Притча о блудном сыне готовит нас к Великому посту, готовит к весне, именуемой Церковью «весна покаяния». Эта притча находится в самом центре каждого из четырех Евангелий и является сердцевиной понимания нашего пути к Богу.
Без всякого сомнения, она говорит о каждом человеке. Мы всегда находим себя в блудном сыне,
ушедшем от отца, испросившем себе часть наследства, которое должно было принадлежать ему по праву, чтобы совершенно безумно его растратить. Мы узнаем себя и в той милости, которую являет нам Господь в понимании, в принятии нас при нашем возвращении.
Эта притча нас успокаивает, потому что мы видим в ней отеческую любовь, которую Господь являет к каждому заблудшему, к каждому ушедшему от Него. Для каждого в ней есть утешение: что бы ни случилось, ничего страшного не произойдет, потому что Отец наш Небесный всегда нас примет, откроет для нас Свои двери, мы всегда можем к Нему вернуться.
Сегодня мне бы хотелось внимательнее посмотреть на старшего брата, который никуда не уходит, который верен отцу, всегда находится рядом и трудится для него. Ведь притча о блудном сыне — это притча не об одном, а о двух братьях, и она показывает нам еще одну сторону нашей жизни: мы приходим в храм как мытари, а потом становимся такими, как фарисеи. Мы возвращаемся к Богу как младший сын, а потом зачастую становимся такими, как старший, превращаемся в надежного, как кажется, благополучного сына, которому в доме отца всегда есть место.
Притча так рассказывает о старшем брате: он не обрадовался и не ликовал по поводу возвращения младшего, заблудшего, погрязшего в грехах, беспомощного брата, потому что знал, каким трудом достается брачная одежда и место в доме отца. Он знал, что такое поденный труд, каждый день работая в отцовском винограднике. И был совсем не рад, что тот, кто ничего не сделал, а, наоборот, предательски ушел от отца и расточил имение, получил все задаром. Лучшая одежда, перстень, телец упитанный… За что?
И мы с вами иногда незаметно для себя начинаем жить жизнью старшего сына. По сути, она строится на том же принципе, что и жизнь сына блудного. Тот обращается к отцу и говорит: «Дай мне мою часть имения. Мне не интересна твоя жизнь, твои заботы, мне интересно только мое в твоем доме. Я буду жить так, как хочу, как я сам решу. Будет моя воля, моя свобода. Дай мне мое!» И отец отдает.
Так и Господь дарует каждому из нас бесконечную свободу, возможность быть тем, кто мы есть, потому что без свободы не может быть любви, спасения, ничего из того, что связывает человека с Богом. Именно свобода является основным, через что человек познает Бога и становится человеком.
Протоиерей Алексий Уминский. Фото: Михаил Терещенко
Но у свободы две стороны. Это, как оказывается, вещь опасная, потому что ее можно употребить не во благо. Уйти от Бога — тоже свобода. И она дарована каждому.
«Дай мне мое» — главное требование младшего сына. «Хочу быть сам по себе, отделенным ото всех, от тебя, потому что мне так больше нравится, так удобнее». И всем известно, что с ним происходит. Мы знаем эту трагедию, когда человек вдруг понимает, что ему этого как раз и не нужно, а все, что ему нужно, — быть с Богом, пусть на самом последнем месте, среди наемников, рабов, но с Богом. Он возвращается, и это свобода.
Быть рабом Божиим — тоже свобода, только так человек реализует себя по-настоящему, когда он и Бог вместе.
Иногда кажется, что быть рабом Божиим — значит полностью лишить себя всякой свободы и работать Богу за какие-то будущие блага. Кажется, что если я с Богом, если я все правильно выполняю, то у меня должно быть все хорошо и мне должно все принадлежать. Я же верен тому, что от меня хочет Отец! Что-то обязательно должно мне причитаться за то, что я живу правильно, ведь правильная жизнь должна иметь правильный результат.
Старший сын живет правильно, у него все отлажено и на своем месте. И он ждет, когда же наконец за его труды, за верность ему дадут козленочка. «Дай мне мое», — звучит в словах старшего сына. «Дай мне мое, я все делаю для тебя, но мне нужен козленочек». А отец отвечает: «Ведь все мое — твое». И опять получается: «Нет, все твое мне не надо, мне нужно мое, мой козленочек, моя радость с друзьями, мне нужно как-то от тебя отделиться, чтобы попраздновать и порадоваться без тебя».
Это незаметно входит в жизнь человека, когда он старший сын в доме своего отца и отец ему полностью доверяет. Вдруг оказывается, что это все не нужно, а очень хочется взять свое, но только честно и правильно добытое, к чему не придерешься, за что не надо каяться, не надо отвечать, не надо стыдиться, — потому что он же заработал право на козленочка.
Горькие слова заканчивают эту притчу. Отец, который пытается любовью вернуть своего сына, говорит ему о радости, которую он испытывает и которую должен испытывать старший сын, о радости, что «твой брат был мертвый и ожил, погибал и нашелся». Но нет этой радости у старшего сына.
Радость об одном сыне, вернувшемся, и горечь о другом сыне — вроде не потерянном, но ушедшем, — звучат в этой притче. Радость о покаянии и горечь о фарисействе, о гордыне, о самоуспокоении, о самодовольстве, о желании жить для себя, без Бога, взять у Бога свое, но под видом благочестия, под видом верности, под видом своего сыновства…
Страшное искушение для верующего человека, для христианина вот это самодовольство, самоуспокоенность, уверенность в своей правоте, в своей вере, в том, что она непоколебима. Лучше быть самым последним рабом в доме отца, как захотел блудный сын, чем быть свободным старшим сыном, который ждет своего козленочка, когда ему открыто все богатство и любовь отца, свобода и власть быть подобным отцу в радости, в принятии покаяния, в милосердии.
Свобода быть подобным Отцу дана каждому из нас. Это свобода получить от Бога все, что Он дает, а не приходить к Нему всякий раз за тем, что нужно сейчас.
Таким же образом мы иногда приходим и к Причастию. Господь в Своих Таинствах Тела и Крови отдает всего Себя. Когда мы подходим причащаться Святых Христовых Таин, вот эти слова и звучат: «Все мое — твое». Все Христово в этой Чаше, все Божественное, вся жизнь, и смерть, и Воскресение, и восшествие на небеса, и Второе Пришествие, — все в этой Чаше дается человеку! А нам нужно, может быть, совсем не это, мы идем к Чаше и думаем о том, что нам нужно сейчас.
И как часто, когда мы подходим к Святой Чаше Христовой, когда мы идем в храм, чтобы открыть себя для Бога, в наших мыслях и сердцах звучит подспудная мысль: «Козленочка хочу! Дай мне порадоваться здесь и сейчас для самого себя. Дай мне то, что будет только моим, будет принадлежать только мне и никому другому!»
Сегодняшняя притча — о двух людях, о двух способах ухода от Бога — о видимом, заметном и о незаметном, благочестивом. Давайте посмотрим на свои сердца, проверим свою совесть. Как мы идем к Богу? Чего мы от Него хотим? Как мы открываем свои сердца и готовы ли мы на слова Отца нашего «Все Мое — твое» ответить: «А все мое — Твое»?
