Заработки летом, одежда в кредит, а детям – никаких подарков и развлечений. Некоторые из российских малоимущих едва сводят концы с концами, а кто-то считает, что и их положение – не самое худшее.

У некоторых больные дети и никаких возможностей их лечить, кто-то живет в холодном бараке с удобствами на улице без всякой надежды получить нормальное жилье – бедными государство их не считает. Даже проезд при крайней необходимости часто становится непреодолимым препятствием для семейного бюджета. Владимир Путин заявил, что особое внимание при работе над посланием Федеральному собранию уделяется вопросу повышения уровня доходов граждан и преодолению бедности. Что сказали бы на это российские бедняки.

Свозить детей в цирк могу, только взяв кредит

Светлана Автушкина, преподаватель училища в сибирском поселке

– Я живу в небольшом рабочем поселке с плохой экологией из-за нескольких загрязняющих атмосферу предприятий, расположенном в 70 километрах от Новосибирска. Муж умер 4 года назад, одна воспитываю сына и дочь. Преподаю историю в училище №70 будущим сварщикам и электромонтерам. Сначала получала 25 тысяч рублей в месяц. В октябре добавили 4%, в общей сложности получается 27 тысяч рублей. Но я не знаю, продлят ли надбавку дальше. В прошлом учебном году часов по моему предмету в училище не хватало, и зарплата была меньше – 14,5 тысяч рублей. 

Кроме зарплаты на каждого ребенка получаю от государства социальную пенсию по случаю потери кормильца – 8,8 тысячи на каждого. Для небольшого поселка доход у нас вроде нормальный, по прожиточному минимуму мы проходим. По сравнению с прошлым годом живем гораздо лучше. Пока я работала на неполной ставке, мне гораздо чаще приходилось брать деньги с кредитной карты. Доход нашей семьи повысился в этом году, но и цены в магазинах выросли, налоги стали больше. Раньше можно было на 500 рублей купить 3-4-дневный запас продуктов. Сейчас, чтобы купить еду на этот же срок, нужно потратить не меньше 1 000 рублей. Зарплата растет не так быстро, как цены. 

У меня двое детей: 4-летний сын и 14-летняя дочь. У девочки сейчас такой возраст, когда хочется красиво одеваться. На текущие расходы нам хватает, а, покупая обувь и одежду для детей, приходится брать деньги в кредит. Выручает банковская карта со льготным сроком: если успеваю вернуть деньги до определенной даты, проценты не начисляются. С зарплаты вкладываю долг, но потом денег на месяц опять не хватает, и в конце месяца снова беру кредит. В этом учебном году детей одевала-обувала, едва хватало денег от зарплаты до зарплаты. На себе я экономлю. Если бы я и себе покупала столько же, сколько детям, нам бы совсем денег не хватало. 

Хотелось бы не думать, как дожить до следующего месяца. Не брать кредиты, откладывать деньги на крупные покупки или поездки.

Сейчас не с чего откладывать. 

Слышала, как президент говорил в новостях, что работа учителей не оплачивается по достоинству. Я с этим согласна. У воспитателей в детских садах положение еще хуже. Они отвечают за детей и получают 15-18 тысяч в месяц. Пока дети были маленькие, я работала в детском саду, самое большее, что получала – 15 тысяч рублей. Учителям проще заработать, чем воспитателям: если взять дополнительные часы, зарплата будет больше. Директор может поощрять разные инициативы: участие в конкурсах, поездки с классом на экскурсии. Учителя в этом случае получают стимулирующую доплату. 

Завтраки для детей и бабушка с печкой. Зачем продовольственный банк спасает продукты от уничтожения
Подробнее

В поселке никаких развлечений для детей нет. Поэтому приходится выбирать время и везти их в Новосибирск. На зарплату я не смогу сводить детей даже в цирк, придется брать деньги с кредитной карты. Один билет стоит 2 тысячи, нам нужно три билета, плюс проезд до города и перекусить, получится около 8 тысяч. Поэтому в текущем учебном году в Новосибирск всей семьей не выезжали ни разу. Дочь ездит в город вместе с классом четыре раза в год. Слава Богу, что в школе организуют такие поездки. Про отдых на море я и не говорю. Сто тысяч рублей для нас огромная сумма, а меньше на троих не получится. 

Платные медицинские услуги нам не по карману. Платно хожу только к гинекологу. По уровню доходов и этого позволить себе не могу, но вынуждена платить. Разочаровалась во враче из муниципальной поликлиники. Она не смогла поставить правильный диагноз и лечила меня от другого заболевания. От прописанных лекарств становилось все хуже. Тем более, чуть что – врач направляла меня на платные анализы в районный центр. Я лучше сразу туда обращусь, это будет дороже, но другого выхода нет. Зубы лечила в частной клинике еще при жизни мужа. Сейчас дорого, пойду в государственную. Хотя и там сейчас нужно платить. 

О будущем пока стараюсь не думать. Не представляю, как буду платить за обучение дочери. В колледже за учебный год нужно заплатить 90-100 тысяч, такую сумму с двумя детьми мне не потянуть без кредита. Примерно в это же время сын пойдет в первый класс – это тоже немаленькие траты. 

Я попросила бы президента о четырех вещах

Во-первых, я бы попросила президента добавлять зарплаты вместе с ростом цен. Зарплаты хватает только на еду и одежду. На крупные покупки, развлечения нужно залезать в долги. 

Во-вторых, попросила бы возвращать учителям деньги, оплаченные за вывоз мусора и капремонт. Мои расходы по ЖКХ на трехкомнатную квартиру составляют 3,5 тысячи рублей. Все оплаты учителям компенсируют, кроме взносов за вывоз мусора и капремонт. Если бы и эти оплаты возвращали, в месяц бы экономилась тысяча рублей.

В-третьих, медицина у нас вроде бесплатная, но каждая болезнь ребенка мне обходится больше тысячи рублей. Этой осенью мы все трое сильно болели, больше 3 тысяч на лекарства потратили. И то, с учетом того, что покупала вместо прописанных доктором лекарств дешевые аналоги. Не верю, что для детей могут сделать бесплатные лекарства, но это было бы хорошо. Дети болеют часто, особенно от 2 до 6 лет, когда адаптируются в детских садах. 

В-четвертых, раз в год могли бы для каких-то семей давать льготные путевки, особенно тем, кто один воспитывает детей. Пусть даже они пенсию получают, но это все идет на ребенка. Дети после такого отдыха меньше болеют: на юге климат оздоравливающий, воздух другой. 

Бедность – она вокруг нас

Инна Иванова, не работает по состоянию здоровья, Новокузнецк (фамилия и имя изменены) 

– Мы с мужем оба имеем высшее образование, у нас трое детей. Вся наша семья выживает на 35 тысяч в месяц, причем около пяти приходится платить за коммуналку. Получается, на каждого члена семьи в месяц выходит по 6 тысяч рублей – на лекарства, продукты и одежду, в то время как прожиточный минимум в 2019 году в среднем был 10 339 руб. 

Из-за заболевания «синдром позвоночной артерии» я не могу найти высокооплачиваемую работу, так как часто болею, у меня периодически случаются полуобмороки. Конечно, я стараюсь, лечусь, но пока болезнь не пройдет окончательно, говорить о более или менее нормальной работе не имеет смысла. Я сейчас не могу никуда устроиться, даже по своему диплому учителя. Вдруг у меня во время урока случится обморок?

Экономика бедности. Как живут 20 миллионов россиян
Подробнее

Рацион у нас достаточно скудный: в основном это каши, супы и овощи. Мясо – не чаще, чем два раза в неделю. Из развлечений – бесплатные концерты, мастер-классы. Пригласительные в театр или цирк к нам не попадают: мужу на работе не дают, да и мне взять их негде. Но детей стараемся развивать, водим в кружки.

Бедность – она вокруг нас, у медицины и образования очень много общего. Работники этих сфер, несмотря на все «улучшения», получают всё меньше. Поэтому, когда обращаемся, например, в детскую поликлинику, приходится учитывать, что здесь главное не качество обслуживания, а количество принятых клиентов. Нередки ошибки в диагнозе. По статусу нам положены некоторые лекарства бесплатно, по рецепту педиатра. Но, как правило, находятся отговорки для отказа. Один раз вызывали ребенку с температурой врача на дом. К нам согласились приехать, только когда услышали, что и двое других детей тоже не очень хорошо себя чувствуют.

А образование? Трудно попасть в школу, если не имеешь прописки на закрепленном участке! Школу, где учится сын, мы выбирали по принципу, где лучше обучают и где безопаснее дорога. Поэтому другая, ближайшая, нас не устроила. Но, чтобы попасть в ту, которая нам нужна, пришлось расстаться с несколькими тысячами рублей. А парты, которые предлагают родителям купить в дар школе? Это все и есть нищета в образовании.

Я видела многих людей, которые для среднего горожанина могут показаться нищими. У которых нет даже и того, что я описала выше. Такие люди не единичны. Это целые поселения – отдаленные районы города или село. Они перешивают одежду, в основном живут натуральным хозяйством и летним туризмом. Такое случается там, где нет работы, где работает одно «крупное» предприятие (не больше сотни-другой рабочих мест) и, например, школа. К сожалению, в таких местах чаще бывает и бедность человеческой души.

Что летом заработали, то зимой и едим 

Алина, сезонная работа, поселок в Волгоградской области

– Живу одна с тремя детьми 11, 9 и 5 лет. Работы в поселке нет, только сезонная – на полях, с весны и до осени. Зимой – иногда, если повезет, в ангарах – лук, например, сортировать. Летом работаем и за это время запасаемся на зиму – покупаем муку, сахар, масло, жиры. Хлеб сами печем. Огород, конечно, делаю закрутки. Что в огороде вырастили и что купили на заработанное в поле, то зимой и будем есть. А потом – весна и снова работа: сажаем арбузы, помидоры, лук пропалываем.

Поскольку работаем не официально, пособия на детей не получаю. Квартплата за свой дом небольшая, деньги за электричество и за воду откладываю тоже летом. 

Одежду иногда покупаем, но чаще пишу в благотворительный фонд «Созидание», он высылает одежду и канцтовары для школы. Подарки детям не покупаю, мы об этом даже и не думаем. Хорошо, когда родственники в городе какие-то кулечки передадут, дети рады. А так – нет и нет. 

Слава Богу, никто серьезно из детей не болеет, а так я самые простые лекарства покупаю – анальгин, парацетамол. Вот у дочери с зубами проблема, а стоматолога у нас нет. Нужно в район ехать, а денег лишних нет.

Врач-то бесплатно принимает, но ведь нужно оплатить дорогу и укол обезболивающий. А денег нет.

Походы в кино, еще какие-то развлечения для Алины и ее детей – вне контекста жизни. На вопрос, есть ли в поселке гастроэнтеролог, ортопед, она удивленно говорит:

– Я вообще даже таких названий не знаю. У нас тут таких врачей нет, даже в райцентре. Зато там роддом. Раньше и у нас был роддом, в поселке, но его закрыли. 

Когда я маленькая была, у нас поселок огромный был, были два садика (сейчас один и мало туда народу ходит, как и в школу), столовые. Совхоз функционировал, поля зерновые свои были, культуры выращивали, скотины много было. А сейчас людей все меньше и меньше, кто может – уезжает. 

Сейчас дочка в школе отучится, ей где-то учиться надо. А везде деньги нужны. В город уезжать – там квартиры дорогие… 

А вообще, мы уже привыкли, нам кажется, что мы и нормально живем. Вокруг все живут, как могут. Нет у нас таких, чтобы прямо богатые семьи были. Все как-то потихоньку выживают. Никакой мечты особой у меня нет – живу одним днем, и все. 

Невозможно нормально лечиться – это самое трудное

Татьяна Петровна, подрабатывает в церковной лавке, Рязань

Татьяна Петровна (имя героини по ее просьбе изменено) живет в Рязани, у нее – пятеро детей, старшему сыну – 27 лет. У него – кавернозная ангиома головного мозга (доброкачественная опухоль, поражающая сосуды в головном мозге), выявленная в 15 лет, с тех пор – дважды были кровоизлияния. Два сына-студента и две дочки-школьницы, 14 и 11 лет.

– Я сама 6 месяцев была на больничном, – вздыхает Татьяна, – у меня были проблемы с позвоночником, было трудно ходить. Соответственно, осталась без работы. Сейчас ничего, потихоньку, слава Богу. Со здоровьем получше – смогла работать. В храме подрабатываю, в церковной лавке. 

Отец мальчиков умер, отец девочек лишен родительских прав, но алименты не платит, после взысканий по суду выплатил несколько раз за 10 лет по 4 тысячи. Сейчас снова от него никаких средств. 

«Беднеем, но медленно». Эксперты об относительной, абсолютной и субъективной бедности в России
Подробнее

– Общий доход семьи, – рассказывает Татьяна, – примерно 4 тысячи моя зарплата, пособие 320 рублей на двух девочек, у старшего – 12 тысяч, у второго и третьего мальчика пенсия по потере отца – 8500. Государство официально признало нас малоимущими. 

На еду нам хватает, раза два в год фонд «Созидание» по списку присылает необходимые вещи, одежду – это подспорье для нас. Дети с нетерпением ждут посылку из Москвы, для них это праздник, тем более, что больше мы посылок не получаем ниоткуда. 

Я считаю, что наша ситуация еще не самая трудная, еще не бедность, потому что есть люди, которые живут еще хуже. Слава Богу, мы хоть что-то получаем. Конечно, это не большой достаток, именно малоимущность: мы не можем позволить себе то, что мы хотим. То есть, например, может быть, кому-то хотелось бы какую-то одежду, ту, что нравится, но что дали, то и носим. Ребята у меня ничего не просят, я им практически ничего не покупаю. А у девочек бывают какие-то нужды. Например, одна дочка пришла сейчас и сказала, что нужно к школе юбку. Девочки растут, какая-то одежда становится мала. Это я могу ходить в одном и том же, и ничего. 

Самое тяжелое, когда дети начинают болеть и требуются деньги на лекарство. На платные анализы, врачей денег нет, так что – ждут, пока дойдет очередь по записи.

Сыну бесплатно три раза ставили пломбы, они все вылетели, из хорошего зуба сделали плохой. Собираемся поставить платную пломбу, но пока никак – нужно две или три тысячи. Я сама тоже зуб удалила, хожу без зуба. Конечно, стыдно, мне 45 лет, а что делать – поставить нет никакой возможности. 

Раз в год со старшим сыном ездим в Москву – его наблюдает один и тот же врач, так что деньги собираем заранее – три тысячи за прием, три тысячи на дорогу. В этот раз вместо лета только в декабре удалось съездить. Врач сказала, что нужно обследовать нос, но здесь его никто с его заболеванием не хочет обследовать, а в Москве это дорого. Пока мы это остановили.

Вот болезни детей, невозможность нормально лечить их – самое трудное. А остальное – не так страшно.

Я благодарна, что могу работать и во время отпуска

Елена Николаевна, начальник ОТК и заведующая лабораторией на заводе, хутор в Воронежской области

Елена Николаевна – мама пятерых детей, живет на хуторе в Воронежской области. Старшей дочери – 23 года, она работает и учится в магистратуре, второму сыну – 16 лет, он учится в 11-м классе, дочкам – 11, 8 и самой младшей – 6 лет. Работает на заводе строительных материалов начальником ОТК и заведующей лабораторией.

С мужем она в разводе, но он активно помогает.

– Без помощи отца детей я бы одна не смогла, точно. А он очень помогает. После развода оставил мне машину, вкладывается в нее, понимая, что мне нужно возить детей в школу, в кадетский корпус. 

Но даже с помощью мужа средств хватает впритык. Я стараюсь, чтобы хватило на месяц, планирую, и удачно, если не случается чего-то экстренного, например, кто-то заболел или неожиданно порвались сапоги. Отложить что-то на такой случай я не могу, поэтому, если что-то произошло, приходится занимать, перезанимать, как-то выкручиваться. Но думаю, что я не одна так живу, и потому стараюсь не жаловаться.

