Все статьи

Годы отрочества и юношества будущего пастыря пришлись на конец двадцатых – тридцатые годы – время первых пятилеток, коллективизации, раскулачивания и голода, годы массовых арестов и репрессий и жесточайшего в истории гонения на Церковь. Он и его близкие стали свидетелями и участниками этих событий.

Я хочу понять, почему отсутствие ничтожной бумажки может обречь человека на страдания. Разве у той надменной начальницы паспортного стола, нет матери? Или ей самой не знакомо чувство боли? Или у нее никогда не разрывалось сердце, если мучились ее близкие?

Что символизируют детали церковных облачений священника? Разобраться в этом нам помогли специалист по церковным облачениям, старший преподаватель факультета церковного шитья ПСТГУ, доцент Елена ХОЛОДНОВА и преподаватель кафедры литургики ПСТГУ Александр ТКАЧЕНКО

Говорить про удовольствии от ношении за женой тяжелых сумок в пятьдесят лет и после 20 с лишним лет брака как-то ... легкомысленно, что ли. Без тяжелых сумок бывает. Только это уже не любовь, а свиданка. Что из нее (из свиданки) получиться проверятеся сумками. В течение 20 лет. Или занозами.

В самом деле, сколько всякой дряни проходит каждодневно через голову среднего так называемого культурного человека! Одна утренняя газета чего стоит! Тут и лживая передовица, освещающая события так, как это нужно редакции; тут и фельетон, полный скабрезного зубоскальства; тут и хроника, передающая все базарные новости

Вспоминая отца протоиерея Глеба Каледу, невольно думаешь о его жизненном пути. Ученый, профессор, доктор наук. Тайно рукоположенный в тяжелые для Церкви годы, создавший в своей квартире домовый храм, в котором воспитывалась вся семья

Праздник Halloween появился среди кельтских племен Англии, Ирландии и северной Франции (Галии) в дохристианскую эпоху. Являясь язычниками, кельты верили в зарождение жизни из смерти. Начало "нового" года, новой жизни вообще, они отмечали глубокой осенью, в ночь с 31-го октября на 1-ое ноября, когда начиналась пора холода, тьмы и смерти.

Помню, как мы «служили Литургию» на крыльце и громко кричали молитвы, пели «Верую» на весь двор, мы не стеснялись в тот момент ничего. А папа сказал спокойно: «Потише, батюшка не должен так сильно кричать». Он относился естественно к таким играм: никогда их не запрещал, но и не стимулировал.