9 моих гвоздик для Кемерова

|
Штучных цветов не осталось почти – разобрали. Люди шли на акции памяти с цветами и свечами, чтобы поддержать, потому что боль поодиночке совсем невыносима. Чтобы почувствовать, что мы вместе в горе. Ольга Алленова тоже была на акции памяти в Москве.

Я сегодня без пятнадцати семь приехала из Питера и с вокзала поехала на Пушкинскую. В полвосьмого из метро наверх поднималось очень много людей. Видела на эскалаторе девушку с черными воздушными шарами. Люди шли больше молча, и сразу понятно, куда.

На площади я не сразу продралась в центр. Холодно, все какие-то потерянные. Есть люди с детьми. Немолодая женщина с церковной свечкой. У других свечи закрытые, цветные. Мне навстречу идет мужчина коренастый, в очках – сначала показалось, свет от фонарей так играет, а ближе вижу, что слезы. Почему-то помню этот взгляд, в нем беспомощность, и в то же время понимаешь, что этот человек с тобой одной крови. И от этого теплее. Думаю про это.

В небо поднялось несколько разрозненных шаров: белые, черные, красное сердце.

Увидела сразу несколько знакомых, стало легче. Пыталась понять, где взять цветы. Спросила у тех, кто с цветами, показали на кинотеатр: “Там внизу”. Иду, а там очередь. Огромная. За цветами.

Фото: Facebook / Алленова Ольга

Перешла дорогу и в арке нашла другой магазин. Захожу, много букетов, а штучных цветов не осталось почти. “Вот это все что есть, разобрали”, – продавец показывает на вазу с остатком розовых гвоздик. “Давайте все”. Девушка их пересчитывает и неловко уточняет: “А тут 9. Вам… все?” Я беру 9. Иду обратно и думаю: российское цветочное суеверие про четное мертвым и нечетное живым какое-то неправильное. Некоторые живые тут – как мертвые, а мертвые – как живые. А смерти нет, жизнь бесконечна, и дети Кемерова сейчас уже, наверное, играют в какой-нибудь небесный волейбол с детьми Беслана.

А люди идут с цветами и свечами, чтобы поддержать их родных, потому что боль поодиночке совсем невыносима. Чтобы дать им почувствовать, что мы с ними вместе в их горе.

И еще чтобы те, кто несет ответственность за этот ужас, видели, что мы можем выйти, когда нам больно.

И, пожалуйста, не надо вот тут в соцсетях призывать всех к молчаливой скорби, она у всех по-разному проявляется. В Кемерово кто-то из родителей все действия народные координирует, кто-то в петлю лезет, кто-то кричит в голос, потому что у всех разная реакция на боль и горе. И общество тоже по-разному сострадает и реагирует на ощущение собственного бессилия и отчаяния, и оставьте людям право на их скорбь.

Спасибо всем, кто пришел, и всем, кто мысленно поддерживал. Спасибо ребятам, организовавшим этот молчаливый пикет, с вами понимаешь, что можно еще как-то жить.

Кемерово, мы с тобой. Мы с вами, дорогие люди.

Источник – личная страница Ольги Алленовой,
журналиста ИД «Коммерсантъ»

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают Правмир, но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что честная и объективная информация должна быть доступна для всех.

Но. Правмир – это ежедневные статьи, собственная новостная служба, корреспонденты и корректоры, редакторы и дизайнеры, фото и видео, хостинг и серверы. Так что без вашей помощи нам просто не обойтись.

Пожалуйста, оформите ежемесячное пожертвование – 100, 200, 300 рублей. Любая сумма очень нужна и важна нам.

Ваш вклад поможет укреплять традиционные ценности, ясно и системно рассказывать о проблемах и решениях, изменять общественное мнение, сохранять людские судьбы и жизни.

Темы дня
Последние две недели дочери были страшными и мучительными – мать не хочет повторения для сына
Как Мария Прочухаева устроила революцию в двух детских садах и превратила коррекционную школу в инклюзивную

Дорогой читатель!

Поддержи Правмир

руб

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: