Главная Общество

Батюшка Серафим и красная зона

Священник Андрей Мизюк — о ковидном госпитале
«На какие-то секунды открывают кислородную маску, и я вкладываю Частицу. Прочитал молитву и причастил болящую, вложил в ее руку крестик, а спустя несколько часов ее перевели на ИВЛ». Священник Андрей Мизюк из храма преподобного Серафима Саровского в Саратове служит в ковидном госпитале. В День памяти преподобного он рассказывает, как любимый святой помогает ему поддерживать людей в борьбе с болезнью.

Причастил, и ее перевели на ИВЛ

Зеленая маска из красной зоны и крест

Посреди лета Пасху запоют. Об этом преподобный Серафим Саровский сказал еще в своей земной жизни. Но случилось это спустя целое столетие, в веке XX, когда он был прославлен в лике святых, а его мощи обретены. А сам преподобный еще на земле жил в состоянии Пасхи, встречая каждого, кто приходил к нему, радостным известием: Христос Воскресе, радость моя! 

Я люблю эти маленькие знаки, которыми преподобный иногда напоминает мне о себе. Например, в магазине спецодежды покупаю очки. Они почти как горнолыжные, но мне не на курорт. На витрине остались только одни. В зеленой оправе. Все правильно — цвет преподобного. 

Эти очки я надеваю поверх комбинезона на маску перед выходом в шлюз и иду в инфекционное отделение, в красную зону. На разных этажах здесь раньше были кардиология, терапевтическое, травматология, хирургия. Теперь все это большой госпиталь для больных коронавирусной инфекцией. 

Чем ниже этаж, тем легче. Здесь палаты, здесь почти все привычно, люди даже выходят в коридор, бродят, звонят по телефону, стоят у окна, беседуют, в палатах спокойно, без кислорода, кто-то читает, кто-то обедает. 

Вызов на пятый этаж — это уже вход в мир, где границы стираются. Там боль и стоны. Иногда крики. Так бывает, когда человеку очень трудно дышать. Тогда наступает очень тяжелое состояние психомоторного возбуждения, человек мечется, теряет рассудок, впадает в панику или, наоборот, становится агрессивен. Туда приходится торопиться. Я не знаю, успею ли я причастить человека. 

На какие-то секунды открывают кислородную маску, я вкладываю Частицу и потом знаками прошу человека ответить на один-единственный вопрос: раскаивается ли он в грехах и плохих поступках. Там очень часто ждут и знают, что священник придет, поэтому мы понимаем друг друга по глазам. Вот и в последний раз, я прочитал молитву и причастил болящую, вложил в ее руку крестик, а спустя несколько часов она была переведена на ИВЛ. 

Здесь же, на соседних койках, продолжают сражаться за жизнь другие, кто-то даже умудряется есть, а кто-то шутить с врачами и медсестрами. Больше месяца на койке у окна лежит еще один подопечный. У него эпилепсия и еще ковид, он на ИВЛ, но жив, и это очень радует.

Кое-кто даже плакал, и мы держались за руки

Священник Андрей Мизюк

Я уже больше 11 лет служу в храме преподобного Серафима Саровского в Саратове. Сюда я пришел по благословению правящего архиерея, тогда еще епископа Лонгина (Корчагина), на послушание чтеца. Так и остался. И это тоже маленькое чудо. Господь дает возможность жить и служить рядом с преподобным уже столько лет. 

Это почти дом и почти семья. Здесь уже выросли и сами стали родителями дети, которым я преподавал в воскресной школе, а кто-то выбрал путь священнического служения и монашеского пути. Я помню и люблю тех, кого уже нет в живых, их лица никуда не уходят, и иногда, забываясь, на большие праздники высматриваешь их среди людей и понимаешь, что это чувство не случайно, потому что они есть и не прекратили быть, но живы с Богом и у Него, и, может быть, теперь молятся рядом с преподобным в мире горнем. 

Нам не остается ничего, кроме любви. И поэтому надеешься и веришь. И отсюда, приложившись к образу дорогого и любимого святого, идешь туда, где особенно нужны его молитвы и его пасхальная радость. 

Николай пробыл в госпитале почти четыре месяца. Ковид и сопутствующая онкология, ослабленный организм оставляли в этих стенах на долгое время. О причащении Николая попросили его близкие. Когда я пришел первый раз, он в палате лежал на кислороде, так лежа и причащался, а после я его пособоровал. Он поисповедовался, а потом в палате за ним последовали еще двое мужчин, которые согласились причаститься. Там так бывает. 

У многих людей встреча с Таинством там происходит впервые, и это особенно дорого. И это не желание «выпить еще одну таблетку, а вдруг поможет». Это стремление жить и ухватиться за надежду. 

В следующий раз встретил Николая в коридоре, он готовился к выписке. И даже уже ходил. Причастил. Расстались в коридоре возле шлюза, благодарил. А я звал в храм. Так и попрощались. Вскоре Николай выписался, уехал домой. И побыв дома, скоропостижно скончался. Как же здорово, что я тогда на всякий случай еще раз зашел к нему.

«На всякий случай». Это еще одна моя графа в красной зоне. Я стараюсь прийти не только к тем, кто попросил, но и найти тех, кто пока не знает или стесняется и даже боится. Поэтому заглядываешь в палаты, здороваешься, желаешь скорейшего выздоровления и предлагаешь исповедь и Причастие. 

Многие отказываются, иногда боятся. Священник в больнице и в лучшие-то времена «плохая примета». Так уж пока устроено наше нецерковное сознание. Поэтому здесь можно просто подойти пожать руку, призвать бороться с этой гадостью, не отступать и поскорее выписываться. 

А бывает, что и целая служба получается. Так, причастив пожилого мужчину, я зашел в соседний бокс, где моему визиту очень обрадовались и даже не поверили, что такое возможно. Причастил всех. Кое-кто даже плакал, и мы держались за руки. И это было счастье. И еще — надежда. Я рассказал им о храме и пригласил приходить. Не прощался. Вышел. И было чувство, что совершилась Литургия.

«Оставляю требник — потом отдадите»

Подарок от пациента, который уже поправился

В красной зоне у меня почти ничего с собой, кроме Даров, нет. Но в этот раз просили пособоровать. Распечатки на листах не было, поэтому пришлось взять требник. С пониманием, что обратно уже не заберу. Реанимация, аппараты, кислород, места очень мало, движения в скафандре очень стеснены. И времени не очень много, но человека надо не только причастить и соборовать, но и что-то ему сказать, что-то, что вдохновит.

«Я Вас пособоровал, а теперь, уходя, оставляю Вам требник, и там закладка на молитве, старайтесь иногда открывать ее. А потом, когда выпишетесь, принесете мне требник, ладно? А то сейчас я его забрать не могу, а Вы отдадите. Придете и отдадите…» 

Иногда вот так. 

А есть и настоящие дары. Например, крест, который человек сплел из кислородных трубок, лежа на больничной койке. Хотя, конечно, самая настоящая награда — это всегда выписка оттуда. Вот и крест мне подарил человек, который выписался. 

А зеленые кислородные трубки мне еще раз напомнили о праздничном цвете преподобного. Ничего и никогда не случайно.

Я заканчиваю этот материал, поглядывая на часы. Через час мне снова быть в госпитале. Там наш прихожанин. Понесу ему Святые Дары, чтобы и в день памяти святого он тоже был причастником Христа, Воскресению Которого так радовался на земле преподобный Серафим. 

Попробую ему сегодня это сказать: Христос Воскресе, радость моя…

Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.