Главная Культура
Петров-Водкин и жажда объяснить мир: «Нагорную проповедь» назвали шайкой, а в революцию появилась Мадонна

5 ноября – 140 лет со дня рождения художника
Жизнь художника Кузьмы Петрова-Водкина можно условно разделить на две части. До революции – он расписывает храмы и передает сцены крестьянской жизни, а в них – образ России. После революции, взволнованный нестабильностью жизни, пишет портреты людей и книги, изображает новый быт и преподает. Но у него всегда – особое отношение ко Христу и материнству, эксперименты с цветом и формой и желание понять мир.

К 140-летию со дня рождения художника мы побеседовали с искусствоведом Наталией Адаскиной, сотрудником Третьяковской галереи, и рассказываем о главных работах Петрова-Водкина и о том, как воспринимать его творчество.
Почему «Нагорную проповедь» прозвали «шайкой удалых»
Хвалынск. Источник: itd1.mycdn.me
Петров-Водкин пишет в своей автобиографии, что первые уроки получил от иконописцев. Но в Хвалынске, где он вырос, ортодоксальная Церковь не имела большого влияния, зато там было много старообрядцев, которые могли писать не по строгим канонам.

А когда он вместе с другими студентами расписывал церковь Казанской Богоматери в Саратове, то церковь эти росписи даже не приняла – молодые художники там самовыражались, как могли. Петров-Водкин писал «Нагорную проповедь», и эту композицию прозвали «Удалых шайка собралась».

Эти росписи были уничтожены в 1904 году по решению окружного суда как неканонические.

«Взялись мы за дело рьяно, с юношескою развязностью объявили войну всему захолустному убожеству. Слетелись мы в нижневолжскую столицу победителями заранее над дурным вкусом и над рутиной. Наскоро оборудовали леса, прочности которых мы менее доверяли, чем собственной ловкости и балансировке на них, и приступили к работе. <...>

Картину я построил пирамидально, подчиняясь полуокружности стены. Вершиной был Христос <...>. Народ, изображенный мной, был действительно сбродом людей, лишенных документальности исторической Иудеи. <...> Преобладал бунтарский или разбойничий элемент. Слева наверху я изобразил, по итальянской традиции, мой автопортрет».
Кузьма Петров-Водкин, «Пространство Эвклида»
Чем возмущался Репин и как пригласили расписывать храмы
Потом Кузьма Петров-Водкин начал выполнять задания мецената, архитектора Роберта-Фридриха Мельцера, который и помог ему перебраться в Санкт-Петербург в училище Штиглица. Например, художник сделал майолику – образ Богоматери – для фасада ортопедического института доктора Вредена. И для этого даже ездил в Лондон, где на керамической фабрике изготовляли майоликовые изразцы.
Фасад ортопедического института. Источник: 4.fotokto.ru
Петров-Водкин, уже будучи студентом Московского училища живописи, ваяния и зодчества и учеником Валентина Серова, стремился узнать Европу и учиться у западных мастеров. Известно, как он доехал до Варшавы на велосипеде, на поезде поехал в Мюнхен, где учился у Антона Ашбе. А через четыре года, в 1905-м, на пароходе через Грецию отправился в Италию.
<...> Еще с Греции я почувствовал нечто щемящее: что раздавит меня вся эта громада тысячелетнего творчества, что мне надо развить в себе противоядие, самозащиту. Я ворчал на греческую самодовольность и равновесие, на чувственную роскошь Венеции, но все это было не то, все-таки я был лисой пред виноградом.

Если мои друзья уже обосновались в своих стилях, то у меня стиля работы не было: не зная, какой должна стать моя работа, я знал, что она должна стать иной. Я не вобрал в себя ни одного из окружающих меня мастеров и никого из исторических, как это сделали многие из сопутствующей мне молодежи: я самодельничал. Благодаря этому, вероятно, и удалось мне не застрять на чем-нибудь, наскоро состряпанном во мне, и иметь возможность при других условиях и в другом, международном окружении двинуть себя по живописи ближе к ней и уйти глубже в себя».
Кузьма Петров-Водкин, «Пространство Эвклида»
Рафаэлевский «Рыцарь на распутье», которого Петров-Водкин увидел в Лондонской национальной галерее, потом послужил в какой-то степени прототипом для картины Петрова-Водкина «Сон».
"Сон", 1910 год
«Сон» вызвал большой резонанс. Илья Репин возмущался, Александр Бенуа поддерживал, а Алексей Щусев после этого пригласил Петрова-Водкина делать фрески в церкви Василия Великого в Овруче. Там художник изобразил библейские сцены «Жертвоприношение Авеля» и «Каин убивает своего брата Авеля». И дальше пошла его бурная профессиональная работа.
Спустя год, в 1911-м, Петров-Водкин сделал «Распятие» для Крестовоздвиженской церкви в Хвалынске, в которой его крестили и где он венчался с женой Марией Федоровной.
"Распятие" для Крестовоздвиженской церкви в Хвалынске
«У меня, мамочка, очень приятное воспоминание о моей работе над Христом, странно, мне даже кажется, что и сам Хвалынск точно стал роднее, словно я там оставил еще одну частицу самого себя, кроме любви к вам. Очевидно, это еще происходит от сознания, что мне удалось найти точку соприкосновения моей работы с простым людом, а это утешительно».
Кузьма Петров-Водкин (из письма матери)
Среди других храмовых росписей Петрова-Водкина – «Благовещение» в Морском соборе в Кронштадте, эскиз для мозаики «Христос-сеятель» в мавзолее семьи Эрлангер на Введенском кладбище в Москве. Уже в этой росписи найден творческий метод художника – сочетание древнерусской иконописной традиции и раннеренессансных монументальных росписей.
«Бедный, одинокий» Христос и жажда объяснить мир
«Двадцатый век наступил не просто. Ведь из четырех цифр сорвались с места три: одна из девяток перескочила к единице и два нуля многообещающе расчистили дорогу идущему электромагнитному веку с летательными машинами, стальными рыбами и с прекрасными, как чертово наваждение, дредноутами.

Главным признаком новой эры наметилось движение, овладение пространством. Непоседничество, подобно древней переселенческой тяге, охватило вступивших в новый век. <...> Томился я, терял самообладание, с отчаянием спрашивал себя: сдаться или нет, утерплю иль не вытерплю зазыва в символизм, в декадентство, в ласкающую жуть неопределенностей?..»
Кузьма Петров-Водкин, «Пространство Эвклида»
Петров-Водкин во всем – художник-символист. В нем было странное сочетание двух начал: с одной стороны – недостаток академического образования, с другой – жажда самому объяснить мир. Он чувствовал, что в жизни есть и тревога, и торжественность, что за пределами быта есть какая-то другая реальность, и старался ее запечатлеть. И человека Петров-Водкин писал в возвышенном ключе, поднимал его над бытом.

При этом он экспериментировал с цветом и формой, восхищаясь человеческими изобретениями тех лет, был на пути абстракционизма, но себя останавливал, считая, что хотя бы внешне изображение должно быть понятно. Одним из приемов, с помощью которых Петров-Водкин хотел объяснить мироздание, стала сферическая перспектива.
Кузьма Петров-Водкин, "Автопортрет", 1926 год
«Между формой и цветом существует непосредственная связь. Их взаимными отношениями улаживается трехмерность в картине. На них развивается образ со всеми присущими ему действиями. Цветом проявляется культура живописца, никакими декоративными ухищрениями не затушевать ему убожество ума, воли и чувства, если таковые в нем имеются, – цвет выдаст его вкус и склонности характера, а в первую очередь покажет он, молодость или дряхлость несет живописец гаммами своих цветовых шкал».
Кузьма Петров-Водкин, «Пространство Эвклида»
В начале своего творчества он не знал точно, кем он будет – писателем или художником, в юности много работал как литератор, писал пьесы и рассказы. В 1906 году спектакль по его пьесе «Жертвенные» режиссер Павел Гайдебуров повез по стране. Один из персонажей говорит: «Я не люблю людей, я люблю человечество». И Петров-Водкин писал: «Может, и я такой же». Но с годами все меняется.

На похоронах художника Гайдебуров говорил: «Петров-Водкин боролся за право человека быть божественным». В начале жизни он воспринимал человека превыше всего, начитавшись Льва Толстого, в молодости бывал равнодушным к официальной религии, поэтому к росписям относился как к профессиональной работе. А уже в начале 1920-х он считает, что человек должен приблизиться к Богу, понять. И хотя Петров-Водкин никогда не придерживался канонической религии, воспринимая веру шире, всегда чувствовал себя связанным с идеей Христа. Христа он воспринимает как непонятого, забытого.

В 20-е годы он читал Евангелие и на полях эпизода с фарисеями в 8-й главе от Иоанна и напротив фразы «Иисус, наклонившись низко, писал перстом на земле» написал «бедный, одинокий». А на другом листе есть такая цитата: «С Христом открылось небо…»

Очень значима серия его эскизов для журнала «Пламя» 1919 года. Сохранились только три листа – «Целование Иуды», «Отречение Петра» и «Распятие».
Для Петрова-Водкина была важна тема предательства. И Иуды, и Петра, который трижды отрекся, как и Христос предсказал. Момент, когда художник работает над этой серией эскизов, совпал с его личными переживаниями. Был разгром эсеров, взяли Иванова-Разумника, а в его записной книжке нашли адреса людей, с кем он сотрудничал, в том числе адрес Петрова-Водкина, и художника на один день арестовали. И все эти настроения вылились в рисунках.

Здесь тему предательства Петра Петров-Водкин представляет как независящие от человека обстоятельства, которые толкают на крайности и которые сложно выдержать. Вот такое было настроение. И художник много рисует распятого Христа.
5 самых ярких картин
дореволюционного периода
«Купание красного коня», 1912 год
Здесь четко видна связь с древнерусским искусством, Петров-Водкин обратился к теме всадников, которая возникает в новгородских иконах, в частности, иконах Георгия Победоносца. И современники это прочитали. Но у Петрова-Водкина была чисто художественная задача – соединить несоединимое, показать в единстве движение и статику. Кстати, эскизы он писал со своего племянника и коня по кличке Мальчик.

Красный цвет коня – из-за желания оторваться от быта, сделать символического всадника, мифологического, нездешнего. Конь – как судьба. Смотрит косым глазом – и грозный, и торжественный. Что ждет этого юношу?

Когда началась Первая мировая, Петров-Водкин уверял, что он предвидел эти события. Доказать это, конечно, нельзя, но видимо, он просто чувствовал в жизни и тревогу, и радость, хотел символически показать эту сложность судьбы людей.
«Мать», 1913 год
С одной стороны, мы видим обычную крестьянку. Причем в ранних эскизах было лицо девушки, но все-таки Петров-Водкин выбрал чуть более грубоватое лицо по чертам, старше. Он не хотел делать идеализированный образ. Для него эта крестьянка воплощает Россию, народную, крестьянскую. Петров-Водкин пытался обобщить портретный образ матери до образа символического – страны.
«Девушки на Волге», 1915 год
Здесь Петров-Водкин идеализировал натуральные типы, делая эту сцену как сцену танца. Он подобрал очень сложную цветовую гамму – малиновый, охристый, желтый, голубой – и все это он гармонизирует, освящает быт и простонародные образы превращает в зрелище красивое и праздничное.
«Утро. Купальщицы», 1917 год
Это одна из лучших работ Петрова-Водкина. Утренняя роса, острый зеленый звенящий цвет травы – здесь быт уже превращается в бытие. Фигуры реалистичны, но в то же время в них есть какое-то величие, они не воспринимаются бытовыми и простодушными. Мы опять сталкиваемся с желанием Петрова-Водкина за простой картиной увидеть что-то идеальное.
«Полдень», 1917 год
В этой картине – вся крестьянская жизнь от рождения до смерти. Мы видим фигурки матери с младенцем, дорогу, крестьянские труды – пасут скот, отдыхают, и вот урожай знаменитых хвалынских яблок. И все заканчивается похоронами. Целая вселенная жизни, переданная с помощью сферической перспективы.
Эту картину Петров-Водкин написал после смерти отца, к которому в юности относился иронически за его легкомысленность, неприспособленность к жизни. А когда отец умирал, художник почувствовал всю важность момента расставания и написал, можно сказать, реквием на тему крестьянской жизни.
«<...> здесь на холме, когда падал я наземь, предо мной мелькнуло совершенно новое впечатление от пейзажа <...>. я увидел землю, как планету. <...> Неожиданная, совершенно новая сферичность обняла меня на этом затоновском холме.
Тогда я <...> испытал большую радость и успокоенность за мою судьбу пред огромностью развернувшегося предо мной мира. После этого масштаба среди людей показалось мне простым и нетрудным наладить жизнь».
Кузьма Петров-Водкин, «Пространство Эвклида»
Как в Первую мировую Петров-Водкин Богоматерь написал
Первая мировая война Петрова-Водкина потрясла. Сначала, как и многие, он был настроен ура-патриотически, а потом изменил отношение.

В самый разгар войны он пишет картину «Богоматерь. Умиление злых сердец» (авторское название, в православной иконографии – «Умягчение злых сердец»). Ее поднятые руки как реакция на беду. И здесь снова появляется распятый, страдающий Христос – мы видим момент гибели человека, но гибели высокой, ненапрасной.
"Богоматерь Умиление злых сердец", 1914-1915 гг.
После появляется картина «На линии огня», 1917 год. Поручик во время боя гибнет очень возвышенно.
"На линии огня"
Вот картина «После боя», 1923 год.

