В России исчезают лекарства. Те, до кого еще «не долетело», продолжают смотреть телевизор, слушать про наши несомненные успехи в макроэкономике (вот бы узнать, что это такое?), и гордиться величием державы. Но чем определяется величие страны? Просторами от моря до моря, или заботой о слабых? Победами в прошлых войнах, или заботой о тех, кто выжил и жив до сих пор? Ненавистью, или любовью?

Татьяна Краснова

Я пишу мужу в Италию. Он летит ночным рейсом в Москву, а значит – успеет заскочить в аптеку.
Мой муж хорошо говорит по-итальянски и умеет клянчить.

Итальянский он выучил сам, а вот клянчить его научила я. Сегодня он попробует выпросить у итальянского аптекаря препарат, который необходим при послеоперационной атонии и паралитической непроходимости кишечника. Что это такое – вы можете (или, к счастью для себя, пока не можете) представить. Те, кто писал мне с утра – могут. Их уже коснулось. Те, до кого еще «не долетело», продолжают смотреть телевизор, слушать про наши несомненные успехи в макроэкономике (вот бы узнать, что это такое?), и гордиться величием державы.

Держава действительно велика. Осознавать это приятно – в отсутствие атонии кишечника, конечно. С атонией немного сложнее, но и это возможно. Для облегчения задачи можно представить себе, например, мощь и величину Державы в сравнении с чем-нибудь мелким. Например, с Израилем.

На небольших картах вместо этого государства вообще стоит номер. Всё название не вмещается. Недавно я навещала там свою любимую подругу. Она – гражданка Израиля, еврейка, и на этом вот простом основании Израиль пятый год лечит ее от рака. У моей подруги есть «корзина». Это значит, что все самые сильные, самые действенные, самые новые препараты, только что прошедшие испытания и признанные эффективными, немедленно попадают «в корзину» и достаются моей подруге бесплатно. Или за сущие копейки. На основании, повторю, того, что она – гражданка Великой Страны. Или, простите, это я – гражданка великой страны, и это у меня в кармане «серпастый-молоткастый» предмет гордости, а у нее какой-то, извиняюсь, теудат-зеут, пластиковая карточка, на основании которой она получит то, чего я от своего отечества не получу никогда?!

Так чем же определяется величие страны?

Просторами от моря до моря, или заботой о слабых?

Победами в прошлых войнах, или заботой о тех, кто выжил и жив до сих пор?

Ненавистью, или любовью?

Равнодушием, или тем, что мы называем иностранным словом – эмпатия?

Хотя, собственно, зачем оно, иностранное. Есть ведь хорошее русское: жалость. И еще одно, не хуже – забота. И совсем уж хорошее – совесть.

Если иметь жалость – невыносимо будет смотреть, например, на истощенных детей, чьи легкие не могут дышать самостоятельно, и наполняются вязкой слизью, от которой одно спасение – современные дорогие антибиотики.

Если уметь заботиться, то из-под земли достанешь, последнее отдашь, но купишь лекарства и аппараты, которые продлят этим детям жизнь. Не агонию, а жизнь – такую, какая уже есть для больных муковисцидозом в Европе, Америке, и том же крошечном Израиле.

Если иметь совесть…

Вот с ней, проклятой, совсем плохо на нашей части суши.

Ведь будь она у тех, кто принимает решения, дешевый морфий в последние часы получали бы те, кого и правда не спасти. А те, кто еще мог бы жить и дышать – получали бы дорогие импортные препараты, которые пока помогают много лучше отечественных, как бы обидно это ни звучало. Да вы и сами все знаете про препараты, дорогие приниматели решений. Только с совестью у вас что-то случилось – такое, что не лечится даже в Швейцарии.

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: