«Благодаря
Когда Гульнаре было всего три года, мама оставила ее в детском доме и уехала на заработки, пообещав вскоре забрать. А у маленькой девочки прочно засела в голове мысль, что она должна «стать лучше всех», и тогда мама непременно возьмет ее домой.  

Сегодня Гульнара Совкова – счастливая мама троих детей, жена любящего мужа и успешный общественный деятель. Она стала инициатором социального проекта «Бебибокс» в Тюмени и координатором кризисной службы для семей, попавших в трудное положение, организовала Всероссийское родительское движение «Особый ребенок в общественных местах». Сейчас все мысли и время Гульнары заняты проектом «Волшебный батут» — это запатентованная программа по нейроабилитации детей и подростков с аутизмом, нарушениями зрения и слуха, которую она и ее муж сами разработали, чтобы помочь своим детям.

Несмотря на это, Гульнара все-таки иногда оглядывается назад, особенно когда сталкивается с негативом в свой адрес – а не стоит ли там мифическая мама, не грозит ли ей пальцем: «Опять ты сплоховала, не заберу тебя домой!» И Гульнара стремится к новым вершинам… 

Я смотрела на происходящее, как на какой-то фильм ужасов

Мама Гульнары  была внебрачным ребенком в многодетной семье, поэтому отношение к ней было особым – большую часть детства она провела в интернате. Потом встретила отца Гульнары, молодые поженились, но жить вместе не смогли – постоянно ругались, доходило до рукоприкладства. Когда девочке исполнилось три года мама Гульнары решила уехать на Север на заработки, а дочь временно устроила в детский дом.

Гульнара в детстве

— Сначала мама просто приводила меня в детский дом, потом забирала, но однажды оставила, пообещав, что вернется за мной через год. А я была активным ребенком, хорошо рисовала, танцевала, была развитой, и меня все время хотели удочерить, руководство детдома обращалось к маме, но она всегда отказывала потенциальным усыновителям, заверяя, что скоро все у нас наладится, осталось чуть-чуть подождать. Но из интерната я вышла в 16 лет, — вспоминает Гульнара. 

В детском доме большое влияние на Гульнару оказала одна из воспитательниц, с которой она больше всего общалась – разговаривала по душам, спрашивала, как прошел день, интересовалась ее проблемами. Тогда для девочки это стало настоящим спасением, она ощутила, наконец, тепло и заботу взрослого человека.

Когда Гульнара должна была пойти в первый класс, мама все-таки забрала ее из детдома, но увезла не домой, а в деревню к родственникам. 

— Там я научилась трудиться, как взрослая — возила фляги с водой, покупала по 10 килограммов соли и несла ее домой, в шесть утра гнала корову на пастбища за деревней, мыла пол во всем доме, следила за цыплятами. Играть мне было некогда, но тогда я не понимала, как живу, просто было ощущение, что попала в новую реальность с другими правилами. Иногда я смотрела на происходящее, как на какой-то фильм ужасов, но старалась думать о происходящем, как о временных трудностях — потом, как в сказке, обязательно все будет хорошо.

Маленькой девочке пришлось столкнуться в деревне и с жестокостью, и с несправедливостью. Не падать духом помогал спорт и… красота. Как-то Гульнара бежала по стадиону и увидела, как на дорожке блестят монетки – полтора рубля, на которые можно было купить не одну вкусную булочку. Но она решила потратить все деньги на красивые новогодние мини-открытки со снегирями.

— У меня появилось ощущение, что в мои руки попало настоящее сокровище, и так приятно обладать им, — вспоминает она.

Рядом находились малолетние убийцы и воровки

Потом мама забрала Гульнару из деревни, но к себе взять пока не могла и решила снова оформить дочь в детский дом.

- Ей тогда посоветовали: чтобы не платить за мое содержание деньги, проще будет оформить меня в интернат через центр несовершеннолетних преступников, - рассказывает Гульнара.

– Возможно, маме сказали, что я там пробуду недели две, на самом деле я задержалась в центре на шесть месяцев. Это было самое настоящее заключение – заборы по три метра с колючей проволокой, белые стены, металлические кровати, вместо дверей задвижная решетка с амбарным замком. Рядом находились малолетние убийцы, воровки, да, дети, но очень агрессивные, они ожидали возраста 14 лет, чтобы потом отправиться в колонию.

Через полгода за Гульнарой приехал, как ей запомнилось, красивый следователь с папочкой и повез ее в интернат через колонию в Тобольске. Девочку привезли в закрытое учреждение – цементные монолитные скамьи и столы, бетонный пол, холодно, с подоконников и со столов свисают сосульки, все дети ходят в униформе.

И на этот раз воображение и тяга к прекрасному спасли психику девочки от потрясений – она решила, что находится в сказке «Морозко», где все «украшено» льдом. Потом став взрослой, она узнала, что этот метод в психотерапии называется рефрейминг. К счастью, Гульнара пробыла там всего ночь, затем ее привезли в интернат, где она закончила начальные классы.

— Там мы недоедали, да и как любому ребенку, хотелось чем-то полакомиться, и мы ели молодые еловые шишки – они сладкие! Временами по сезону собирали и пили вкусный кленовый сок, если повезет раздобыть, делали мороженое из творога в сугробе, жарили на утюге хлеб – такой аромат распространялся по всей комнате. 

Гульнара в подростковом возрасте

— Я всегда училась хорошо, дружила со многими, но воспитателями моими были, по сути, книги и фильмы. По образам из них я формировала представление о себе, о жизни, о семейных ролях и понятиях «дружба» и «любовь», потому что обратной связи от мира не было. Ведь это только кажется, что в детском доме или интернате все друг с другом общаются, на самом деле каждый находится в своем внутреннем коконе – лишь бы не трогали. Слабых там сразу вычисляли и травили.

Работать Гульнара начала еще в детстве, а трудовую книжку оформила в 14 лет. В 2001 году открыла свою собственную фирму – рекламное агентство. Параллельно закончила Тюменский государственный нефтегазовый университет и стала инженером. 

С Даней моя жизнь сделала новый виток

От раннего брака у Гульнары уже была дочь Настя, после которой врачи поставили диагноз «бесплодие» и она постепенно начала свыкаться с этой мыслью. Занималась любимым делом, вела сложные комплексные креативные проекты «под ключ», занималась дизайном интерьеров, проектированием, устройством выставочных  экспозиций.

А еще Гульнара встретила мужчину, которому смогла довериться, вышла за него замуж и неожиданно узнала, что станет мамой во второй раз. Родился мальчик Даня, родители были счастливы, но со временем стали замечать, что с сыном что-то не так – он практически не спал, не понимал, где у него ручка, где ножка, не ощущал насыщение и голод.

С Даней

— Симптомы нарастали, я очень переживала, водила Даньку по специалистам, делала все, как положено, постепенно смиряясь с новым испытанием в своей жизни – сыну диагностировали аутизм. Я долгое время была в отчаянии, но понимала, что с Даней моя жизнь сделала новый виток, да, это был непростой период, но ведь всегда есть выбор – расстроиться и опустить руки, или поразмышлять – что с эти делать, и идти дальше.

Гульнара начала много работать, чтобы реабилитировать сына, практически жила в офисе, чтобы не пропала даром ни одна минутка. Она хваталась за любую возможность, которая давала малейшую надежду на улучшение состояния Дани. 

Гульнара и папа Дани в итоге разошлись, но остались хорошими друзьями и заботливыми родителями. Своего нынешнего мужа Антона она встретила на работе и считает тем самым принцем, о котором когда-то мечтала. Впрочем, изначально о глубоких чувствах между ними не могло быть и речи — это были исключительно деловые отношения.

Гульнара с мужем

— Антон мне очень помогал во всем, мы много общались, обсуждали жизненные проблемы, он даже по поводу девушек со мной советовался. И со временем мы сблизились. Антон очень ладил с Даней, а вскоре у нас родился сын Марк, у которого со временем обнаружились некоторые неврологические проблемы – сенсомоторная алалия, дизартрия. Так что теперь у меня было два особых ребенка. 

Даню продолжали реабилитировать, но его практически никуда не брали. Как и многие родители детей с диагнозом «аутизм»  Гульнара столкнулась с отсутствием условий и системы для помощи детей с расстройствами аутистического спектра. Это значит, что большинство мам и пап детей с аутизмом вначале не знают, чем и как им можно помочь.

С мужем и сыновьями

Это у меня, а не у них ограниченные возможности

— Как-то знакомая пригласила Даню попрыгать на батуте, — рассказывает она. – Тренер не знала, что делать с таким ребенком – он не повторял за ней движения, не смотрел в глаза, вообще никак не реагировал. «А как мне с ним заниматься?» — говорила она. И мы стали выдумывать на ходу упражнения. Сначала ему нужно было пробежать от стены до стены, причем каждый раз, когда он добегал, его поджидала я с изюмом – награда! И так по чуть-чуть стали продвигаться дальше. Результаты нас ошеломили – за месяц Даня разобрался с туалетом, стал ходить на унитаз, а у таких детей зачастую с этим проблемы, начал фокусировать взгляд, выполнять задания. 

Гульнара увидела, что Дане нравится заниматься на батуте и стала изучать этот вопрос. Спортивное прошлое помогло – она поняла, что с мозгом ребенка можно работать через тело. 

На тренировке

Потом Гульнара и Антон решили взять контрольную группу из десяти особых детей и опробовать на них занятия на батутах. Рассказали об этом в правительстве региона,  им неожиданно выделили деньги на оплату зарплаты тренерам и на апробацию метода, а в 2017 году проект «Волшебный батут» выиграл президентский грант и 240 детей прошли двухмесячные занятия на в течение года.

— У всех детей положительные результаты проявились за полтора месяца, мы буквально ошалели от радости, — вспоминает Гульнара. — Наш сын Даня уверенно перешагнул черту тяжелой степени РАС, он научился понимать обращенную речь, улучшилась координация, появились новые сенсорные навыки, а имитация простых и сложных действий тогда стала настоящей победой! 

С мужем

На сегодняшний день программу реабилитации «Волшебный батут» прошли три с половиной тысячи детей, родители приезжают и из других стран: Швейцария, Оман, Канада, Китай, Финляндия, Германия.

— На наших занятиях применяется междисциплинарный подход: элементы упражнений из уровневого подхода теории Бернштейна, сенсорной интеграции, нейрокоррекция, собственные авторские наработки, игровые техники, — рассказывает Гульнара. – Свою методику мы запатентовали, собираемся получить еще несколько патентов в этом направлении. Результаты исследования и эффективность программы подтверждены психоневрологом из психоневрологического диспансера и личным опытом. Сейчас мы начинаем исследования совместно уже с государственными профильными медицинскими и педагогическими вузами. Но самое главное – у нас очень много положительных отзывов от родителей детей с особенностями развития, а это самое ценное!

Патент

Занимаются с детьми специально обученные тренеры, есть различное снаряжение, троллеи, скалодромы, веревочные парки, даже гироскутеры. Важно, что все занятия построены на мотивации ребенка, на поддержании его успешности. 

- Когда видишь, как дети занимаются, то невольно думаешь: «Это у меня, а не у них ограниченные возможности!», - говорит Гульнара.

– И родители это видят, понимают, что у них ребенок — не «крест на всю жизнь», а личность, способная к победам и результатам. Я сама это все испытала и понимаю, что значит для мам и пап, когда их ребенок начинает с ними общаться, выражает эмоции, привязанность, даже заботу. Это очень вдохновляет! 

Гульнара с мужем и сыновьями

Останавливаться на этом Гульнара не собирается, в планах – организация летнего  инклюзивного спортивного лагеря для семей, воспитывающих детей с аутизмом и видеокурсы для детей с аутизмом:

— Ощущение, что я встала на свою колею, и даже если возникают неприятные ситуации, то это только подстегивает – делай лучше, делай больше, будь еще эффективнее!

Елена Сидорова

Фото из личного архива Гульнары Совковой

Помогите Правмиру
Сейчас, когда закрыто огромное количество СМИ, Правмир продолжает свою работу. Мы работаем, чтобы поддерживать людей, и чтобы знали: ВЫ НЕ ОДНИ.
18 лет Правмир работает для вас и ТОЛЬКО благодаря вам. Все наши тексты, фото и видео созданы только благодаря вашей поддержке.
Поддержите Правмир сейчас, подпишитесь на регулярное пожертвование. 50, 100, 200 рублей - чтобы Правмир продолжался. Мы остаемся. Оставайтесь с нами!
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.