Старшие дети живут в Воронеже, у моей сестры. Сын специально поступил в 10-й класс в лицей с углубленным изучением физики и математики, чтобы успешно сдать ЕГЭ и поступить туда, куда он хочет. Программа в лицее сложная, нам пришлось нанимать репетиторов. В этом году большая часть бюджета уходит именно на подготовку, на репетиторов. Плюс – деньги ему на питание, на транспорт. 

Дома деньги, прежде всего, уходят на питание – стараюсь, чтобы у детей всегда были овощи, фрукты. Младший ребенок ходит в садик, соответственно, оплата за садик. Третья дочка в кадетском корпусе, там тоже платное обучение. 

Хотелось бы сделать ремонт, купить новые шторы, но я на это даже тысячу не могу выделить.

Себе что-то из одежды я покупаю только необходимое, и только когда понимаю, что старое уже вот-вот порвется. На что-то приятное, но не остро необходимое денег нет. 

С развлечениями было попроще, когда дети были маленькие, мы выезжали хоть иногда в Воронеж – аттракционы, кафе. Но на это нужно выделить три-четыре тысячи, так что в прошлом году получилось выехать только раз, летом, в августе, и то потому, что мы попали в день рождения ребенка и была скидка на билеты. 

Хорошо, что в кадетском корпусе, где сейчас учится третья дочка, проводится много экскурсий и берут моих младших детей. 

Росстат: Почти половина российских семей может покупать только еду и одежду
Подробнее

Ежемесячное пособие на одного ребенка 240 рублей, то есть я получаю на четверых детей 1000 рублей в месяц. Проезд и питание двух детей – в районе 700 рублей в месяц. 30 процентов оплаты ЖКХ. 

Мы стоим в очереди на получение «газели», так как у нас пятеро детей. Скоро младшему ребенку 7 лет, а очередь не движется. 

Поехать куда-то отдыхать всей семьей для Елены – дело абсолютно нереальное. Хорошо, когда дети получают путевки в санатории и летние лагеря. Сама она не отдыхает вообще – берет компенсацию за отпуск и продолжает работать.

– Я очень благодарна руководству, что мне дают такую возможность. Я даже в декретах не была. Спасибо, мне мама помогала, сидела с детьми. Но в этом году, наверное, придется взять отпуск, чтобы поддержать сына во время поступления.

На одежду беру кредиты, но живу хорошо

Елена Калимуллина, пенсионерка, Челябинск

– Я преподаю в воскресной школе библейскую историю, ухаживаю за старенькой, больной мамой. По образованию – инженер, когда-то работала научным сотрудником в одном из челябинских НИИ, который специализировался на разработке абразивных кругов. Но, выйдя из декрета в 1990-е годы, поняла, что идти-то мне некуда – институт закрылся.

Хочу сказать, что по сравнению с 1990-ми сейчас мы живем еще более-менее нормально, а вот тогда было совсем туго. Помню: работы нет, муж от нас ушел, я с маленьким ребенком на руках. Когда в 1999 году сына надо было собирать в первый класс, у него не оказалось брюк, имелись одни шорты. Так и представила его в шортиках на линейке… Пришлось продать велосипед «Олимпик» и купить джинсы для первоклашки.

А что имеем сейчас: квартира у меня своя – двухкомнатная в хрущевке. Я получаю пенсию 10 тысяч рублей, немного, время от времени, зарабатываю страховым агентом: ОСАГО, КАСКО, страхование жизни. За коммунальные услуги плачу около 5 тысяч рублей в месяц, сюда же входит связь и интернет. Получается, что трачу примерно по 300 рублей в день. Кстати, неплохо, если захочу – яблоко себе хорошее могу купить, да хоть икры красной банку, она как раз в 300 рублей выходит. 

Не жалуюсь, бедность – это ведь очень субъективное ощущение.

Например, когда я говорю, что у меня нет денег, значит я ем одну гречку и везде хожу пешком, а для некоторых «нет денег» – это не 10 дней на отдыхе в Дубае, а всего 7.

С 90-х годов мне как-то везет на продукты: постоянно кто-то что-то привозит. Недавно прихожу, а у меня мешок картошки стоит. Это мой ученик, который давным-давно в воскресной школе учился, привез мне «гуманитарную помощь». Он так часто делает: морковь, картошку, лук, капусту привозит. Я считаю, что если дают – надо брать, ничего в этом зазорного нет, ну и самому, конечно, нужно помогать.

У меня три платья: одно теплое, одно – не очень теплое, одно – легкое и одна юбка. Здорово, когда есть всего одна юбка – не надо ломать голову, что надеть. Но все-таки хотелось бы чувствовать себя немного свободнее, не за распродажами охотиться и не в секонд-хенде одеваться, а прийти в магазин и купить то, что понравилось. 

С верхней одеждой и обувью сложнее. На обувь, например, недавно пришлось взять кредит. Зато купила сразу три пары, сразу на три сезона: в магазине объявили акцию: если покупаешь три пары – получаешь 60% скидку. Вот я и купила три пары, а деньги взяла на кредитной карточке, хорошо, что там 50 дней – беспроцентный период. На верхнюю одежду тоже приходится брать кредиты или занимать у кого-то, но, скажем, пуховик можно года четыре носить и горя не знать. 

«Всю зиму ела одну гречку». Как прожить на минимальную пенсию
Подробнее

По врачам пока не хожу, лет пять не была в больнице. Про отдых – смешно и говорить, в смысле – если отдыхать на курорте, а дачи у меня нет. Но вот пару лет назад я взяла кредит, чтобы отправиться в паломничество на Святую Землю. 60 тысяч оформила на год, кажется. Тогда мне еще удавалось что-то зарабатывать страховым агентом и я подумала, мол, поступлю следующим образом: с пенсии начну гасить кредит, а жить буду на проценты от сделок. 

Обрадовалась, полетела в Иерусалим, вернулась, прошло немного времени – мама падает, ломает шейку бедра, и вся моя работа страховым агентом накрывается медным тазом. За мамой ведь надо постоянно ухаживать. Но ничего – не отчаялась, начала потихоньку отдавать, а потом, когда стало совсем худо, написала на своей странице «ВКонтакте», дескать так и так, помогите, кто чем может. Мне помогли – тысяч тридцать накидали, и я мало-помалу закрыла кредит.

Чего бы я хотела и на что не хватает денег? Да вот ремонт было бы неплохо сделать в квартире и мебель новую купить, а то у меня все древнее, старинное, винтажное, можно сказать. Думаю, что получай я пенсию тысяч в 20, то было бы вообще здорово, а десяти – категорически не хватает. 20 тысяч – значит, что есть шансы скопить какой-никакой капитал. Делается это просто: можно на три-четыре месяца поехать в монастырь трудничать, пенсию, соответственно, не тратить, а потом вернуться – и снять с карточки уже относительно приличную сумму, состоящую из нескольких пенсий, потратить ее на что-то «большое». Пенсионеры, возьмите на заметку полезный совет, правда, сама я так ни разу не делала.

А вообще, живу я хорошо, абсолютно искренне говорю, жаловаться не приходится.

В бараке +12, туалет на улице, а сын тяжело болен

Анисья Гомонова, пенсионерка, мать ребенка с инвалидностью, Омск

– Если приходится вызывать скорую помощь, я называю адрес соседнего дома. Наш барак в поселке Карьер на окраине Омска таинственным образом исчез с городской карты, хотя шесть семей, в нем живущих, успели даже приватизировать квартиры. 

Построили его еще в 1959 году, как временное жилье для работников близлежащего совхоза «Армейский». Когда я в начале 80-х устроилась дояркой, нам обещали вскорости переезд в новые квартиры, но Советский Союз рухнул, а вместе с ним и обещания.

Барак давно перекосило от сырости и холода: опилки, наполняющие каркас, сгнили, сквозь рамы дует, и вставить новые невозможно – может рухнуть все здание.

Пол ледяной: дом стоит прямо на земле, без фундамента. Я все время пытаюсь утеплиться: пристроила сени, затянула окна пленкой из слюды, провела водяное отопление от печки. Калориферы работают круглые сутки, но выше +12 градусов температура в квартире не поднимается.

Пятнадцатилетнему сыну купила матрас с электрическим обогревом. Включаю перед сном, иначе постель за день сильно выстывает. Днем он надевает махровый халат поверх штанов и свитера. На ноги – теплые чуни, нечто среднее между валенками и носками. Ему нельзя носить мягкое – нужна специальная обувь, чтобы держала пятки. Но что делать? 

У Саши остеомиелит, одна нога короче другой на 12 сантиметров. Из-за поражения центральной нервной системы нарушена работа мочеполового аппарата и кишечника, поэтому приходится постоянно носить подгузники. Туалет у нас на улице, зимой на костылях не доскачешь, поэтому в его комнате стоит ведерко. Собственно, комната у нас одна, но парню пошел 16-й год, и я перегородила ее на две половины, чтоб не стеснялся. С помывкой, конечно, проблема. Принести воды из колодца, нагреть на газе мне не трудно, но холод при Сашиной болезни опасен. Раз в неделю топим баню во дворе – построили, еще когда был жив мой отец.

Халупа эта – все, что я за жизнь заработала, хотя была и дояркой, и сторожем, и поваром, и уборщицей. Отпуска вообще не брала: детей трое – не до отдыха. Старшие дочери замуж вышли, живут небогато, но хоть в тепле. А что сыну оставлю?

Пять лет назад начала писать во все инстанции с просьбами о помощи. Тогда и выяснилось, что в Омском центре технической инвентаризации и землеустройства наш барак как объект недвижимости на учете не стоит, поэтому признать его аварийным невозможно. При этом в министерстве социальной защиты Омской области утверждают, что жилье у нас есть – целых 32 квадратных метра на двоих, и значит, на социальное мы права не имеем. Тем более, что к малоимущим не относимся: две наших пенсии – это 25 тысяч рублей, что на 6,5 тысяч больше суммы прожиточного минимума для ребенка и пенсионера. 

Мы действительно не бедствуем, многие хуже живут. На постоянную работу не берут: пугают и мои годы – 59 лет, и наши частые больничные. Но подрабатываю неофициально – то базу отдыха позовут мыть, то овощи в хранилище перебрать. Когда 500 рублей за неделю получу, а когда и тысячу.

«Врачи думали, это опухоль, а анальгин не спасал от боли». Как живет девушка с каменеющим телом из Кемерова
Подробнее

На питании старюсь не экономить: с пенсии покупаю на оптовке шесть килограммов макарон, по пять кило сахара и муки, столько же литров подсолнечного масла. Мясо берем редко – Саше его не рекомендуется. Компенсируем овощами: только картошки в прошлом году он съел девять мешков. Фрукты тоже покупаю, если хочет, в основном яблоки. Конфеты у нас всегда есть. Печенье Саша любит в шоколаде, оно по 300 рублей за килограмм, но я на цену не смотрю, чтобы его порадовать. Много уходит на электричество – до 2500 рублей в месяц, еще около тысячи рублей стоит газовый баллон. За дрова и уголь на зиму отдаем как раз две наших пенсии. 

Отдельная статья расхода – памперсы. В социальной защите выдают по норме три в сутки, но нам приходится докупать 3-4 пачки – это еще 2400 рублей. Каждый день делаю сыну перевязки: на бинты в месяц нужна тысяча, да на мази столько же. Саша на домашнем обучении, но периодически ездим в школу, чтобы он побыл в коллективе. Из Карьера выбраться, конечно, непросто – до остановки нужно подняться с полкилометра по обочине. Весной и осенью – грязь, нет ни тротуаров, ни освещения. Но такси – уже роскошь. Так что кино, театры – это не для нас.

Зато любой фильм можем в интернете посмотреть: школа семь лет назад выделила Саше компьютер. Технику обещали нам оставить, хотя нынче он заканчивает девятый класс. Колледж уже выбрал: будет поступать на мультипликатора. Далеко – на другом конце города, зато обучение большей частью дистанционное и, что важно, бюджетное. Платное, по 20 тысяч рублей за семестр, мне не потянуть. 

Лечит Сашу, к счастью, государство бесплатно. Лежали даже в Московском медико-хирургическом центре имени Пирогова, в Курганском центре Илизарова. Средства на поездку помогал собирать Омский благотворительный детский фонд «Радуга». В санатории ездим тоже даром, по линии соцзащиты. Были в Анапе, в Евпатории, в Ялте. Вот только в море ни разу не купались – отправляли нас то весной, то зимой. 

С Нового года пояса затянем, будем откладывать на поездку. Тысяч 60 на две недели набрать надо, если на поезде поехать да комнатку снять. Очень я на морскую воду надеюсь. Экономить на мне придется, но не привыкать. Мне много не надо. Пуховику пять лет, но еще крепкий, хоть и на рынке покупала. Косметику люблю, но не покупаю, туалетной водой третий год пользуюсь, уже название с пузырька смазалось. За своим здоровьем слежу: не пью, не курю. В спа-салон уже лет 20 мечтаю попасть, но понимаю, что мечты мои пустые: очень уж дорого. Тем более, что мне, в отличие от Саши, холод только помогает: мало кто верит, что мне уже 59, думают, что секрет какой знаю. А он простой: жить мне надо долго, надеяться сыну больше не на кого. 

Минимальная зарплата – и то слава Богу

Наталья М., журналист, Самарская область

– Конечно, мы не за чертой бедности находимся, но где-то на границе с ней точно.

Я вместе с мужем и двумя взрослыми детьми живу в Самаре, в трехкомнатной квартире. До недавнего времени единственная из всей семьи работала официально, журналистом в газете. Моя зарплата вместе с гонораром составляет от 26 до 32 тысяч рублей. 

У мужа в собственности с 1992 по 2012 годы была полиграфическая фирма. В годы кризиса она разорилась, ее ликвидировали. Муж недолгое время работал в РЖД, потом был сокращен и не смог найти официальную работу. С 2014 года работает неофициально, без трудовой книжки, получая 10 тысяч рублей в месяц.

Сын, которому 26 лет, три года после окончания самарского университета не мог трудоустроиться. Попробовал работать учителем и не смог. Два года состоял на бирже труда и за это время имел только несколько временных подработок. Мечтал работать в музее или архиве (он историк), но везде ему отказывали. Буквально месяц назад исключительно по знакомству удалось устроить его на постоянное место в архив. На минимальную зарплату в 11 500, но и то – слава Богу!

Мама умерла, папа не платит алименты, а ты живешь в маленьком городе. Как поступить в вуз?
Подробнее

Дочь у нас студентка дневного отделения, ей еще три года учиться. У нее повышенная стипендия в 3600 рублей. Вот и посчитаем, что мы имеем на выходе – примерно 45 тысяч на семью из четырех человек (я пока не плюсую зарплату сына, так как он только что устроился на работу).

За коммунальные услуги мы платим 6 тысяч в месяц, тысячу за интернет, на дорогу всех членов семьи уходит 5 тысяч в месяц. Остального от силы хватает на питание (и то без излишеств в виде хорошей рыбы, говядины и прочих деликатесов), на лекарства (у дочери остеомиелит, так как она четыре года назад ломала ногу, а после сращивания кости развилось вот такое осложнение), у сына – язва желудка, лекарства нужны постоянно. По мере необходимости покупаем одежду и обувь (в основном детям), ищем, где подешевле.

Отдых в отпуск с кем-то из детей позволяла себе с помощью дотаций моей мамы. В основном – это несколько дней круиза на теплоходе по Волге или несколько дней на турбазе за Волгой. Ремонт в квартире, покупку техники позволить себе не можем. 

Текст подготовили Татьяна Сушенцова, Алла Мождженская, Оксана Головко, Наталья Яковлева, Александр Олексюк

Фото: novosti-saratova.ru

Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.