». Потом она сказала что-то еще, и Ника улыбнулась. Перед нами как будто появился совсем другой ребенок.
Ника
Соцпедагог кивнула на Анну и Сергея, сказала, что тетя с дядей привезли Нике куклу, и спросила, хочет ли Ника поехать к своим братику и сестричке. Было видно, что Ника потрясена. Единственное, что ее успокаивало, так это то, что она поедет к людям, которых она знает.
Нику разрешили забрать в гости на новогодние каникулы. Анна приехала за ней в детский дом, привезла новую одежду. По дороге Ника спросила: «А когда мы увидимся с мамой Н.?» Анна растерялась — и честно ответила, что не знает. И тогда прямо в такси Ника начала рассказывать истории о том, как они с мамой прекрасно проводили время, пекли мандариновые и апельсиновые торты. Хотя в реальности мама оставляла ее ночью одну на детской площадке, била ногами, купала в ледяной воде в одежде и приводила к себе мужчин.
Оказавшись в квартире Котельниковых, Ника первым делом спросила, где дети. Когда Илья проснулся, объявила: «Илюша, привет! Ты помнишь меня? Я твоя настоящая сестра».
Илья и Сергей
За обедом у всех внутри было ощущение натянутого каната. Потом Ника стала играть с Ильей и его поучать: «Веди себя хорошо, потому что скоро нас заберет настоящая мама». Анна ушла в спальню и, рыдая, звонила мужу.
— Мне было очень больно, — вспоминает она. — Тогда я поняла: единственное, что нас спасет, — это честный разговор. Я позвала Нику и сказала о своих чувствах: «Так получилось, что мама Н. не сможет за вами приехать». Я была на суде. К сожалению, человек сделал выбор не в пользу детей, а в пользу мужчины, который, собственно, сломал эту жизнь. Я чувствовала обиду, что ребенок предан и сам этого не понимает.
«Вы меня сможете забрать?»
Приехал Сергей. Ника от страха залезла в коробку из-под воздушных шаров, которая осталась со дня рождения Ильи. В первую ночь у нее начались истерики.
— Видимо, она вспоминала все то, что было связано с маминым мужчиной, и это ее мучило, — считает Анна. Каждый день она ложилась спать с мыслью, что скоро наконец-то наступит 11 января и Ника уедет обратно. Вся семья понимала, что в их домашнем мире появился кто-то, кто им не близок.
Это было воскресенье. Собрали вещи, игрушки, в полнейшей тишине поехали в детский дом. Сергей с Вероникой остались в машине. Навстречу Анне и Нике вышел соцработник.
Ника
— Мы с Никой друг на друга смотрим, и я понимаю, что не хочу ее здесь оставлять. У меня чувство, как будто я предатель. Она меня обняла, стоит рыдает, и я стою рыдаю, потому что я хочу быть мамой, а она хочет вернуться к той женщине, которая ее бросила, но этого не произойдет.
Вдруг Ника спросила:
— А вы меня сможете забрать?
— Да, конечно, мы тебя заберем, — ответила Анна, а параллельно подумала: «Господи, я же ведь ей обещание даю».
На следующий день она гуляла с Вероникой в парке и говорила о своих страхах. «Нормально все», — успокоила Вероника и выдала все, чем Ника поделилась в первую встречу. Ника увидела в Веронике подругу, потому что обе они потеряли мам.
Вероника с младшими сестрами и братом
— Я сижу и понимаю, что не могу ни о чем другом думать, — вспоминает Анна. — В этот же момент мы звоним соцработнику, я говорю: «Здравствуйте, а можно Нику позвать?» — «Ой! Она так обрадуется, она про вас столько говорила».
Так Анна и Сергей забрали Нику, хотя их отговаривали абсолютно все.
Первые полгода были безумные. Нику мучили каждодневные кошмары, следом они начались у Ильи. Все это время Ника по-прежнему надеялась, что за ней придет кровная мама. Правда, уже месяца через два-три мамой она стала называть Анну.
— Не сойти с ума нам помог быт, а еще важным стал момент, когда я сама поняла, что не испытываю к этой женщине никаких отрицательных эмоций, — говорит Анна о кровной маме Ники. — А такие эмоции были. Была жуткая злость и обида за Нику, потому что, когда невролог отправлял Нику в класс коррекции, у меня земля ушла из-под ног.
Ника
Ребенок родился абсолютно здоровым. Как надо было довести его до такого состояния? Но я поняла, что своим отрицательным отношением я только формирую отторжение Ники от себя. Мы с ней много всегда разговаривали, и это помогло, сейчас эта история осталась в прошлом.
Зажмуриться и идти вперед
— Я всегда говорю как чувствую, — продолжает Анна. — Может быть, это не очень педагогично: я же взрослая и должна фильтровать свои эмоции. Но так было и с Вероникой, когда мы только-только притирались и начинали свою семейную жизнь, и с Никой, и с остальными. У нас так принято. Мы не ходим и не собираем запасы внутри, чтобы потом взрываться. Честные разговоры — единственное, что всегда во всех ситуациях спасало. Я всегда детям говорю: «Будьте, но не кажитесь». Это мой главный принцип.
Сергей и Лиза
Сейчас Веронике 16 лет, Нике 14, Илье 8, Лизе 6. Вероника любит физику и хочет поступать на техническое направление. Ника сейчас учится в Морском кадетском, имеет второй взрослый разряд по шашкам. Когда-то ее отправляли в класс коррекции, но дело было в обыкновенной педагогической запущенности. Ника оказалась упорной, она каждый день занималась по четыре часа и все наверстала.
Поначалу у нее были сложные отношения с папой, она проверяла его на прочность, причем физически: например, била по коленке и смотрела, что будет. Она видела, как Илья ползал по Сергею, как Сергей играл с Лизой, и не верила, что папа может быть так близок детям. Долгое время она никак его не называла, боялась с ним куда-то ехать одна. А потом он стал «батей». Теперь Ника мечтает продолжить династию: дедушка и папа военные, а ей хочется стать спасателем.
Если Ника ребенок двух родителей, то Лиза больше «мамина», а Илья «папин». Лиза постоянно говорит, что станет детским врачом — видимо, наблюдая за мамиными рабочими моментами. Илья пока не задумывается о будущем и просто радуется жизни.
В этом году семье Котельниковых исполнилось восемь лет со дня венчания. Сергей за чаем признался Анне, что готов идти с ней на любые сложности, потому что есть ощущение плеча: «Я настолько люблю тебя, что мне хоть и бывает страшно, но я зажмурился и иду».
— Мне кажется, Сергей до сих пор не привык к моему темпу, а сейчас дел стало в разы больше, потому что фонд вырос, да и в целом я сложный, горящий человек, а он более спокойный. Но мысль о детях нас не покинула. Специально мы никого не ищем, но мы готовы и забрать, и родить. И думаем, что все-таки в нашей семье дети еще появятся.
Фото: из семейного архива семьи Котельниковых