«Диаконы учат меня служить». Для каждой литургии американский священник строит храм, а потом освобождает помещение

|
Отец Нектарий Тревино – наверное, самый новый из священников Русской Церкви. У его прихода, расположенного в американском городке Гейнсвилль (штат Вирджиния) в полутора часах езды от Вашингтона, еще нет ни храма, ни даже названия. Но зато уже есть прихожане – 65 душ, как говорит о них с теплотой пастырь. В этот момент он буквально излучает свет и радость.

Диаконы говорят мне, что делать – я учусь

Мы встретились в вашингтонском приходе святого Иоанна Предтечи, куда отец Нектарий был приписан после принятия в РПЦЗ в декабре прошлого года. Теперь он приезжает сюда по субботам сослужить всенощные. И учиться новому для него стилю богослужения.

Отец Нектарий

– Нужно помнить, что одно время много-много лет назад АКПЕ (Американская карпаторусская православная епархия. – Прим. ред.) была частью униатской церкви, и там совсем другая литургия. Очень многое там сокращено в сравнении со службой здесь. Я стараюсь смотреть в книгу и следовать всему, что написано в русских литургических книгах, – рассказывает священник. – Мне очень помогают диаконы. Они говорят: скажи то, скажи это, не делай этого. Это забавно, но я так учусь, они помогают мне расти. И я прошу прощения за то, что иногда спотыкаюсь.

Как и обычно по субботам, все помещения приходского дома собора святого Иоанна Предтечи заняты под сборы русской скаутской дружины «Путивль», и нам сложно найти для беседы свободное местечко даже в коридоре. Получается небольшая экскурсия, и я вижу, с каким интересом отец Нектарий изучает новую для него обстановку.

– Это замечательно, когда храм живет полноценной жизнью, – говорит он с улыбкой.

Рассказ отца Нектария настолько красочен, что невольно представляешь огромную икону Богородицы, которая так пленила тогда еще подполковника Военно-воздушных сил США в греческом храме в городе Коламбус (штат Огайо), куда он зашел, по его словам, из любопытства. Образ состоял из 6 млн мозаичных фрагментов, но 42-летнего офицера вдохновило, конечно, не это.

– Поверьте, я много где побывал, но это оказалось первое место, где было все для того, чтобы встать на колени, уйти в молитву и смириться, – рассказывает он.

Увиденную тогда красоту отец Нектарий называет священной и не может описать ее словами – она обнимает всего человека.

– Это была та красота, которая вдохновляет. У меня было ощущение, что Христос обращается прямо к моему сердцу. И Божия Матерь во всем Ее великолепии держала Господа на руках и отдавала Его людям. Это самое большое, что Мать может сделать – отдать свое дитя человечеству.

Уже тогда Эбен Тревино (имя Нектарий ему было дано при крещении в православие), на тот момент принадлежавший к Римо-Католической Церкви, понял, что никуда не уйдет из православия. На следующий день они с супругой вновь пришли в тот же храм на воскресную литургию, а потом – еще и еще. Правда, крестились они только через год.

Отец Нектарий, с одной стороны, называет свой путь в православие долгим, а с другой – признает, что «буквально вбежал в него». Своему духовному наставнику отцу Майклу Петридису, который в свое время впервые и пригласил его в храм, он говорил, что прочитал много книг и уже готов начать новую жизнь. Но мудрый священник объяснял, что нужно еще подготовиться.

– Я не мог понять, почему мне не разрешают войти в православную церковь, – вспоминает отец Нектарий. – Однако отец Майкл мне открыл одну вещь, которую я тогда не понимал, но понимаю сейчас: православие – это путь жизни, это гораздо больше, чем книги. Католики тоже так говорят, но, к сожалению, это был не тот путь, которому меня учили в Римской Церкви. Там я должен был читать книги и запоминать тексты, только и всего. Пост, молитва, священные традиции Церкви – все это было для меня опытом познания Бога.

В армии, как в Церкви – все посвящено поиску правды

Увидеть в отце Нектарии бывшего военного совсем нетрудно. Ряса и большой крест не скрывают выправку этого седовласого человека, а его мягкий и певучий голос как-то сам собой выдает по-военному четкие фразы, где, словно команды, выстраиваются по ранжиру «прежде всего», «во-вторых» и «далее».

