Арину сбил пьяный водитель
День рождения
Арина встретила 16-летие на очередном курсе реабилитации. Сотрудники центра и другие ребята обступили ее, надели корону, поздравляли.
А мама Людмила смотрела на дочь и вспоминала, как полтора года назад ее девочка молча лежала, не узнавала родных. Как, выписывая ее из клиники, медики напутствовали: «Примите ребенка таким, какой он есть».
Еще — как позвонила свекровь: «Арину сбили, везут в больницу». Людмила отказывалась верить — они ведь буквально пару часов назад говорили по телефону! Девочка похвасталась, что сделала маникюр и теперь гуляет с подружкой, вечером будет дома.
Арина до аварии с мамой и крестной
Пьяный водитель на большой скорости сбил Арину и даже не притормозил. Людмила бросилась в больницу. Но даже тогда она не представляла, насколько сильно пострадала ее дочь.
«Не могу описать, что чувствовала»
Тяжелая черепно-мозговая травма, открытый перелом левой ноги, ушиб легких и сердца, перелом челюсти и рваная рана на лице — вот основные последствия аварии. Владимирские врачи сразу прооперировали ногу, поставили на нее металлоконструкцию. Через четыре дня из-за проблем с дыханием девочке установили трахеостому. Все это время родные не понимали, выживет ли Арина.
Когда кризис миновал, ее отвезли в Москву оперировать челюсть. В столице провели две операции, каждая по шесть часов. Так как Арина лежала в реанимации, Людмилу госпитализировать не могли, и она каждый день ездила из Владимира в Москву на два приемных часа. Говорила с дочерью, читала ей книги, включала музыку.
В больнице
— Ариша иногда приходила в себя, но меня не узнавала, — вспоминает Людмила. — Впечатление было, что воспринимает как постороннего, как врача, например.
Выписывали Арину в вегетативном состоянии — она не двигалась, не говорила, не фокусировала взгляд. Врачи настраивали маму на то, что улучшения может и не быть.
— Мне кажется, ни одна мать никогда с таким не смирится, — говорит Людмила. Она постоянно общалась с дочерью и понемногу учила ее тоже контактировать с помощью знаков, как советовали в больнице, например: «когда да — закрываем глаза, когда нет — мотаем головой». Вскоре Арина попробовала заговорить. Сначала это был просто звук, потом слоги, потом фразы. Медленно, тяжело, но она возвращалась.
Один бесконечный день
Почти год у Арины стояли гастростома и трахеостома. Девочку требовалось кормить по часам, а трахеостому чистить несколько раз в сутки (специальным аппаратом удалять накопившуюся мокроту). Людмила и сейчас спит рядом с дочерью, переворачивает (так как Арина не может самостоятельно поменять позу), прислушивается к дыханию.
— Все это для меня как один большой день, у которого нет конца, — признается Людмила. — Самое тяжелое — это не физическая усталость и недосып, а видеть Аришу такой. Она сейчас другой человек, не такой, как раньше. Больно за нее.
Сегодня Арина уже передвигается на коляске. Может стоять с опорой, но при попытке идти ноги заплетаются — из-за нарушений координации. Людмила упорно тренируется с ней дома. Ест девочка только с посторонней помощью, когда ложку вкладывают в пальцы и делают движения вместе. Левой рукой сама может, например, почесать себе нос, вытереть рот салфеткой. Дальнейшему прогрессу мешает спастика.
Если Арина не на реабилитации, большую часть времени она проводит дома. Мама с братом стараются ее куда-то вывезти, развлечь, но девочка инициативу родных не слишком поддерживает. Людмила догадывается, что дочь стесняется, не хочет показываться на коляске. Есть и еще одна веская причина — из-за черепно-мозговой травмы у девочки сильно ухудшилось зрение. Помимо неудобств в повседневной жизни это мешает Арине учиться, а значит, восстанавливаться.
До травмы Арина хотела стать юристом и сейчас не передумала. Психолог в реабилитационном центре мягко объясняет: может быть, ты не станешь именно юристом, но сможешь работать в этой сфере.
На реабилитации
— Наверное, я это больше не принимаю, чем она, — говорит Людмила. — Я надеюсь, что с Божьей помощью у нас получится. Пускай с потерями, но получится.
Сейчас мама планирует перевести дочь в школу для слабовидящих — там и оборудование, и педагоги, которые умеют работать детьми с такими особенностями. Кроме того, плохое зрение Арины имеет неврологическую причину, а значит, есть шансы на постепенное улучшение.
Компенсации не будет
Виновника ДТП приговорили к шести годам заключения в колонии-поселении. В суде участвовали папа и брат девочки. Людмила не ходила туда ни разу, с августа 2024 года все свое время она проводит с дочерью. Недавно узнала от родных, что водитель подал апелляцию.
— Теперь он заявляет: «Я не сбавил скорость, потому что не ожидал, что девочка прыгнет мне под колеса». Меня возмущает не столько то, что случилось, а отношение человека к тому, что он сделал, — говорит Людмила.
Компенсации от виновника аварии, скорее всего, не будет — он нигде не работает, у него нет ценного имущества. Для родных Арины этот процесс в большей степени — вопрос восстановления справедливости.
Тем не менее, деньги семье Арины очень нужны: мама давно уволилась и ухаживает за больным ребенком, старший брат и отец (он в разводе с мамой девочки) вкладываются, как могут, но реабилитация дорогая, а собственные ресурсы семьи уже исчерпаны.
— Мне всегда было неловко просить помощи, я привыкла все сама, — признается Людмила. — И я так надеялась, что за год с помощью реабилитаций мы поставим Арину на ноги. Но ошиблась, не оценила масштаба беды.
Сейчас семье не на кого рассчитывать, кроме нас с вами. Давайте поможем Арине поправиться!