Артем родился на 25-й неделе и весил меньше 500 граммов

474 грамма и 24 сантиметра

Ольга лежала в родильном отделении ивановской больницы в полном опустошении и не понимала, что ее дальше ждет. Шла 25-я неделя беременности, когда врачи объявили: «Полное раскрытие шейки матки. На таком сроке шансы выжить у него практически равны нулю!» И это притом, что первые недели беременности «прошли идеально — ни болей, ни отеков, ни токсикоза».

Ольга была согласна на что угодно, лишь бы малыш выжил. Готова была часами лежать в кровати, как рекомендовали врачи, и не двигаться.

— Тело затекало и ужасно болело, но все это было неважно, лишь бы малыш набрался сил и немного подрос. Я ела почти лежа, но спустя неделю все равно начались боли внизу живота, — рассказывает Ольга.

Врачи поставили капельницу, но организм Ольги отреагировал на препарат сильной тахикардией. Роды были неизбежны.

Когда Артем закричал, она заплакала от радости и удивления. Не могла осознать, что беременность закончилась и этот крошечный младенец — ее сын. Тема весил всего 474 грамма, рост — 24 сантиметра. «Состояние тяжелое, глубокая незрелость организма», — говорили врачи и озвучили длинный список диагнозов, среди которых ретинопатия недоношенных (невоспалительное поражение сетчатки), бронхолегочная дисплазия, тяжелая белково-энергетическая недостаточность.

«Не сдавайся, сынок!»

Следующие несколько дней начинались и заканчивались молитвами. Врачи повторяли одно и то же: «Состояние тяжелое». Это было мучительно… Страх, неопределенность, слезы. «Будете плакать при ребенке — больше в реанимацию не пустим!» — строго говорили врачи. Ольге приходилось сдерживать эмоции и ждать.

Из роддома ее выписали одну, малыш оставался в реанимации. Его жизнь поддерживали аппараты. Он родился слишком рано, не успели доформироваться органы и системы организма. Артем сам не дышал, не держал давление. Глотательный рефлекс не был развит, поэтому первое время его кормили внутривенно, потом — через зонд.

— Ситуация была очень сложной, но мою веру в сына ничто не могло сломить. Я каждый день повторяла: «Не сдавайся, сынок! Ты боец, ты должен жить!» И Тема жил, — рассказывает Ольга.

Первая улыбка

Второй этап выхаживания был уже в Москве. Тема к этому времени дышал через назальные канюли и весил больше килограмма. Переезд на реанимобиле перенес нормально, но в больнице его состояние ухудшилось, малыша забрали в реанимацию. В палату к маме он попал только через две недели.

— Тема был обвешан датчиками, на груди — венозный катетер, в носу — кислородные канюли, которые постоянно выпадали из маленького носика… Прибор, измеряющий сатурацию и пульс, то и дело пищал. Я подскакивала как на пожар. Руки дрожали, но училась ухаживать за сыном. У Темы была врожденная паховая грыжа, мучили колики, ему нужны были клизмы и газоотводы. Он плакал почти всегда! А я валилась с ног от усталости, не спала сутками, — рассказывает Ольга.

Из больницы Тему выписали спустя четыре месяца, когда малыш весил два с половиной килограмма. Он научился обходиться без зонда, есть из бутылочки, но по-прежнему плохо спал. Только когда прооперировали грыжу, малыш наконец стал мирно засыпать в своей кроватке и в первый раз улыбнулся маме и папе.

За год Тема заметно подрос. Сейчас он весит уже 9 килограммов. В развитии отстает от сверстников примерно на четыре месяца. Часть диагнозов, выставленных ему при рождении, уже сняли, но генетики настоятельно рекомендуют сдать расширенный тест.

Если в раннем рождении малыша виноваты какие-то поломки генов, нужно подобрать эффективную терапию и начать ее как можно раньше. Генетический анализ платный. Помогите, пожалуйста, Артему. На его реабилитацию уходит очень много средств, а работает пока только папа ребенка.