– Хороший военный всегда ищет правду, поскольку все, что делается в армии – вне зависимости от страны – в конце концов и посвящено поиску правды, – говорит он.

– Когда ты находишься в бою, твоя задача – вернуть подопечных домой живыми. И лучший способ сделать это – вести их за собой, показывать им пример, давать советы. А еще – любить их.

Все это должен делать и священник. И это нужно делать не из офиса в каком-то далеком городе, а там, где эти люди находятся сейчас.

Слушая этот монолог, я понимаю, что отец Нектарий был для своих подчиненных в армии скорее пастырем, чем командиром.

Но мой собеседник продолжает: рассказывает о выдающихся человеческих качествах генерала Нормана Шварцкопфа, который возглавлял международную коалицию во время первой войны в Персидском заливе в 1990-1991 годах.

В советских СМИ этого генерала всегда изображали как одного из «ястребов». Но отец Нектарий, служивший его помощником как раз во время операции «Буря в пустыне» в Ираке, рисует другой портрет военачальника. И одновременно сыплет военными терминами, в которых я даже не пытаюсь разобраться.

– Я тогда служил в разведуправлении J-2 и каждую ночь в течение той войны (американские бомбардировщики совершали налеты на Ирак по ночам. – Прим. ред.) находился вместе с генералом Шварцкопфом на боевом командном пункте, – вспоминает он.

Называя своего военачальника «лидером лидеров», священник рассказывает, как тот тщательно изучал все донесения о потерях и дотошно допытывался, почему кто-то был ранен или убит.

Отец Нектарий вспоминает, как двое американских военнослужащих, нарушив устав, попытались пересечь пустыню на бронетранспортере прямо по песку, а не по дороге. В высохшем русле реки они застряли и были убиты.

– Генерал Шварцкопф спросил, ознакомили ли этих людей с правилами безопасности? Да. Сказали ли им, что с дороги сворачивать нельзя? Да. Тогда он сказал, что хочет, чтобы их командир был уволен и выдворен из Ирака, поскольку не смог донести до подчиненных важную информацию, – вспоминает отец Нектарий.

Кстати, именно на военной службе Тревино – пускай бегло – впервые встретился с православием. Один из его сослуживцев был русским православным.

– Я задавал ему много вопросов, и все, что он рассказывал о своей вере, было удивительным для меня, – говорит отец Нектарий.

Он вспоминает, как у его друга умерла маленькая дочь. У нее была аллергия на арахис, и однажды во время пикника она съела печенье с этими орехами. Девочка скончалась еще до того, как ее привезли в больницу.

– Я приехал к нему сразу после похорон, очень опасался за него, поскольку он был близким для меня человеком, – говорит отец Нектарий. – Он рассказал мне о поминках, и я был абсолютно шокирован: как можно проводить застолье после смерти дочери? Он ответил: мы, православные, таким образом празднуем жизнь, ведь наша дочь подарила нам счастье. Это было совсем не похоже на то, что я видел раньше. Да, мой товарищ скорбел, как и любой человек, потерявший ребенка, но он знал, что его девочка соединилась со Христом. Он доверял Христу заботу о своей дочери.

В маленькой церкви все друг друга знают

В отставку подполковник Тревино вышел в 1998 году и вскоре, по совету епископа Николая (Смишко) – впоследствии митрополита и предстоятеля АКПЕ, поступил в семинарию Христа Спасителя в городе Джонстаун (штат Пенсильвания).

– Чем больше я узнавал, тем больше понимал, что ничего не знаю, – признается отец Нектарий.

Отец Нектарий. Рукоположение в АКПЕ, 2002 год

Четыре года спустя Тревино был посвящен в священнический сан в АКПЕ, где провел следующие 16 лет. Он отмечает, что в небольшом размере этой епархии, которая насчитывает лишь порядка 80 приходов, отчасти и состоит ее притягательность. По его словам, там все друг друга знают, и есть уверенность в том, что «человека не потеряют». В частности, рассказывает он, епископ Нисский Григорий (Тацис), ставший позднее предстоятелем АКПЕ и митрополитом, запросто заходил к студентам семинарии, общался с ними после литургии, обедал.

По большому счету, отца Нектария в АКПЕ привела его жена Дайана (а теперь – матушка Анна), которая начала ходить на службы несколько раньше. Он тогда служил на военной базе, а она жила в Вашингтоне, и знакомый ее пригласил на богослужение в небольшой приход в часе езды от столицы.

– С человеческой точки зрения, это был случайный путь, но я думаю, здесь проявился Божий Промысл. Я уверен, что Святой Дух сказал мне учиться и привел меня туда, где я мог расти духовно. Если бы Он этого не сделал, мы бы с вами сейчас не разговаривали, – уверяет Тревино.

В конце прошлого года отцу Нектарию пришлось покинуть маленькую епархию, в которой он прослужил 16 лет, и поводом тому стало решение Константинопольского Патриархата, к которому принадлежит АКПЕ, предоставить автокефалию украинской церкви. Говоря об этом, мой собеседник мгновенно превращается из смиренного рассказчика в страстного проповедника веры.

Батюшка уверен, что путь в РПЦЗ указал ему Святой Дух. А еще в этом ему помог давний знакомый, другой священник АКПЕ отец Марк Тайсон из штата Западная Вирджиния, который покинул епархию уже на другой день после того, как патриарх Варфоломей выдал томос новосозданной церкви на Украине.

Отец Нектарий признается, что был поражен этим шагом. Затем он стал общаться с другими священниками – греками, грузинами, представителями Антиохийской Церкви.

– За полтора месяца я проделал огромную «домашнюю работу» и понял, что речь на самом деле идет о моем спасении, что я могу быть или в настоящей Православной Церкви, или в той, которая только претендует на то, чтобы быть церковью, – говорит он. – Для меня было важно, куда я веду свою паству. Веду ли я людей к Богу, или говорю им – не обращайте внимания на все, что происходит в мире, и просто прячьте голову в песок. Я не мог так сказать своим прихожанам, потому что я люблю их.

Мы каждый раз строим храм, а после литургии освобождаем помещение

Почти полсотни прихожан отца Нектария последовали за своим пастырем. Теперь они стали членами, наверное, самого молодого прихода в составе РПЦЗ, у которого пока нет ни своего здания, ни даже названия. Священнослужитель говорит, что варианты названий имеются, но пока их не одобрил митрополит Иларион, говорить об этом преждевременно.

Истории, которые священник рассказывает о преданности своей паствы, восхищают. Один из прихожан специально приехал в Вашингтон из Западной Вирджинии (а это, между прочим, часа три езды на машине в одну сторону), когда отец Нектарий впервые служил литургию в соборе святого Иоанна Предтечи.

Отец Нектарий на первой литургии в РПЦЗ

– Он просто хотел поддержать меня и удостовериться, что у меня все получается, – говорит батюшка.

На первое богослужение в новом приходе этот человек приехал уже с семьей, благо дороги было всего часа полтора.

– Это любовь и вера, которые идут от самого сердца. И это благословение для меня, – признается новый настоятель.

В США здания церквей покупаются и продаются, службы проводятся в бывших офисах, или клерки сидят в некогда богослужебных помещениях – это считается нормой. Но литургия в гостинице – нонсенс даже для Америки. Но эти люди – счастливы: посмотрите на фотографии и поймете сами.

Отец Нектарий в одиночку выполняет все роли – и священника, и диакона, и даже алтарника. Он приходит в гостиницу за час до литургии, ставит стол, который превращается в алтарь. Прихожане приносят иконы, другие святыни. «Мы каждый раз строим храм, служим литургию, а потом все разбираем и освобождаем помещение», – говорит священник.

Дмитрий Злодорев

Вашингтон

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают Правмир, но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что честная и объективная информация должна быть доступна для всех.

Но. Правмир – это ежедневные статьи, собственная новостная служба, корреспонденты и корректоры, редакторы и дизайнеры, фото и видео, хостинг и серверы. Так что без вашей помощи нам просто не обойтись.

Пожалуйста, оформите ежемесячное пожертвование – 100, 200, 300 рублей. Любая сумма очень нужна и важна нам.

Ваш вклад поможет укреплять традиционные ценности, ясно и системно рассказывать о проблемах и решениях, изменять общественное мнение, сохранять людские судьбы и жизни.

Дорогой читатель!

Поддержи Правмир

руб

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: