«Чем
В России все чаще говорят о перебоях в поставках лекарств из-за логистики, а также о проблемах с медицинскими технологиями и участием врачей в международных конференциях. В недавней дискуссии обсуждали прекращение поставок компанией Miltenyi Biotec, из-за которого десятки детей с онкологией останутся без клеточной терапии. И некоторые люди это решение поддержали. Что думают об этом врачи?

«Не время друг друга упрекать» 

Елена Тысячная, нефролог, паллиативный врач, педиатр:

Елена Тысячная

— Это действительно очень большая проблема. Как известно, многие онкологические зарубежные общества отказались не только проводить с нами клинические исследования, но и пускать нас на свои конгрессы, форумы, где мы могли получить новые знания или обменяться теми исследованиями, которые уже есть в нашей стране.

Не время друг друга упрекать и друг другу говорить какие-то нелицеприятные вещи. Сейчас время объединиться и сделать все что возможно для наших больных детей, и это не только онкологические дети, это дети с различными хроническими, генетическими патологиями и так далее.

Конечно, хорошо рассуждать, например: «А почему мы не сделали свою CAR-T?» (хотя, конечно, попытки были, и более 10 лет в центре имени Рогачева такую терапию проводят иностранными препаратами). Но для этого в медицину надо не только вкладываться душой доктора, но и делать большие финансовые вливания в науку.

Поставки на себя должно взять государство — как гарант нашей безопасности и заботы о детях и вообще обо всех людях.

Без его действий не получится на уровне любой организации здравоохранения договориться с другими странами о поставках тех лекарств и расходных материалов, к которым мы привыкли. 

Конечно, это время для того, чтобы нам тоже начать развиваться, но параллельно. Резкого скачка не получится. У нас, к сожалению, мало фармацевтических заводов, которые готовы производить лекарства, и не имеется субстанций, чтобы сделать это качественно. Нужно современное оборудование. 

Ну а коллегам я бы сказала: давайте просто каждый хорошо делать свое дело, и тогда ребенку тоже будет хорошо. Мы все хотим одного — чтобы дети выздоравливали.

«Этика, вывернутая наизнанку»

Алексей Кащеев, нейрохирург: 

Алексей Кащеев

— На самом деле это этика, вывернутая наизнанку. В случае с людьми, которые оказываются в сложных ситуациях, в особенности если это касается детей с генетически детерминированными типами заболеваний — ни дети, ни их родители не могут быть напрямую повинны в том, что что-то не сделано. Если речь идет о том, что родители, условно, выбирали не ту власть и голосовали не за тех людей, это просто наивно.

Во-первых, родители очень разные, они голосовали за разные вещи. От того, что человек ультралиберал или ультрапатриот, не меняется вероятность того, что ребенок попадет в тяжелую ситуацию. Поэтому обвинения в чем-либо отдельных представителей системы здравоохранения или родителей, которые как-то по-другому выражают свою гражданскую позицию, говорят о непонимании проблемы.

Что касается того, что система не была выстроена и что это можно условно считать проблемой всех россиян — да, правда. Существуют проблемы государственной медицины на разных уровнях, и этих проблем в России на порядок больше, чем в большинстве стран: они связаны с тем, что ты сам не можешь что-то придумать, разработать, внедрить и так далее. Но говорить это конкретным представителям очень странно.

Это не та вещь, которая так легко меняется, во многих странах такие типы дорогостоящих лечений являются проблемой, даже в Европе это решено не везде.

«Нам теперь с этим жить» 

Александр Ванюков, рентгенэндоваскулярный хирург:

Александр Ванюков

— Мне кажется, что, когда мы делаем людей, зависящих от нас, заложниками, — это в принципе неэтично. Неважно, врач ты или кто угодно. Хотя я могу понять некоторую растерянность и озлобленность, когда ты делаешь дело, которое умеешь, а тебе все время прилетают палки в колеса.

Говорят, что родители виноваты. А мы не виноваты? Чем мы отличаемся? Можно пытаться противопоставить себя обществу, пациентам, кому угодно. Можно пытаться спихнуть вину на других, но суть заключается в том, что нам теперь с этим жить. 

Заявления о том, что россиянам теперь самим нужно разрабатывать дорогостоящее лечение, я воспринимаю как эмоциональную реакцию на то, что происходит. Да, люди растеряны и озлоблены. Наверное, это потом откатится — и все будут рассуждать, что нет смысла стричь всех под одну гребенку и «простые люди не виноваты». Но это будет, когда закончится острый период. Мне с этим трудно смириться, но я понимаю, чем обусловлены такие заявления.

«То, что происходит с нами, — огромная трагедия»

Владимир Коршок, отоларинголог:

Владимир Коршок

— По поводу того, может ли позволить себе доктор какие-то высказывания — я считаю, что любой человек может говорить все, что хочет. В том числе публично. А другие люди могут или взаимодействовать с ним, или нет, если им не нравится его позиция. 

Я не знаю истинных причин, почему Miltenyi уходит из России, и даже не знаю, на самом ли деле они уходят. Если эти причины политические — это противно. Если экономические — это вполне понятно. Даже при том, что на кону жизни людей. Они просто частная компания и не брали на себя обязательств по сохранению чьей-то жизни. Ответственность в первую очередь на тех, из-за кого все началось.

По поводу того, почему бы не сделать технологии тут самим — это странная постановка вопроса. Я уверен, что невозможно сделать ничего повелением государя, госпланом, пятилеткой и прочее. Можно создать условия для рыночной экономики, при которой самые эффективные компании будут распространять свои технологии по миру. 

Невозможно замкнуть технологические цепочки даже примитивных производств на одной стране. В этом нет никакого смысла. Страны экономически прочно связаны между собой. Мир слишком сложен, чтобы в одной отдельно взятой стране пытаться воспроизвести все производственные циклы, нужные людям.

Прогресс в том, чтобы производства были разбросаны по миру, а доступ к продукции был легким и быстрым в любой точке мира. 

В идеале сами понятия «страна», «государство» и прочее должны раствориться, и люди должны воспринимать друг друга не по национальности, а как автономные независимые личности.

И к слову сказать, мне кажется, некорректно говорить «может ли врач позволить себе высказывание». Врачи — не однородная масса. Каждый индивидуален и говорит от своего лица, а не от лица некоего сообщества. 

То, что происходит с нами, — огромная трагедия. И, к сожалению, я не думаю, что это можно прекратить, написав несколько писем президенту.

«Это такое же расчеловечивание, как и любое другое» 

Анна Белозерова, фтизиатр: 

Анна Белозерова

— Очень грустно видеть, как врачи ищут виноватых в случившемся. В любом случае, не виноваты пациенты, дети или взрослые, больные люди.

Считать справедливым лишение больных средств лечения или даже спасения жизни — мне кажется, это такое же расчеловечивание, как и любое другое. И это ужасно. 

Вообще очень хочется надеяться, что удастся договориться, и люди перестанут страдать, больные или здоровые. Потому что ни один врач, если он, конечно, в своем уме, не хотел бы оставить больных без помощи и лекарств.

Записала Вероника Словохотова

Помогите Правмиру
Сейчас, когда закрыто огромное количество СМИ, Правмир продолжает свою работу. Мы работаем, чтобы поддерживать людей, и чтобы знали: ВЫ НЕ ОДНИ.
18 лет Правмир работает для вас и ТОЛЬКО благодаря вам. Все наши тексты, фото и видео созданы только благодаря вашей поддержке.
Поддержите Правмир сейчас, подпишитесь на регулярное пожертвование. 50, 100, 200 рублей - чтобы Правмир продолжался. Мы остаемся. Оставайтесь с нами!
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.