Почему недоступны обезболивающие?

10 февраля после попытки суицида скончался контр-адмирал ВМФ Вячеслав Апанасенко, который болел раком и не смог получить обезболивающие препараты. В ходе развернувшийся дискуссии о проблеме доступности медицинских наркотиков для больных глав ФСКН Виктор Иванов обвинил Минздрав в существовании слишком жестких требований к хранению и отпуску наркосодержащих препаратов и предложил смягчить эти требования. Над проблемой размышляет врач выездной хосписной службы Марфо—Мариинской обители Анна Сонькина.
Почему недоступны обезболивающие?

Проблему доступности для больных наркотического обезболивающего сейчас обсуждают очень по-разному. Одна из огромных групп вопросов, которые обсуждаются больше, чем хотелось бы, — это есть ли такая проблема вообще. К сожалению, есть по-прежнему люди, которые утверждают, что такой проблемы нет, она надумана, что все подобные случаи — это исключения из правил, перегибы на местах, и что раз жалоб в министерство нет, значит, проблемы нет. Сам факт того, что меры по контролю мешают доступности, вызывают сомнения у некоторых людей… Смешно об этом говорить, но это есть даже у людей высокопоставленных.

Другой вопрос, который часто обсуждается: кто виноват. Если признается, что проблема есть, спрашивают, почему проблема не устраняется, почему она только усугубляется со временем. Обсуждается много чего: врачи ли виноваты, или система, или это проблема недостаточного количества аптек, или плохого финансирования в регионах, или законодательства. Масса есть всяких проблем, и что первично, что вторично — никто не знает. В итоге любое обсуждение превращается в балаган.

Главная проблема: мы ничего не знаем

Проблема в невозможности оценить, какие факторы оказывают наибольшее влияние на доступность. Во всем мире, во всех странах есть множество факторов, влияющих на доступность: политические, образование врачей, образование общества, правила контроля, учета, ответственность врача в случае ошибки — всё это вместе влияет. Во всех странах пытаются использовать разработанные ВОЗ инструменты, рекомендации, чтобы оценить, какие факторы влияют в большей степени, какие факторы важнее, и с чего надо начинать менять всё это безобразие, чтобы облегчить доступ.

В России самая главная проблема в том, что мы ничего не знаем, потому что мы ничего не изучаем, мы не знаем, какие факторы больше влияют, а какие меньше. Поэтому мы начинаем что-то менять — а что? То, что отдельному человеку, группе людей, отдельно взятому врачу кажется самым главным. Кому-то показалось, что самое главное — назначает лекарство врач единолично или в консилиуме. Изменили. При этом мы не знаем, реально устранено препятствие или нет. Или кому-то показалось, что самое важное — срок действия рецепта. Изменили срок действия рецепта, но опять мы не знаем, как это повлияло на доступность лекарств. Мы не знаем, мы не имеем возможности это оценить. У нас нет представления о проблеме. Мы чувствуем, что она есть, но не можем описать ее саму, ее причины, ее масштаб. Мы не можем описать ничего, что помогло бы как-то менять ситуацию.

Никто не несет ответственность

Вторая проблема, которая является причиной первой, — я считаю, что это самая главная причина — отсутствие в стране кого-либо, кто несет ответственность за то, чтобы больные были обезболены, за то, чтобы наркотические обезболивающие были доступны окружающим. Нет ответственности как на уровне врач — пациент (если врач не обезболит больного, ему ничего за это не будет), как и на уровне региона (если не будет обеспечена должная доступность лекарств, никто не будет отвечать), так и на уровне страны нет должного органа или подразделения на уровне федеральной государственной власти. Нет того, кому можно было бы сказать: «Почему недоступны препараты? Отвечайте!» Нет этого ответственного органа. Ответственность распределена между разными ведомствами, распределена они сами не знают как. В итоге главного нет, никто этим не занимается.

Пустое сотрясание воздуха

Когда сегодня глава ФСКН обвиняет Минздрав в излишней строгости, это звучит как пустое сотрясание воздуха. Как может ФСКН обвинять Минздрав в слишком строгом контроле? У Минздрава вообще нет ответственности контролировать эти препараты. Ответственность за контроль над этими лекарствами — это ответственность ФСКН.

наркотические обезболивающие

Я считаю, что со стороны Иванова это просто кокетство: надо как-то ответить на общественную волну, которая поднялась. Даже если после этого заявления изменятся какие-нибудь нормы: ну, хорошо, не 5 тонн должен весить сейф, а 3, не 10 замков, а 5 — на что это повлияет в реальности? Я думаю, что ФСКН говорит нам: ну, конечно, мы чем-то готовы поступиться (тем, что для них непринципиально, какими-то чрезмерными мерами, которые они и так считают чрезмерными). Но если речь пойдет о вещах, которые для них принципиальны, им никакая доступность обезболивающих больным не будет интересна.

И то, что Минздрав делает — это всё жесты для успокоения общественности. Я уверена, что никакой серьезной настоящей — я подчеркиваю, настоящей — межведомственной работы не ведется. Они все сейчас отмахиваются, что создана рабочая группа в Минздраве. Но эта рабочая группа малоэффективна. Она создана на таком уровне, на котором она и не может в принципе быть эффективна. Потому что один из участников процесса, равнозначный всем остальным, на своей территории что-то устраивает. Такая работа должна проводиться на надведомственном уровне. Должен быть тот, кто уполномочен отдавать распоряжения и Минздраву, и ФСКН, и Минпромторгу, и всем-всем-всем. А тут собрались все, на одном уровне находящиеся, поговорили для своих и разошлись. То, что делается на федеральном уровне — совсем не то, что нужно.

Сейчас каждое ведомство стремится спасти собственную шкуру в сложившейся ситуации. Минздрав проведет расследование, найдет виноватого — какого-нибудь бедного врача, который ни в чем не виноват, или аптекаря, накажет у всех на глазах. Сделают вид, что поработали, молодцы. ФСКН тоже выставило благородную генеральскую грудь: вот, мол, мы сейчас контроль ослабим… Отлично. Уже сам факт, что такие высказывания появляются в ответ на инфоповод, мне кажется, говорит о том, что это просто попытка спасти свою шкуру.

Признать существование проблемы

Почему никто из них не говорит: да — мы с общественностью, да — безобразие, да — это проявление системной, большой ошибки, которую надо исправлять. Не говорить, что кто-то другой виноват, а признать, что мы все не справляемся с этой ситуацией, надо исправлять.

Идеальная схема доступа больных к наркотическим обезболивающим — когда от решения врача (а в идеальной ситуации — даже медсестры, но это не во всех системах работает), что больному нужны наркотические анальгетики, до момента, когда больной получает то, что ему нужно, в необходимой ему форме, проходит никак не больше, чем полдня.

В России добиться сейчас этого абсолютно нереально. Надо признать, что никто в стране не несет ответственность за это. Признать, что это ответственность государства — обеспечить больных необходимыми лекарствами. Назначить ведомство или структуру, которое начало бы с анализа: какие есть препятствия, что мешает доступности и что надо изменить. Пока такое ведомство не создано, ничего не сдвинется. Это уже показано на примере многих стран: пока государство не скажет: это мы гарантируем обеспечение больных лекарствами, мы берем на себя ответственность — пока этого сказано не будет, этого не произойдет.

В зарубежных странах такие изменения проводились, и есть очень интересные публикации о том, как это происходило в разных странах, и как эти изменения в итоге влияли на доступность обезболивания для больных. Примеров много. Последние десятилетия внимание обращает Индия и страны Африки, которые, используя европейские рекомендации, изучают свою систему, препятствия, существующие в стране, и на основе этого анализа проводят какие-то изменения, которые реально меняют ситуацию. Но нет никакой одной нормы, которую можно взять, изменить — и все станет хорошо. Если бы мне сказали: назови, что надо изменить, и мы всё изменим, я не назвала бы такого, я не могу. Я не знаю, и никто не знает, что надо в первую очередь сделать, а что во вторую…

Очень хочется и очень нужно, чтобы государство признало существование проблемы. Но такое ощущение, что агрессия со стороны общественности этому не способствует, а только мешает. Это тема громкая, она всех возмущает. Но, ученые, социологи, пожалуйста, займитесь темой серьезно, конструктивно, научно. Это наш путь вперед. Надо приходить к нашим чиновникам с фактами, с аргументами, говорить тихим спокойным голосом, взвешенно, а не возвещать об этом криками в блогах и на передачах. Потому что чем больше таких инфоповодов, тем чаще мы, приходя в Минздрав, слышим: «Это всё раздуто СМИ. Проблемы нет».

Мне не хочется сказать, что не надо об этом говорить. Нет, говорить надо. Но не просто находить виноватого, чтобы покричать на него. Нужен какой-то отрезвляющий компонент: люди, проблема очень сложная, очень комплексная. Хочется призвать честные умы приложить свои усилия к конструктивной, в значительной степени научной работе над этими проблемами.

Записала Татьяна Кучинко

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Темы дня
Как-то я прочитал в Ветхом Завете, что для того, чтобы прожить долгую жизнь, необходимо жить радостно.…
Почему чаще всего “христианская власть” не отличается ни от какой другой
Эти язвы должны пронзить наше сердце болью сострадания и надежды

Поддержи Правмир

Сделай вклад в работу издания

руб

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: