Все статьи

Лук очистить и нарезать полукольцами. Морковь очистить и нарезать тонкой соломкой. Перец вымыть, разрезать пополам, удалить плодоножку и семена, нарезать небольшими кубиками. Зелень тщательно вымыть и мелко нарезать. Чеснок очистить, нашинковать или раздавить. Из банки с кукурузой слить жидкость.

Да, сабуровская церковь держится на бабушках – но в первую очередь, разумеется, на священнике, отце Андрее. И на его жене. Матушка Любовь вынужденно исполняет функции не только водителя старенькой «нивы», но и регента, и просфорницы, и пономаря. А после службы по возможности развозит бабушек по домам на той самой «ниве», пожертвованной благодетелями. Как хватает времени и сил?

Австрия накануне ее присоединения к гитлеровской Германии. Молодая девушка Мария воспитывается в монастыре. Она старается быть хорошей послушницей, но отречение от мира – не ее путь. И это видит мудрая настоятельница монастыря, которая убеждает Марию пожить в миру, гувернанткой в богатом доме вдовца фон Траппа, отца семерых детей.

После трудовой недели, снова и снова спешу я, ставший дорогим моему сердцу, Щегловский Богородичный свято-Пантелеимонов мужской монастырь. Здесь обрёл я духовного отца, чьими заботами и наставлениями, преодолеваю многие житейские трудности, чьими молитвами спасаюсь. Как трепещет сердце, когда многоголосый хор слаженно, духовно, возвышенно пропоет: «Ныне отпущаеши раба твоего, Владыко…».

Возвращаясь из храма после воскресной литургии, моя двенадцатилетняя дочь с грустью констатировала: «В нашем храме совсем нет мальчиков моего возраста. Или совсем малыши, или совсем дядьки». Поскольку до этого момента чадо не было замечено в пристальном внимании к противоположному полу, я позволила себе удивиться: зачем ей в храме понадобились мальчики – вообще-то, туда не за тем ходят. «Как ты не понимаешь?! – возмутилась дочь. – Мне что, с будущим мужем на дискотеке знакомиться?»

А я вдруг понял Его, как никогда не понимал. Я понял, что он давал нам ребенка не в наказание, а чтоб счастливы были. И я не использовал тогда последний шанс, когда операцию задерживали. Я в тот день отвернулся от Бога. И если Он решит меня отправить в ад, то последним моим желанием будет увидеть того, кого я убил, увидеть его в объятиях Бога и в последний раз попросить у него прощения.

Сейчас я, Божией милостью, уже больше двух лет пою в церковном хоре. Раньше был только архиерейский хор, потом появился детский – юные школьницы только постигали премудрости церковного пения, но прихожанам казались ангельскими их тоненькие голоски. Теперь сестрички – хористки подросли, и в хоре есть и студентки, и такие, как я, 25 – летние девушки, но хор по – прежнему называют детским. Иногда это немножко смешно звучит.

Про православие я знал, но очень мало. Женился я на православной девушке Татьяне. Она мне многое рассказывала про христианство, но я оставался, по большому счету, глух. И хотя она очень трепетно и с огромной любовью относилась ко мне и нашему ребенку, да и к посторонним людям вообще, я эти качества приписывал исключительно ее характеру.