Белоэмигрантское очарование русского Белграда

|

«Твоя мама историк?» «Да. Изучает русскую эмиграцию. Ну, Вы знаете – Белую эмиграцию после революции». «Это кто-то изучает? Это кому-то надо?», – сказала мне собеседница, мама моей подруги, человек интеллигентной профессии, работник культурного фронта – педагог музыки. Будучи застенчивым подростком, трепетно охраняющим свой внутренний мир от посягательств посторонних, я не стала отвечать культурной даме. И хотя ответ у меня был уже тогда, впоследствии я часто возвращалась к этому вопросу.

Особенность русского человека в том, что он создает вокруг себя особую социо-культурную  среду, оставляет после себя заметный след в духовной и материальной жизни страны, в которой он оказался. Возможно, это относится только к поколениям людей, рожденных до революции 1917 года, а большинство наших современников, пустившихся на поиски счастья за границей в лучшем случае способно собирать апельсины? Впрочем, справедливости ради необходимо отметить, что тысячи инженеров, педагогов, музыкантов эмигрировавших с советского и постсоветского пространства в государство Израиль, к примеру, не имели возможности реализоваться в новой стране проживания, так как пятимиллионное население страны не нуждалось в таком количестве представителей творческих интеллигентских профессий.

Представители Белой эмиграции стремились реализовать свои таланты и способности на благо страны, заменившей им утраченную Родину. Они считали это своим долгом. А для себя и своих детей они создавали русскую общину: церковь, школу, университет, центры русской культуры. Осмыслению этого явления помогает пример «русского Белграда».

Первая волна эмиграции достигла Королевства сербов, хорватов и словенцев весной 1919 года, а к концу 1921 года численность русской общины составила порядка 42 500 человек. Представители эмиграции продвигали в королевстве СХС культуру, науку, образование, архитектуру. В.Ф. Баумгартен спроектировал в числе прочего здание Генерального штаба, ипотечного банка, Офицерский дом, а также «сердце русского Белграда» – Русский дом имени императора Николая II (1933 г.). В нем находилась домовая церковь, Русско-сербская мужская и женская гимназии, начальная школа, Русская публичная библиотека, Русский научный институт, русский общедоступный театр, русское музыкальное общество и общество «Русский сокол», а также другие организации. Это был расцвет русской жизни в Сербии.

Освободившись в 1944 году от немецкой оккупации Королевство сербов, хорватов и словенцев перестало существовать, на его месте возникла социалистическая Югославия, русские культурные и образовательные учреждения были закрыты. А Русский дом был передан правительством Югославии Советскому Союзу и стал Домом советской культуры.  Эти обстоятельства  вынудили покинуть страну многих белоэмигрантов.

Потрясения и государственные директивы не коснулись, однако, русской Церкви святой Троицы в Белграде, построенной в 1924 году и пережившей две войны и три бомбардировки.

Кто видел нашу церковь воочию, поражается контрасту монументального собора Святого Марка Сербской православной церкви и скромного храма Святой Троицы, расположенного по соседству.

А церковь стала «нашей» потому, что волею судеб в 1990-е гг. мама моя изучала русскую эмиграцию «методом включенного наблюдения». Она встречалась, брала интервью и просто вела дружеские беседы с «осколками» русского Белграда – пожилыми эмигрантами первой волны и их потомками. Мне доводилось бывать вместе с мамой у них гостях,  и это всегда было крайне удивительно и увлекательно. Слышать такую русскую речь, которой не услышишь уже в самой России. Встретить взгляд на русскую историю, который разительно отличаются от того чему учат в школе и пишут во многих детских книгах – наследии советских времен. Увидеть уважение традиций, забытых на Родине. И побывать в гостях на Рождество и Пасху. Рождественская ёлка и сочиво, подарки 7 января, а не 31 декабря, масленичные блины, как заговление перед Великим Постом и никакого сжигания чучел. И Пасха не повод выпить и закусить, сходить на кладбище, а торжество вечной жизни, которое знаменуют пост, богослужения и освященные куличи, яйца и пасхи, приготовленные по рецептам, передаваемым от бабушки к внучке. Сегодня мы  стремимся стать частью духовной и обрядовой традиции Православия, которая в самой России была прервана на несколько десятилетий, но для русских без России оставалась константой.

«Старые русские» – называли их мы, называли сербы, да они и сами себя так называли. Правильнее, конечно, было бы назвать их «настоящими русскими», потому, что они сохранили и как могли передали следующим поколениям воспоминания о дореволюционной России, о верности Родине, Царю и Отечеству. В отличие от нас, «советских русских», которых с детства учили, что Бога нет, а “Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить”.

Храм Святой Троицы в Белграде

Храм Святой Троицы в Белграде

Первые шаги моей семьи в Православии были сделаны именно в Белграде (хотя к тому моменту мы все уже были крещены), в Церкви святой Троицы, под влиянием очарования белоэмигрантской среды. И под чутким руководством отца Василия Тарасьева, который в то время был настоятелем русской церкви. Первая исповедь, первое причастие никогда не изгладятся из памяти, а отец Василий, казалось, обладал даром видеть душу исповедавшегося ему человека насквозь. Скольких работников посольства, торгпредства и прочих официальных представительств РФ в Сербии, и новых эмигрантов его дар слова привел к принятию крещения!

Уделяя внимание миссионерской деятельности и нам, «советским людям», он и его матушка никогда не забывали и основу своего прихода, давшую ему начало. При отце Василии открыли спрятанную в советские годы могилу барона Врангеля, проводили поминальные панихиды и даже «субботники» на русском кладбище в Белграде. Находили слова утешения и поддержки, окормляли  последних белоэмигрантов и их потомков, вынужденных забыть русский язык в коммунистической Югославии, но не забывших Русскую Церковь.

Настоятель русской церкви в Белграде – отец Виталий Тарасьев (на переднем плане), представитель третьего поколения семьи Тарасьевых, которые служат в церкви Святой Троицы.

Настоятель русской церкви в Белграде – отец Виталий Тарасьев (на переднем плане), представитель третьего поколения семьи Тарасьевых, которые служат в церкви Святой Троицы.

Первые эмигранты в 1919 году прибыли в Белград в апреле практически на Пасху. Оставив Родину и дом, в одном могли они найти утешение – большинство населения приютившего их Королевства СХС исповедовали православную веру, и Сербская Православная Церковь была готова принять их в ряды своих прихожан. Вот они, величественные соборы и маленькие церкви Белграда, но нет в них пасхальной радости и преображения для русского человека. В Страстную и Светлую седмицу мы часто вспоминаем свою первую Пасху, а белоэмигрантским беженцам тяготили душу воспоминания о последней в их жизни Пасхе на Родине. Строительство своей Церкви дало им кусочек безвозвратно потерянной Родины, русской общины, русской Пасхи. Надежды на Воскрешение, Возрождение и Царство Небесное.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: