«Дружок» или «граждане»: что хуже – фамильярность или официоз

|
В общественных местах все чаще появляются объявления, написанные «человеческим языком», а не канцеляритом. Ксения Туркова – о том, всегда ли борьба с официальными тяжелыми конструкциями заканчивается успешно.

Когда в офисе «ни души»

На днях я зашла на сайт компании, которая занимается хранением вещей (я арендовала у них небольшой бокс под книги и собиралась внести очередной платеж), и увидела сообщение: «В нашем офисе ни души, мы позвоним сегодня!»

Поэтическое «ни души» в сочетании с прозаическим «офисом» сразу нарисовало картину: опустившийся на пустые офисные столы мягкий сумрак, одинокие кулеры, которые коротают ночь в одиночестве, белеющий одиноким парусом забытый на принтере лист бумаги…

Подумалось даже, что лучше бы сообщение было в стихах, например: «Сейчас в нашем офисе нет ни души, но ты нам письмо все равно напиши!»

Вспомнился Маяковский…

Я борозжу Париж ― / до жути одинок,

до жути ни лица, / до жути ни души.

…и многие другие поэты.

Словом, все это совершенно отвлекло меня от сути, заплатить я забыла и на следующий день, когда в офисе уже появились живые «души», получила от них сообщение о просрочке.

Тут мне могут сказать, что я придираюсь и вообще выпендриваюсь. Ведь люди могли написать что-то вроде «По причине отсутствия в офисе сотрудников в данное время мы не имеем возможности вам перезвонить, однако звонок может быть произведен в рабочее время». А они написали легко и поэтично: «ни души».

С этим, с одной стороны, трудно не согласиться: «ни души» гораздо короче, яснее и человечнее. Но в ситуации формального общения этот оборот смотрится странно. И этому есть объяснение: он — обратная сторона канцеляризма.

Как говорил Жванецкий, мы так далеко зашли вправо, что не заметили, как вышли слева. Так и с канцеляризмами — словами из официально-делового стиля, которые становятся непрошеными гостями в других стилях и, как правило, портят текст.

Мало осознать, что канцеляризмы — зло. Надо понять, как именно это зло победить.

Но часто слишком рьяная борьба с официальным стилем в итоге приводит «борца» либо к панибратству, либо к неуместной поэтичной задушевности, либо — третий вариант — делает сообщение еще более непонятным.

Пассажиры, пришло время ремонтировать эскалатор!

Яркий пример — объявления, написанные «человеческим языком», которые недавно появились в московском метро. Издание «Медуза», опубликовав одно из них, написало: «Москвичи в шоке!»

Фото: vvz_vlad / Instagram

«Уважаемые пассажиры! — гласит объявление. — Эскалатор на станции “Кузнецкий мост” нужно ремонтировать. Пришло время! Обещаем вам работать быстро!»

Администрация метрополитена пообещала, что теперь все объявления будут выглядеть примерно так же, а их авторы обещают «использовать разговорную речь, а не бюрократический способ донесения информации».

Стиль объявления действительно непривычный: короткие предложения, никаких «во избежание» или «ввиду». Однако у многих это вызвало вопросы. Что значит «нужно ремонтировать»? Это призыв к пассажирам принять участие в ремонте? Что за пафосное «пришло время» (практически «настал час!»)? Лингвист Александр Пиперски в комментариях в фейсбуке отметил: «По-моему, это хуже канцелярита».

Александр Пиперски

«Разные тексты предполагают разную степень личного участия автора, — объясняет он. — Привычный нам канцелярит сводит личное участие к минимуму: “В связи со строительством подземного перехода проход запрещен” — кто строит подземный переход? Кто запретил? В подписи обычно значится безликая, но властная “Администрация” — опять-таки непонятно, кто это, важно только, что кто-то очень авторитетный».

Лингвист напоминает, что все это приводит к тому, что в канцелярском языке появляются характерные языковые признаки: отглагольные существительные, страдательный залог, родительный падеж: «Мы строим переход» превращается в «строительство перехода». Все это и правда делает канцелярит нечитаемым. Но в борьбе с этой нечитаемостью надо знать меру и понимать, в каком направлении менять текст.

«Борьба с канцеляритом обычно начинается с избавления от нечитаемости, — говорит Пиперски, — но иногда заходит слишком далеко: текст из абсолютно безличного делается слишком личным, и тогда сразу становится видна неискренность».

А у нас для вас долгожданные новости

На сайтах разных государственных структур и частных компаний много примеров такой неравной борьбы: с абсолютно неудобоваримыми канцелярскими конструкциями там соседствуют слишком личные, как бы заигрывающие с клиентом.

Вот, например, как обращается к посетителям сайта один оператор мобильной связи. Под полями, в которых предлагается оставить имейл и телефон, чтобы получать выгодные предложения, написано грубоватое: «Да шли уже!»

А вот страничка одного из салонов красоты. Вверху канцелярит: «Предоставление продукции и уходов будет проводиться ведущими технологами». А внизу — «человеческий язык»: «А у нас для вас долгожданные новости! Впечатляет, правда?»

А на официальном сайте мэра Москвы текст типа «Департамент осуществляет государственное управление и проводит государственную политику в сфере образования с учетом региональных особенностей города Москвы и в интересах жителей города Москвы» соседствует с новостью: «Найди котика: истории “усатых” сотрудников московских музеев».

Главное — не слишком увлекаться

Нина Зверева

«Есть тонкая грань между “сказать просто” и “сказать соответственно статусу”, — отмечает преподаватель курсов риторики, бизнес-тренер Нина Зверева. — Эту грань способны соблюдать даже не все опытные политики».

Нина Зверева вспоминает, как одна из ее учениц (начинающий тренер) вела занятия в большой нефтяной компании в Москве. Тема — как писать деловые письма.

«Девушка на редкость толковая, умный и грамотный борец со штампами и канцеляритом. Но публика начала протестовать: у нас так нельзя, у нас так не принято! — рассказывает Нина Зверева. — Тренер приводила аргументы, превращая на их глазах кошмарный текст в удобный и запоминающийся. Однако они продолжали мощное сопротивление.

В перерыве она испуганно позвонила мне, и я сказала: “Правы они, а не ты! Нельзя так резко, лучше потихоньку! Надо убирать самые неудачные конструкции, делать текст короче, точнее формулировать главную мысль”. Она перестроилась, и все остались очень довольны».

Стоит ли вообще бороться с канцеляризмами, если получается, что эта борьба часто ни к чему хорошему не приводит? Лингвист Александр Пиперски уверен, что нужно, просто главное — не слишком увлекаться.

«Конечно, — объясняет он, — не надо писать “При прерывистой индикации сигнала красного цвета над дверным проемом посадка в вагон закончена” (такие объявления действительно есть в поездах московского метро), но заменять этот текст на “Дружок, я тебя умоляю, не входи, когда лампочка мигает” тоже не стоит».

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Темы дня
Людмила Петрановская - о том, почему “ужесточить” не сработает
Тысячи детей останутся в детдомах, если туда закроют вход опытным родителям
У некоторых большое сердце, кто решил, что их любви хватит только на троих?

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: