«Бессонные ночи я не приветствую». Алиса Руденок трижды стала призером Всероса
Из музыкальной школы — в олимпиадную сборную
— Вспомни момент, когда ты поняла, что пора взяться за олимпиады. Что происходило в твоей жизни?
— Что такое олимпиады, я узнала классе в пятом. Конечно, все было несерьезно: в школе попросили сходить, я согласилась, прогуляла уроки, получила удовольствие. Дальше, в шестом классе, знакомая рассказала мне про олимпиадную систему.
Помню, я хотела пойти на журналистику. В седьмом классе решила, что было бы неплохо попасть в олимпиадную школу, в Центр педагогического мастерства. Но я училась в музыкалке на предпрофе, играла на фортепиано, а каждый человек, который окончил музыкалку на предпрофе, знает, что она несовместима практически ни с какой другой учебой, помимо школьной. К тому же это была не единственная моя секция на тот момент.
Я не собиралась связывать свою жизнь с музыкой, но в целом тянула и могла осилить предпроф — даже не столько из-за фортепиано, сколько из-за сольфеджио. Учительница сказала: «Держись, давай, ты сможешь!» Я понимала, что мне это нигде не пригодится, кроме как поиграть дома. Но сейчас я рада, что окончила предпроф: он мне подарил друзей и множество выступлений. Хотя в последний год было особенно тяжело.
На девятый класс я поставила себе две цели: написать отбор в ЦПМ и попытаться пройти на регион Всероса.
— Представь, что у школьников, которые нас читают, появилась такая же цель. Как поступить в ЦПМ, если ты всерьез настроился, но никакой подготовки у тебя нет?
— Смотрите, летом с седьмого на восьмой класс я порешивала задания муниципального этапа. Через год окончила музыкалку. Дальше у меня было лето, я опять попробовала решать задания, и почему-то только за восьмой класс.
Моя подруга серьезно участвовала в олимпиадах с восьмого класса, от нее я узнала про сайт ЦПМ. В августе озадачилась поступлением туда, побродила по сайту, узнала всю информацию. Чтобы попасть конкретно в сборную по литературе, нужно было решить задания муниципального этапа за девятый класс. Я их открыла и увидела, что они сильно отличаются от тех, что были в восьмом!
В восьмом надо было просто ответить на вопросы по тексту, а в девятом — его целостно проанализировать. Как это делать, я понятия не имела. В интернете толкового объяснения тоже не нашла. Сначала попыталась что-то написать сама, как я вообще себе это представляю. Затем посмотрела видеоразборы заданий муниципа на сайте ЦПМ. Сейчас понимаю, что там было поверхностное объяснение того, что нужно сказать, а дальше — еще 100500 нюансов, при этом довольно важных.
За вторую половину августа я написала анализов десять. В сентябре поехала на отбор в ЦПМ. Видимо, успешно: до сих пор не знаю, с каким отрывом поступила, мне сразу прислали приглашение на осенние сборы. Я еще поступала в сборную по русскому: оказывается, тоже прошла, с каким-то донабором. Но туда я не поехала, выбрала литературу. Тогда казалось, что я попала в сообщество мегакрутых людей…
— Как ты себя чувствовала на их фоне? Наверняка там были люди, которые уже писали Всерос.
— Это совсем другие ребята, и мне с ними было интересно. Я буквально со всеми смогла найти общий язык. Оказалось, незнакомые мне до этого люди могут меня отлично понимать, со многими из них были общие интересы. Не то чтобы у меня когда-то возникали проблемы в общении, но с этими ребятами я почему-то сразу почувствовала себя комфортно. Не могу сказать, что была хуже всех.
«Снилось, что мне позвонили родственники Пушкина»
— Расскажи, что вы делали на сборах. Чем они полезны?
— У нас было примерно по четыре пары в день, их вели разные тренеры, преподаватели, в том числе из топовых школ и вузов. Первая пара была как раз по анализу текста, где мы разбирали наш «шедевр», написанный на отборе. Тогда я осознала, что систему нам не дадут: в анализе все зависит от конкретного текста.
Вечерами мы смотрели и обсуждали фильмы, слушали лекции о новинках литературы, играли в командные игры, учились танцевать исторические танцы: мазурки, полонезы. Все это длилось десять дней.
Но было бы слишком просто, если бы мы не должны были сделать два проекта. Для первого — театральной постановки — ты вытаскиваешь карточку с темой, карточку с форматом и создаешь нечто, похожее на спектакль. Достаться может что угодно: например, мистерия «Борис Годунов», театр абсурда «Евгений Онегин». За десять дней ты должен что-то сотворить, чтобы потом это оценил, скажем, Андрей Викторович Коровин, доктор наук.
— Звучит как вызов.
— Да! Мы репетировали в свободное время: в обед, в ужин, после ужина, ночью. А еще, правда уже на весенних сборах, нам нужно было создать интерактивную экскурсию по псковским местам «Двух капитанов» Каверина. Скучать некогда.
В результате я, сама того не ожидая, почти на максимум написала муницип. Перед этим я направляла одной из тренеров на проверку свои анализы. Мой первый анализ она вернула полностью в красной ручке… Я все переписала. Но после результатов муниципа она увидела во мне потенциал и предложила написать еще что-нибудь и прислать ей на проверку. Отличная возможность получить персональный отклик — считаю, что это очень важно при подготовке, и мне это правда помогло.
— Это было бесплатно?
— Да, ведь преподаватели тоже заинтересованы в наших дипломах. Потом у нас начались интенсивы к региону, буквально каждый день онлайн-пары. Но мне и так было чем заняться: девятый класс, впереди ОГЭ, каждый день по восемь уроков, кроме пятницы, в пятницу — семь, затем окно, в которое я делала уроки на субботу, девятым-десятым уроком стоял дополнительный английский к экзамену. С половины последнего урока я уходила, ехала домой на автобусе и слушала пару по литературе.
— Поставила себя на твое место. Моя первая мысль: «Господи, куда я влезла?»
— Я четко понимала, зачем это мне. Многие думают, что для олимпиады нужно по пять часов каждый день сидеть и ботать, конспектировать, не вставая из-за стола… Я так не делала. Положим, в воскресенье я писала анализ, и это занимало часа три. Если пишешь качественно, за меньшее время и не напишешь.
Для меня было важно делать хоть что-нибудь каждый день: сегодня почитаю, завтра послушаю подкаст, послезавтра найду статью. Здесь дело именно в системе и регулярности, а не в количестве часов. Кстати, вот здесь мне очень помог опыт музыкалки. После нее для меня было абсолютно естественно тренироваться каждый день.
— Как прошел твой первый регион?
— Неплохо. Текст для анализа я ожидала более сложный. Творческое задание было по Лермонтову, просили написать текст экскурсии. И тест: вот из-за него я чуть не пролетела. Нужно было угадать произведение по эпизоду с шахматами. «Евгений Онегин» мне даже в голову не пришел! Я написала какой-то бред, а задание стоило три балла. По меркам теста это много, и я сильно переживала. Если бы я допустила еще какую-нибудь микроошибку, я бы пролетела. На заключительный прошла почти по нижней границе.
Баллы выставляют быстро, а вот проходные объявляют через месяц. И весь этот месяц ты сидишь в тотальном напряжении. Мне снились сны про Пушкина, без шуток! Снилось, что позвонили его родственники и позвали меня в гости. Меня штормило, я думала: «Пройду. Нет, не пройду. Не пройду. Или пройду?»
Есть еще весенние сборы, и туда проходят только те, кто, по идее, должен пройти на заключительный. Но проходные присылают поздно, а сборы проводят с зазором, чтобы оставалось время подготовиться. Меня пригласили, у меня было 69 баллов из 74, по-моему. В итоге проходной балл оказался 68.
Зеленый свитер и удача
— Заключительный этап — большое событие в жизни, особенно когда едешь на него впервые. Чем это было для тебя? Как ты готовилась?
— Прямо со сборов я вместе с классом уехала в Питер. В это время шли интенсивы, а в Питере у нас была обязательная практика, не поехать я не могла. Помню, читала Байрона в автобусе. Когда вернулась, оставалась неделя. При любой возможности я уходила из школы пораньше, читала, повторяла, писала анализы.
На заключительный мы поехали в Псков. Я пока не осознавала масштаб и делала это намеренно. Осознала на месте. Нас всех собрали в Псковской областной филармонии. Я сижу в первом ряду, оборачиваюсь — а там человек 500, и это все мои конкуренты. Потом Татьяна Геннадьевна Кучина произнесла интригующую речь о том, что в этом году все будет суперсложно. Когда ты приезжаешь в первый раз, ты в это веришь: «А-а-а! Что мне делать? Что мне повторять?»
Организация страдала, потому что было много участников. Нас разделили по отрядам, и этим отрядам не разрешали пересекаться между собой. Я попала в отряд, где не было ни одного моего друга.
На туры нельзя было приходить ни в какой другой верхней одежде, кроме футболок с логотипом ВсОШ. Я взбунтовалась и все-таки пришла в своем зеленом свитере. Это мой талисман, я в него верю: надевала его на все этапы всех олимпиад и экзаменов, и все у меня в нем получалось.
— А почему нельзя было приходить в другой одежде?
— Чтобы мы не пронесли никаких шпаргалок. Был жесточайший надзор. Но в итоге мне разрешили писать в этом свитере.
Анализ мне показался нормальным, а вот творческий тур я написала плохо. В первом задании просили проанализировать мультфильм «Нос». В нашей аудитории его показали один раз, хотя обычно это делают дважды. А второе задание было по стихотворению Беллы Ахмадулиной, нужно было понять, на какой источник она опиралась. На этом задании погорело очень много ребят. Оно и правда тяжелое для девятого класса.
— Хорошо, получаешь ты такое задание и не знаешь, что писать. Как выпутываться?
— Напиши хоть что-то. Я писала все, что мне приходит в голову. Это у меня тоже из музыкального прошлого: даже если ты сильно ошибся, тебе просто нужно продолжать играть с видом, как будто так и задумано. Я уверенно писала какую-то чушь. Конечно же, за второе творческое задание получила ужасно маленькие баллы, но за анализ и устный тур баллы были хорошие. Опять неизвестность. Я не знала, идти мне на апелляцию или нет.
— Обычно стараются идти даже те ребята, у которых баллы очень высокие. Иногда не хватает одного — и ты уже не победитель, не призер, а ничего не исправить.
— Да, но тогда мне показалось, что спорить не с чем, все оценили справедливо, тем более что надежда на диплом у меня была. Поэтому я отправилась в гостиницу и без сил провалялась весь оставшийся день, пока остальные отвоевывали свои баллы. Вечером, когда за весь день накопилась тревога, мне помогала установка: я сделала все, что от меня зависело, а сейчас либо диплом есть, либо его нет. От этого момента не зависит ничего.
На награждении я сидела с каменным лицом. Людей вызывали по алфавиту. На сцену поднялась девочка с баллом ниже, чем у меня, и ей вручили диплом призера. У меня отлегло от сердца. И вот меня вызвали на сцену, и да, вот она, радость от того, что у меня все-таки получилось!
У организаторов что-то пошло не так, они, видимо, не успели допечатать или вложить в дипломы вкладыши. На сцене собралась толпа, оператор бегал между нами, пытался что-то снять, мы пытались разобраться, где чей диплом… А мой диплом еще и выдали одним из последних.
Я наконец осознала, что я призер, аплодисменты относятся и ко мне. Мои родители смотрели трансляцию. Я, конечно, была очень счастлива. И все, кто был на сцене, тоже. Но в зрительном зале эмоции, конечно, совсем разные: кто-то радовался за друзей, а у кого-то — трагедия. Было тяжело видеть, как многие одиннадцатиклассники плачут: у них-то это последний шанс, кто-то все поставил на победу.
Мы опаздывали на поезд, я не то что сфотографироваться — переодеться спокойно не успела. Мы побежали в супермаркет за едой, потом сразу на вокзал. В поезде я не хотела ни с кем разговаривать, просто отдыхала и переваривала произошедшее с чувством радости и облегчения.
— Расслабляться как будто было рано, близились экзамены. Вообще, на каком плане у тебя оставалась школа в тот год? Когда ты успевала учиться?
— Когда у тебя олимпиады и школа, в течение года ты идешь на очень большие компромиссы. У меня же гуманитарный класс, там свои переводные экзамены. По литературе от переводного меня освободили, по истории — нет. Мне пришлось учить все билеты. ОГЭ я сдала легко, почти все на максимум.
Между итальянским и литературой
— Ты к 10-му классу обеспечила себе поступление в престижные вузы без экзаменов, но решила попробовать Всерос по итальянскому. С чего вдруг? Какой уровень итальянского у тебя был на тот момент?
— Когда поступаешь в пятый класс нашей гимназии, ты выбираешь второй язык (Алиса учится в гимназии № 1543 им. Ю. В. Завельского. — Прим. авт.). Я выбирала между французским и итальянским. Немецкий я отмела, он мне не нравился по звучанию. И сначала я записалась в группу французского, но там не оказалось мест: «Идите на итальянский, там будет весело». Ну хорошо. Оказалось действительно весело.
Потом я стала ходить на первые этапы Всероса по итальянскому. Меня просто просили учителя, я не возражала. В девятом классе получилось пройти на регион. Ну вроде бы на что я могу претендовать, зная итальянский на школьном уровне? Но без всякой подготовки написала очень даже неплохо, на 70 баллов из 100.
Сборная по итальянскому маленькая. На регионе мне показалось, что конкуренция невысокая, в моей аудитории многие даже не принимались за творческое задание, за письмо. То есть буквально люди как будто пошли просто потому, что им тоже сказали попробовать. Некоторые из них вообще учили испанский, а итальянского не знали. Когда я общалась с ребятами в аудитории, меня спрашивали: «Что, серьезно? Ты учишь итальянский?»
— Словом, ты решила воспользоваться возможностью.
— Конечно! Проходной в том году был 76 из 100. То есть мне шести баллов не хватило до заключительного. Перед десятым классом я съездила в Италию, вдохновилась: «Ну все, точно нужно идти на Всерос».
В августе озадачилась поступлением, тоже прорешала задание муниципа и пошла на отбор. Вступительный написала не очень хорошо, прошла по нижней строчке в нижнюю группу. Ситуация оказалась сложнее, чем я думала на регионе. Примерно тридцать процентов сборной по итальянскому либо носители, либо люди, которые долго жили в Италии. Я этого не знала и думала, что конкуренция невысокая.
— Подожди, а с литературой ты распрощалась? Не хотела взять диплом победителя? Все-таки там вектор был уже более-менее ясен.
— Есть такие ребята, которые взяли диплом призера и хотят стать победителями, чтобы себе что-то доказать. Я не из них. У меня была дилемма, но я понимала, что филологом быть не собираюсь, а пытаться оправдать чьи-то ожидания — тоже плохая стратегия. Я вообще хотела в медиакоммуникации.
Посомневалась и решила, что литература пусть останется, но только в формате выездных сборов, а итальянскому я уделю больше времени. Ситуация снова оказалась сложнее, чем я предполагала. Случились жуткие накладки, и ни на какие сборы по литературе я не попала. Но сейчас не об этом.
Я прошла в группу по итальянскому, а там — тоже ребята, которые жили в Италии, билингвы. У меня были огромные пробелы в грамматике. Я знала язык примерно на уровне А2–В1: допустим, использовала какие-то сложные времена, а в управлении глаголов путалась.
С говорением тоже не так просто. У тех, кто жил в Италии, в речи встречались живые, разговорные фразы, а мне нужно было все обдумывать. Но я начала ходить на пары, у меня после застоя что-то стало получаться, в итоге я перешла в группу с уровнем повыше.
В январе проводили сборы по подготовке к региону, я каждый день туда ездила из дома. При этом я еле успевала за сильной группой, в которую попала, по дороге домой слушала пары по литературе, а дома отрабатывала пройденные темы в итальянском. И он мне не был нужен для поступления. Вот тогда возникли сомнения: может, я зря сюда подалась?
Итальянская семья на ток-шоу
— Можешь объяснить, в чем специфика языковой олимпиады? Вы на сборах учили сам язык или все-таки больше тренировали логику, разбирали формат?
— По-разному. На олимпиаде есть несколько аспектов: письмо, аудирование, говорение… Важно знать страноведение, на нем легко погореть, если не готовишься: история Италии, культура, политика, география, экономика. Нам давали такие задания, которые соединяют все эти аспекты.
Как обычно проводится урок: сначала разбираем теоретическую тему, потом по ней выполняем задания, которые комбинируют, например, чтение, лингвострановедение и грамматику. Условно, это текст по теме, которую мы сейчас проходим, и нужно вставить туда предлоги или части речи, ответить на вопросы и что-то обсудить.
Еще нам давали домашки, и спасибо тренерам за то, что они мне персонально отвечали, помогая разобрать ошибки. Эти ошибки я выписывала, периодически просматривала, старалась где-нибудь применить правильные выражения.
Регион мне показался довольно легким. Что-то было сложнее, что-то легче, устный тур у меня получился на максимум, хотя меня слушал носитель. Я не то чтобы идеально говорила, но я научилась работать с форматом: быстро все сказала по теме («Что бы ты выбрал: жить в деревне или в городе?») и весьма удачно начала импровизировать. И вот члены жюри уже улыбаются, понимая, что я рассказываю совсем незапланированное… Я вышла с хорошими впечатлениями. Мне поставили 85 из 100, и это оказался проходной балл на заключительный.
Я наконец-то влилась в итальянскую сборную. Она гораздо более камерная, чем по литературе. Мы все там правда как итальянская семья. Заключительный проходил в Москве, в РУДН, мы жили в гостинице в моем районе, я чувствовала себя как дома.
Понятно, что билингвам на олимпиаде легче. Но я старалась извлекать из всего пользу. Например, когда я жила с девочкой-билингвой, то просила иногда ее общаться только на итальянском.
— Что для тебя стало самым сложным на заключительном этапе?
— Формат устного тура изменился до неузнаваемости. До этого мы должны были описывать картинки и поддерживать диалог с жюри, а тут мы месяца за полтора до финала узнали, что он будет в формате ток-шоу: команде дают тему, надо распределить роли, на подготовку 50 минут, на выступление 7–10 минут.
В тот же день устный тур сдавали китайцы, тоже в формате ток-шоу. Соответственно, нас человек триста. Мы сидим в актовом зале и ждем, пока нас будут вызывать командами по четыре человека. Спустя четыре с половиной часа нашу команду все еще не вызывали. И вот остаются человек девять, один из них — я: без телефона, без еды практически до последнего, с паспортом. Я прошла все стадии принятия, мне стало все равно.
Нам досталась тема «Мир профессий будущего». Я была модератором, вела дискуссию. Помню отличный кадр, как нас ведут выступать в аудиторию. В РУДН праздник Латинской Америки, все бегают в разноцветных костюмах, а я иду с трясущимися руками, повторяю по листочку, что и когда мне нужно сказать.
В аудитории вместо таймера — песочные часы. Я пытаюсь в них вглядываться и отсчитывать по песчинкам, сколько времени у нас осталось… Потом узнала, что за моей спиной была доска с таймером, и мне об этом никто не сказал.
По баллам я опять оказалась на границе между участником и призером, а моя подруга — между призером и победителем. Весь день мы страдали, это был дичайший стресс. Родители звонили, поддерживали, высчитывали таблицу баллов… Хочется сказать маме и папе большое спасибо за то, что они были так вовлечены. Я снова не подавала никакую апелляцию. В итоге те люди, которые подали, потеряли баллы, а я стала призером.
За третьим дипломом
— Мы с тобой забыли про литературу.
— Заключительный по итальянскому выпал ровно на те же даты, что и весенние сборы по литературе.
— Но, как я понимаю, ты все-таки собиралась поехать на олимпиаду по литературе.
— Да. Кстати, на осенние сборы я тоже не попала. То есть я осталась без подготовки к литературе за десятый класс вообще. Были, конечно, семинары, которые просто идут весь год, но не то чтобы нас там усиленно готовили: ты слушаешь материал, а практики нет. И я, конечно, призадумалась. Что делать? Ведь будет странно, если я проиграю?
Я решила, что если буду сильно переживать по поводу литературы, то испорчу себе результаты по итальянскому. А заключительный по литературе проходил во Владикавказе, я так хотела туда попасть!
— У тебя же тем более был автопроход.
— В том и дело. Я сказала себе, что хватит страдать и строить ожидания от самой себя: просто поеду, напишу и посмотрю Владикавказ, а на итальянском выложусь.
— Значит, во Владикавказ ты отправилась, будучи дважды призером. Что ты делала перед заключительным? Перед смертью не надышишься или все-таки есть шанс?
— У меня оставалось две недели, чтобы прийти в себя, но в школе еще проводили творческий зачет по зарубежной литературе, мы готовили театральную постановку, а я была режиссером.
Март получился сумасшедшим: каждую неделю я куда-то ехала, потом закрывала долги, потом опять ехала, опять закрывала долги. Тогда же бросила все силы на подготовку. Делала примерно то же самое, что и в прошлом году: каждый день решала какой-то из туров.
Но в этот раз для меня были более важны впечатления, воспоминания о городе, потому что Владикавказ — он красивый. Задания напишу как получится… С такими мыслями я и поехала. Город оказался очень гостеприимным. Нас повезли на банкет в лучший ресторан — со сценой, с длинными накрытыми столами: шашлык, кебаб, цезарь, закуска, лимонад. Артисты исполняют всякие осетинские танцы. Потрясающе!
На следующий день я с хорошим настроением написала анализ. Да и с остальными турами тоже справилась неплохо, но балл мне поставили ниже, чем я ожидала. Подавать апелляцию снова не стала: дипломы у меня уже есть, доказывать ничего не надо, зачем еще восемь часов сидеть и страдать на апелляции. Я пошла гулять по Владикавказу. Очень рада, что так сделала. В итоге удача была на моей стороне, и я стала призером.
Романтик с калькулятором
— Знаешь, преподаватели, с которыми я общаюсь, часто говорят о такой проблеме: человек погружается в олимпиады, и у него на первом месте оказывается диплом, а не интерес к самому предмету. Как это ощущалось у тебя?
— Я не ставила себе сразу большую цель, что мне нужно взять диплом. Я эту цель растянула на три года: сейчас тебе не обязательно брать диплом, попробуй пройти на регион, потом попробуй пройти на заключительный.
Благодаря этой поступательности у меня не было такого, что я смотрела на гору книг и думала: «Боже, как мне туда забраться?» Каждая моя цель была маленькой. Возможно, это и позволило не убиться и не упереться в формат. Мне действительно нужно было много добирать по предметам, но я делала это с удовольствием.
— Ты кажешься очень рассудительным человеком, у тебя все четко расписано по шагам. Откуда это?
— У меня есть привычка по прошествии года прописывать все, что со мной произошло, и это полезная штука: я могу оценить свою личность, сделать выводы, в целом что-то о себе больше узнать. И да, я поняла, что во мне правда есть прагматичная, рациональная сторона: чтобы чего-то достичь, я продумываю стратегию, обычно планирую на годы вперед. Теперь, в нынешних условиях, приходится перестраиваться, но по жизни планировать я люблю.
У меня с детства было много кружков, дополнительных активностей, музыкалка, спорт. И мама меня приучила: чтобы все успевать, нужно планировать. Я завела детский планер, там все расписывала. И потом, когда в девятом-десятом классе навалилось дичайшее количество всего, когда я поставила себе серьезные цели, я тоже составляла расписание, причем старалась оставлять свободное время. Бессонные ночи я не приветствую.
Моя рациональность помогала не поддаваться тревоге. Конечно, тревога никуда не исчезала, но она не перекрывала мои цели. Я брала и делала. Но есть у меня и творческая сторона. Впечатления и проживание жизни для меня так же важны, как и достижения. В литературе, например, без этого сложно. Словом, я романтик с калькулятором.
— Любишь планировать, тогда расскажи про свои планы на одиннадцатый класс.
— Планирую провести этот год спокойно и сконцентрироваться на том, на что раньше не хватало времени: развивать английский, получить сертификат по итальянскому. А еще я блог завела в YouTube и TikTok, где рассказываю новичкам об олимпиадной системе и о своем опыте участия.
Безусловно, я буду участвовать в олимпиадах, потому что у меня есть такая возможность. Меня интересуют как денежные призы, так и впечатления. К литературе я буду готовиться исключительно на сборах, у меня есть автопроход. К итальянскому — тоже на сборах, но скорее ради удовольствия, плюс буду слушать семинары. Сейчас такое время, когда все переживают, а хочется насладиться последним школьным годом, и я всеми силами стараюсь это делать.
— Идешь ли ты на медаль? Важно ли для тебя окончить школу на пятерки?
— Нет, не важно. Я была перфекционисткой, но в пятом классе, когда перешла в гимназию, перфекционизма поубавилось. У нас очень серьезная нагрузка по всем предметам: даже если ты гуманитарий, все равно химию и физику будь добр сдать. Оказалось, что не так ужасно я учусь, как мне обещали при поступлении, но зачем мне медаль? Я поступаю на бакалавриат в российский вуз, аттестат не играет никакой роли для олимпиадников.
— А тройку себе можешь позволить?
— Могу. Но если вижу, что у меня тройки-тройки-тройки, я понимаю: так, пора исправлять. Резко прикладываю больше усилий, у меня идут сплошные пятерки. Троек в четвертях у меня нет.
— Куда ты собираешься потратить свои прекрасные дипломы?
— Пойду в Высшую школу экономики на медиаком, хотя запасные варианты тоже обдумываю. Пока приоритет такой. Вижу себя в брендинге, маркетинге, менеджменте. То есть я не исключительно литературный человек и не филолог. Литература мне нравится из-за работы со смыслами, а в брендинге этим как раз и занимаются. Мне нравится организовывать людей, управлять, и мне нужна сфера на стыке рационального и творческого.
Сейчас трудно планировать на долгое время, как я привыкла. Я думала о поступлении за границу, и меня сильно штормило на эту тему. Но я все-таки решила, что бакалавриат окончу в России, а поступить в магистратуру попробую за рубежом. Пока не буду смотреть настолько далеко вперед. Жизнь может резко измениться, и всего не учтешь.
Считаю, что нужно хвататься за каждую подвернувшуюся возможность, и что-нибудь точно выстрелит. А дальше — подстраивать под это свои планы. Это не значит, что я плыву по течению. Нет. У меня есть примерная картинка, к которой я хочу прийти, но путь может быть абсолютно непредсказуемым и даже лучше, чем ты предполагал. А можешь прийти к тому, о чем и не мечтал. Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и жалеть, что не попробовал. В числе прочего я поэтому и пошла на олимпиады.
Фото: Юлия Иванова