Три фигуры, котелок. Один из критиков в наше время связывал ее сюжет с сюжетной канвой «Троицы». Все это попытки Петрова-Водкина показывать жизнь, не погруженную в быт. В реальных персонажах он пытается увидеть высокий человеческий настрой. И в погибшем персонаже, который изображен на втором плане, видит жизнь, посвященную чему-то достойному.
"После боя"
А в картине «Смерть комиссара» 1928 года, когда один человек погибает, другой его поддерживает, можно вообще вспомнить композиционные мотивы снятия Иисуса с креста. Эта линия жизни во имя высокого у художника сохранялась.
"Смерть комиссара"
«Набросала история в котел русской снеди, и забродило по кругам котла содержимое. Легковесное скопилось наверху, опенилось будущим наваром. И вот снизу, один за другим, забулькали пузыри, вынося на поверхность крупинки. <...> Куда расплеснется раскипевшийся котел, сколько хлама разбросит он по золовому поду печки? <...> Потомки наши со временем разберутся от винтика к винтику в событиях; доисследуются до первопричины: почему закипел котел и почему вообще котлы кипят; моя задача – в том, чтоб посильно показать живой материал, из которого строился я и мои однолетки...»
Кузьма Петров-Водкин, «Пространство Эвклида»
А во время революции появилась Мадонна
Кузьма Петров-Водкин был человеком из народа и, как все демократически настроенные люди, естественно, поддерживал революцию. Но сами события этих лет пугали, удручали, вызывали ощущение растерянности. Художник писал матери: «Нигде теперь не весело на земле – люди измучились от горел разных. Одну молитву надо твердить теперь: поскорее бы образумились люди – так все вверх ногами пошло».

К годовщине событий Октября, для оформления Театральной площади в Петрограде, Петров-Водкин сделал четыре панно с персонажами из русского фольклора и истории: Степана Разина, Микулу Селяниновича, Ивана-Царевича, Василису Премудрую и даже Бабу-Ягу.
"Степан Разин. Эскиз панно", 1918 год
А потом написал свою знаменитую, как он ее называл, «Петроградскую мадонну», а официально – «Петроград. 1918 год».
"Петроград. 1918 год"
Здесь ему было важно показать женский образ на фоне Петрограда революционных лет. Очереди, торговля, суета, и над всем этим возвышается женщина с ребенком как образ чего-то высокого, вечного, не связанного с бытовыми неурядицами. Эту картину иногда называли «петроградской работницей», но очевидны аллюзии на, скорее, католическую Мадонну, которая посетила этот мир, озарила и дала надежду, что все плохое пройдет и останется лучшее, светлое. Создается ощущение защиты людей от всех этих революционных неурядиц.

Петров-Водкин передает напряжение и с помощью контрастных цветов, например, в таких картинах как «Селедка».
"Селедка", 1918 год
Но в это же время художник создает и другой натюрморт – «Розовый натюрморт», где розовый цвет сочетается с голубым, есть чистота цветов, гармония всего – художник хочет, чтобы мир стал гармоничным, ясным и благополучным.
"Розовый натюрморт", 1918 год
«Натюрморт – это одна из острых бесед живописца с натурой. Каков есть предмет, где он и где я, воспринимающий этот предмет, – в этом основное требование натюрморта. И в этом – большая познавательная радость, воспринимаемая от натюрморта зрителем.

Чтоб додуматься до предметной сущности, необходимо оголить предмет, выключить его декоративность и его приспособленные для человека функции, и лишь тогда вскрываются земные условия и законы его жизни. Тогда уясняются и цвет в его количествах, и форма, обусловливающая цвет, и рефлективная перекличка между предметами, их плотность, прозрачность и вес».
Кузьма Петров-Водкин, «Пространство Эвклида»
Быт и люди вокруг
На время НЭПа все немного улеглось. В этот момент группы художников и писателей могли объединяться в группы по интересам, и Петров-Водкин был активным участником художественного объединения «Четыре искусства». В 1924 году он почти на год уехал в командировку во Францию. А в конце 20-х началась коллективизация и колхозов, и художественной жизни. И тут художники стали задыхаться, потому что такой свободы творчества уже не было. При этом, как ни парадоксально, именно их произведения отправляли на зарубежные выставки.

А внутри страны Кузьма Петров-Водкин стал писать окружающих людей. И возникают вот такие портреты: «Работница» 1925 года, «Девушка в сарафане» 1928-го.
Он пишет Анну Ахматову, которая пережила гибель первого мужа, и в ней и страдание, и достоинство – все он сумел передать.
"Портрет Анны Ахматовой", 1922 год
Петров-Водкин умел подниматься над бытом. Казалось бы, простодушные мужчина и женщина, но в их отношениях чувствуется высокий настрой. Даже в конфликтной сцене, как в картине «За самоваром» 1926 года.
"За самоваром"
«Теперь мы перенесем все, что пошлет нам жизнь, так как нас двое и нам нечего страшиться на Земле ни за себя, ни за нашу любовь».
Кузьма Петров-Водкин (из письма жене)
На картине «Тревога» – сюжет 1919 года, но здесь переданы переживания 1934 года с его «Кировским делом». Петров-Водкин написал семью рабочих, которую беспокоит наступление Юденича – «возьмут Петроград или не возьмут?», и передал всеобщее ощущение тревоги. И в контрасте – малиновый и синий цвета, клочья обоев. Единственный, кто не поддается этому настроению, – младенец в коляске.
"1919 год. Тревога", 1934 год
Теплота, любовь и святость материнства
Тема детства и материнства у Петрова-Водкина была связана с личной историей. С женой Марией Федоровной 15 лет брака были бездетными, и только в 1922 году у них родилась дочь. И тогда художник стал писать много женских образов – хотел передать святость материнства, показать беззаветное отношение матери к детям. Например, картины «В детской», «Материнство».
Во время ожидания дочери Петров-Водкин создал одно из самых проникновенных своих произведений – небольшую икону «Мадонна с ребенком. Пробуждающая». Художник освятил ее в церкви, и с тех пор она всегда была с Марией.
"Мадонна с ребенком. Пробуждающая", 1922 год
Мать Петрова-Водкина пережила сына на два года и сохранила его переписку. С ней у Петрова-Водкина были очень теплые и искренние отношения. Он писал о матери: «Вечно в колесе труда… от матери получил я стыд к пустому, бездельному времяпрепровождению».
"Портрет А. П. Петровой-Водкиной, матери художника", 1909 год
Книги, фарфор, студенты: как Петров-Водкин «врос» в советскую жизнь
Важные работы – это графика и рисунки Петрова-Водкина.

В 30-е годы художник хотел писать портрет Пушкина, он говорил: «Я смело могу сказать: на творчестве Пушкина, его пластических образах, стройности, строгости и простоте рисунка я учился живописи...» И в одном наброске вместе с Пушкиным поместил поэта Андрея Белого и себя на фоне женских образов («Пушкин, Андрей Белый и Петров-Водкин»). Насколько известно, сейчас эта картина находится в частной коллекции в Америке, осталась лишь ее фотография.

В последние годы своей жизни он продолжал работать в одном из своих любимых жанров – натюрморте.
"Яблоко и лимон", 1930 год
К религиозным мотивам Кузьма Петров-Водкин больше не возвращался. Последней такой работой стала «Мадонна с младенцем» 1923 года, но в отличие от картины «Богоматерь. Умиление злых сердец», где она спокойна и величава, здесь – страдающее материнство.
"Мадонна с младенцем", 1923 год
А дальше Петров-Водкин уже так врос в советскую жизнь, что ему надо было раздвоиться, чтобы и заниматься творчеством, и быть человеком официальным. Он не смог. Петров-Водкин был председателем союза художников, депутатом Ленсовета, работал на Ленинградском фарфоровом заводе им. М.В. Ломоносова, преподавал в Академии художеств и писал теоретические работы.
Тарелка "Жар-птица" по эскизу К.Петрова-Водкина, 1923 год
Когда он заболел туберкулезом, врачи запретили ему работать с красками. И тогда Петров-Водкин стал писать автобиографические повести, в которых, правда, много романтических моментов.

Кстати, в 1914 году художник попробовал себя в роли детского писателя – написал приключенческую повесть «Аойя. Путешествие Андрюши и Кати в воздухе, на земле и под землей». Все книги – «Хлыновск» и «Пространство Эвклида», книги о путешествиях «Поездка в Африку» и «Самаркандия» – он иллюстрировал своими рисунками.

Случаи подражания Кузьме Петрову-Водкину и попытки имитировать его искусство возникают постоянно, и экспертизы работ идут в течение многих лет. Но попасть в яркую индивидуальность художника непросто.
Последняя работа Кузьмы Петрова-Водкина
"Семья командира", 1938 год
«Живопись – не забава, не развлечение <...> она умеет каким-то еще неизвестным мне образом расчищать хлам людского обихода, кристаллизировать волю и обезвреживать дурное социальных взаимоотношений».
Кузьма Петров-Водкин, «Пространство Эвклида»
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: