Храм в наукограде и привычные чудеса

В школе его прозвали семинаристом. И он им стал. Научился петь богослужения по-чувашски, звонить в колокола, регентовать и уехал миссионерствовать в Сибирь. В юности помогал в строительстве храма, может быть, поэтому патриарх поручил ему закончить стройку в Троицке. Протоиерей Николай Степанычев - о том, как в наукограде появился храм Живоначальной Троицы

Вырос посреди леса

Шоссе, ведущее к Троицку, ремонтируют: много грязи, пыли, строительной техники. Пробки все не заканчиваются, переходя одна в другую, и кажется, что до пункта назначения не добраться. Но сразу за Макдональдсом – островком цивилизации и комфорта – резкий поворот, и сразу вырастает небольшой малоэтажный городок с уютными улочками.

Еще мгновение, и взгляд упирается в белоснежную громаду храма. Широкая звонница со множеством арок будто впечатана в сложной ассиметричной формы церковь. Каменный декор фасада, лента резьбы по кругу барабана - это почти кадры из «Андрея Рублева». Чем-то храм напоминает соборы Пскова и Новгорода. В поисках входа обхожу церковь по кругу, замечая новые архитектурные детали. Да и крыльцо, как оказывается, здесь не одно. Три.
– Красавец, правда? – толкает меня под локоть какая-то женщина. – Веришь, опомниться не успела, как вырос посреди леса, ну как гриб после дождя. А деревянный храм на трассе поставили. Видела?

Киваю, вспоминая, что действительно по дороге видела какую-то церквушку. От небольшой группы у центральных ворот отделяется фигура в льняном подряснике, священник машет мне телефоном.

– Прямо вот так и будете фотографировать? В подряснике? Это ж как без рубашки в майке, – шутит настоятель и вместо благословения жмет мне руку. Подводит к самым ступенькам паперти, но вдруг резко разворачивается:

-Нет, все-таки сначала гостя накорми, напои, а потом сказки рассказывай.
Протоиерей Николай Степанычев

Мы так и говорили друг другу – вместе построим храм

Наукоград Троицк пять лет назад вошел в состав Москвы, а до этого был поселением областного подчинения. Десять крупнейших институтов, камвольная фабрика, леса, поля, река Десна. ИЗМИРАН, ТИСНУМ, ФИАН, ИПЛИТ – не абракадабра, а знакомые каждому местному жителю имена крупнейших в России научно-исследовательских институтов. Здесь изучают вспышки на солнце, наблюдают за ядерными реакциями и выращивают искусственные алмазы. Процент докторов наук и членов-корреспондентов РАН на душу населения в Троицке самый высокий по стране.

Троицк никогда не менял названия. Даже когда пошла волна переименований и Сергиев Посад стал Загорском, село Троицкое не тронули. Названия городам и поселениям даются исходя из какого-то смысла, поэтому логично предположить, что когда-то в нынешнем наукограде был Троицкий храм.

Мало того, есть институт инновационных и термоядерных исследований – сокращенно ТРИНИТИ (Прим.ред. в переводе с англ. Trinity – Троица), ну правда, нарочно не придумаешь, а церкви в честь Троицы – не было. Исправить историческую несправедливость местные жители решили сами. Объединились в общину, обратились к архиерею. Закипела работа, а с ней повалились одна за другой проблемы…

– Не все разделяли идею строительства храма посреди леса, – объясняет мне настоятель отец Николай Степанычев. – И когда накануне Пасхи был установлен поклонный крест, противники стройки его спилили. А во второй раз не только спилили, вообще унесли.
– Так тут лес был?

– Ну да, с той только оговоркой, что в градостроительных планах это был участок для нового микрорайона. И он сейчас благополучно существует. А место вдоль дороги, где стоит храм, было местом выгула собак. Вообще, катавасия с поиском участка под храм несколько лет тянулась. Места в городе все-таки мало. Огромные территории занимают институты.

Троицк – город зелёный и всякое посягательство на зеленые насаждения вызывает бурный протест, и это понятно. А с другой стороны, всем не угодишь, люди же сами строительство и инициировали. В декабре 2010 года заложили храм, и пять лет община строила потихоньку. Сложностей много. Средств мало. На голом энтузиазме разве такую громаду возведешь?

– Почему же храм такой огромный?

– Он в "Программу-200" вошел, когда в 2012 году Троицк присоединили к Москве… – начинает говорить отец Николай, но заметив мое недоумение, добавляет. – Но проектировался-то в 2007 году, отсюда и смелость архитектурного решения. Архитекторы ориентировались на памятники храмового зодчества псково-новгородских земель XIV-XVI веков. Всех деталей я вам не объясню, потому что начиналась стройка без меня. Когда меня назначили настоятелем, храм уже имел и первый и даже вчерне второй этаж, вот только крыши не было…
– Из газосиликата, наверное?

– Что вы, кирпич! Задумка проектировщиков как раз в том, чтобы максимально отказаться от современных материалов и сделать, как в старину, чтоб на века. Если предполагает стена в основании метр сорок кирпичной кладки, значит здесь метр сорок кладки. И стены не по полметра толщиной, а больше метра. Все добротно, основательно…

– Но это же требует больших затрат.

– Именно. Когда в прошлом году Попечительский совет храма возглавил министр культуры Владимир Мединский, первое, о чем спросил: «А почему такие объемы? Есть же современные материалы, которые позволяют быстро и недорого построить храм». Но у нас уже других вариантов не было. Как заложили, так и достраивать пришлось, тем более, что основные строительно-монтажные работы были сделаны.

Не было ни кровли, ни инженерных сетей. Понимаете, что такое для здания, когда ни крыши, ни тепла? Вся постройка, если бы не было такого неожиданного вмешательства главы Попечительского совета, через год-другой требовала бы уже ремонта, а не строительства.

Говорят, что министр культуры просто проезжал мимо и заметил храм. Потом получил благословение от Патриарха и возглавил Попечительский совет, в который входила уже администрация города, предприниматели, прихожане. Все мы что-то делали по мере возможностей и пожертвований, которые поступали, а Мединский пришел и поставил задачу ввести храм в эксплуатацию через год. И через год он был готов.

– Как же вам удалось построить храм за год?

– Мне? Когда меня назначили настоятелем, я в ужасе был. Ну как вообще возможно все это с мертвой точки сдвинуть? Знаете, я стоял, смотрел и думал про себя: «Господи, если Ты не будешь этим заниматься, построить его невозможно…».

Храм стоял без крыши, внутри возникла влага, в нижнем храме вообще грибок. Подключили реставраторов, сушили стены, параллельно прокладывали инженерные сети…
Знаете, я стоял, смотрел и думал про себя: «Господи, если Ты не будешь этим заниматься, построить его невозможно…».
– Выходит, вам поставили задачу сдать объект к лету 2017 года, и вы ее просто выполнили?

– Вообще-то я сказал, что это невозможно… Знаете, когда мы читаем в Евангелии о чудесах Христовых, то в латинском тексте для обозначения чуда используется слово signum, то есть знамение, знак, как, впрочем, и славянском переводе. Один умный человек как-то сказал мне, что Бог посредством людей дает нам знаки. Вот для меня таких знаков вдруг стало очень много.
Мы так и говорили друг другу – вместе построим храм.
Неожиданно возникло большое количество помощников, и я вдруг поверил в возможность достроить храм. Это был какой-то небывалый подъем, огонь, который