Краем глаза я заметил расплывающееся в приветственной улыбке лицо и обернулся. Мне махала рукой женщина, которую я впервые увидел много лет назад у церковных ворот. Приветливая нищая всегда здоровалась и справлялась о моих делах. Потом она перешла просить подаяние в какое-то другое место, пару раз мы виделись то у одного, то у другого храма. Добрая женщина встречала меня с неизменной радостью, несмотря на то, что мы не знали, как друг друга зовут. И вот очередная встреча произошла уже под куполом. Отметив, что моя знакомая очень опрятно одета, я разулыбался в ответ и отошёл в сторону – шла Божественная Литургия.

Потом женщина наблюдала, как верные причащаются Святых Таин. Отходя от Чаши, я заметил, как она вдруг ринулась вперёд и со скрещёнными на груди руками предстала перед платом. Отходя, я расслышал вопрос батюшки: «Вы исповедовались?», неуверенный ответ «Да» и последующее разоблачительное «У какого священника?»

Потом мы подходили ко Кресту, я забегал в лавку, возился с друзьями-ребятишками, и за суетой потерял мою давнюю знакомую из вида. Но когда я, счастливый, шагал к трамвайной остановке, на горизонте показалась знакомая фигура в вязаном свитере. Женщина проверяла содержимое урны. Рядом на лавочке лежал пакет с шоколадными конфетами, видно, пожертвованный местной трапезной.

Завидев меня, нищая обрадованно заулыбалась:

— Вот, надо еды собакам нашим набрать. Ну и собаки у нас! Четыре штуки! Малявка одна, с мою руку размером, а тявкает – мама не балуй! Зато другая – по пояс мне, я даже обеими руками приподнять не могу её. Найда зовут. Муж еле-еле поднимает её. Килограмм сорок весит. Я к выходу пойду, а она как сзади на меня набросится, я аж вперёд на коленки падаю. Это она есть просит. Брали-то мы её – совсем махонькая была, и мать – размером с блюдце. А поди ж ты, вымахала! Когда хвостом крутит, лучше отходить подальше, у меня вон синяк на ноге от её хвоста.

Женщина ещё раз показала, какого именно роста Найда и приосанилась.

— Так чем же вы кормите её, такой танк? – спросил я.

— Ест она исключительно кости! К супу нашему не притрагивается, не то, что малявки, те всё жрут, что у нас на столе. А кости дают в ресторане тут неподалёку. Каждое утро лично нам выносят с задней двери.

Фото: aqua-snezhok.livejournal.com

Фото: aqua-snezhok.livejournal.com

— Понятно, — протянул я и для поддержания разговора отметил, что вчера закончился Петров пост.

— Ага, мы грибами спасаемся, — радостно подтвердила собеседница. – Грибы – объедение! – восхищённо прищёлкнула она языком. – Тем более, мы сейчас на костре всё варим, так это ещё плюс. Такие блюда получаются, просто не описать…

— У вас, получается, электричества нет…

— Да, поэтому мы на костре готовим. Такой аромат идёт, — моя собеседница блаженно присвистнула, — все отовсюду собираются. Вот недавно рыбак нам карасей дал, уже разделанных, готовых принёс, осталось только сварить. Я уху затеяла. У нас даже яйцо было, всё, как полагается. Сварила пятилитровую кастрюлю. Обычно нам её на день хватает… А тут не успела я оглянуться, а кастрюля-то уже пустая! Я только ложки стучащие успела услышать… Ну это хорошо, пусть едят, раз Бог послал.

— А где вы живёте-то? – как бы между прочим осмелился спросить я.

— Да в гаражах за рынком, — бросила собеседница. – Мы сейчас на вольных хлебах! Ну и благодать у нас там… Утром костерок разожгут, я готовлю поесть… И тут со всех сторон на запах начинают собираться.

— Друзья ваши? – сыронизировал я.

— Ага, там семья одна в лесу живёт, в палатке. Вот они к нам ходят питаться. А чего, раз у нас есть, так пусть едят.

— С тарелками приходят? – улыбнулся я, представив себе костерок и вереницу обездоленных, с пустыми тарелками тянущихся к котелку.

— Если б с тарелками!

— С ложками?

— Какие ложки! Ни с чем приходят. Я уж им тут на рынке покупаю одноразовую посуду, так легче. Любят они мою еду. У нас же и вода родниковая… Вот это вода, скажу я вам, пьёшь её и не напьёшься!

Фото: omsk.aif.ru

Фото: omsk.aif.ru

Моя собеседница прикрыла глаза и представила, как она пьёт родниковую воду. На лице её отобразилось блаженство.

— У нас там два родника. В одном – вкуснейшая вода, а в другом какая-то известковая. У нас даже собаки её не пьют, и я не могу. Наливаем поэтому только в одном месте. Утром соберёшься на родник, так у нас даже строители просят набрать им. А что ж нам не набрать, раз идём? Мы их выручаем, они нас, если вдруг с денежкой совсем туго. Никогда не отказывают, — радостно добавила нищая.

— А где вы там живёте, в гараже что ли?

— Нет, вагончик у нас. Как же в лесу наши друзья могут, не понимаю, у нас же то град, то пекло, и к тому же ураган недавно был… Страшно им там, небось. А у нас вагончик в землю врос, нас не перевернёт. Зимой мы в сторожку уходим, но сейчас нас туда силком не затащишь. На плитке, что ли буду я варить, когда можно костерок сделать? Даже лапша эта одноразовая, и-то на костре – объедение!

— Что же ваши друзья в лесу живут? Паспортов, что ли нет?

— Я никогда в чужую судьбу не суюсь. Захотят, расскажут, а сама спрашивать не буду. Если у меня кто поинтересуется, то расскажу, как родная дочь из дома выгнала.

На глазах у моей знакомой выступили слёзы и она продолжила:

— Мы с мужем решили тогда на огород перебраться жить, там домик, все дела. А приехали, и поняли, что нам не вытянуть. За газ не уплачено, отопления нет, не растёт ничего… Чтобы всё восстановить, пятьсот тысяч надо было. А откуда у нас такие деньги? Вернулись домой, а там новый замок. Я говорю: «Дочка, пусти нас», — и тут чувствую руку на плече. «Гражданка, пройдёмте!» Дочка милицию вызвала.

— Она сейчас там и живёт?

— Да, только не видимся мы. Тот муж мой умер. Сейчас вот моя родственница зовёт меня чёрной вдовой. Это что такое?

— Ну, вдова – это женщина, у которой муж умер, а «чёрная вдова» — такой паук есть. Она уж шутя, такая поговорка есть, присказка, — попытался я выгородить неизвестную родственницу. – Просто после смерти близких люди траур носят, вот и повелось.

— Да я-то не ношу траур, — удивлённо оглядела себя женщина, —  чего она так меня…

— А вы в гаражах работаете? – поспешил я перевести разговор на другую тему.

— Муж устроился, четыре тысячи в месяц есть. А я помогаю, как же иначе. Вот считай, у нас двенадцать улиц, это значит двадцать четыре урны. И каждую надо вычистить. Мы дворники там. Ещё в ресторан за костями собакам сходить. К нам тут ещё брат мой приехал. Троюродной, — уточнила моя собеседница, сделав ударение на последней букве «о». – Так работу не нашёл, ходит вот с нами. На билет обратно денег нет у него. Да ладно, пусть ходит. Только устаёт он, мы давеча в ресторан ходили, так он уж весь изнылся. А моложе нас! «Неужели вы не устали?» — говорит, а нам хоть бы хны. Мы привыкли двигаться! – с гордостью заявила моя собеседница.

— Мне вот интересно, как вы без электричества справляетесь? Получается, вы не то, что телевизор не смотрите, даже радио не слушаете? – пожалел я бедолаг.

— Да у нас своё радио! Вечером приезжает машина, на боку у неё написано «звукозапись», и они с одиннадцати до двух пишут музыку в гараже.

— Как же вы спите? — посочувствовал я.

— Да нормально, мы привыкли! Там музыка весёлая такая: «бум-бум, бум-бум». То громко, то тише. Современная, конечно, но ничего, тоже музыка…

Фото: astr-nts.narod.ru

Фото: astr-nts.narod.ru

Женщина, видимо, вспомнила один из хитов, и принялась пританцовывать прямо на проезжей части, чуть не попав под машину. Потом она нагнулась и подняла положенный какой-то добросердечной хозяйкой на обочину целлофановый пакет с обглоданными куриными костями. Уличные кошки ещё не успели наткнуться на эту вкусную посылку от неизвестного, и поэтому кости перешли в пользование четырём гаражным собакам.

— Мы в церковь каждое воскресенье ходим, — сказала моя знакомая, продолжая путь. – Я вот сегодня с одной просьбой пришла – это чтобы мне пенсию снова давали. У меня две карты банкомат съел, теперь вот за три месяца никак пенсию не могу снять. Ко мне, ты видел же, батюшка потом вышел, спрашивает, какие проблемы у меня. Я и говорю ему, мне бы с банком помочь, а так – всё хорошо.

Женщина остановилась и, прижав руку к груди, со слезами произнесла:

— Только бы Боженька с банком завтра помог!

— Сколько у вас там накопилось уже? – поинтересовался я, когда мы продолжили путь.

— Двадцать тысяч за три месяца, — ответила женщина.

— Ну вот, купите себе что-нибудь хорошее, большое на эти деньги.

— А что нам? У нас всё есть! Всё Господь посылает! Вот вчера пошла я за костями собакам. Так нам вынесли огромный пакет с грудинкой… Ты знаешь, что такое грудинка? — озабоченно поинтересовалась моя собеседница. Я уверил её, что знаю, и она продолжила:

— Так вот там и кости, и мясо кое-где осталось. Мы даже, — нищая слегка замялась, а потом со смущённой улыбкой объяснила, что часть грудинки пошла на изумительный суп с дымком, которым наелись до отвала и «гаражные», и «партизаны».

— Я каждое утро перед выходом молюсь: «Господи, помоги мне, Боженька!», так три раза, потом перекрещусь, и уже иду. Ни разу не было, чтобы не помог.

— И с избытком, наверное, даёт? – спросил я, вспомнив слова Иисуса Христа.

— Ещё с каким! У нас эти кости гниют потом, собаки мало едят… Вот так вот. С избытком!

Сзади нас раздался характерный звон пустых бутылок в сумке, который никогда ни с чем не спутаешь, моя знакомая радостно обернулась и представила мне двух небритых типов, с добрыми, правда, глазами: мужа и брата. Мы ещё обсудили с ними Найду, а потом я пошёл в магазин «Художник» забирать икону святого пророка Илии, которую мне вставили в рамку. Три собеседника учтиво попрощались со мной и направились в свои гаражи – кормить собак.

День только начинался.

Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: