Олег был профессиональным хоккеистом, но серьезно пострадал весной прошлого года в результате ДТП. Перенес несколько сложнейших операций на головном мозге. Для восстановления ему необходима реабилитация. Она платная и дорогая, семья Олега не сможет оплатить курс самостоятельно.


— Олежка, давай, держи щетку. Будем вместе чистить зубы. Я тебе помогу! Вот так! Вот так!

–Не нао! Не нао! — Олег сидит в инвалидной коляске перед умывальником и пытается сопротивляться. Слова звучат не очень четко, но мама его понимает.

— Надо, Олежка, надо! Мы же с тобой ставим грандиозные цели! Нам нужно вернуться на лед, снова играть в хоккей! Сейчас мы идем к нашей цели, только маленькими шажками.

Олег с мамой

Олег поднимает глаза на маму и вдруг замолкает. «Не знаю, больно ему или просто дискомфортно от того, что мама чистит зубы. Взрослый. 23 года! Но что делать? Пытаюсь объяснять. Олег с детства был серьезным, дисциплинированным, ответственным и правильным — как папа. Я смотрела на него и думала: «Мужчина родился!» Всегда всем поможет, с добротой, с душой. Всегда «я сам!». В 5 лет впервые пошел в магазин за хлебом. Муж, помню, по кустам прыгал, следил, чтобы с сыном ничего не случилось.

Когда сестренка родилась, Олежка качал ее, играл с ней, переодевал. Хоккей он обожал с детства. В 3 года встал на коньки и сразу поехал. Его заметил тренер, пригласил в мурманскую детскую хоккейную школу. В 12 лет Олега позвали в Москву. Он играл за подмосковные клубы. Подавал большие надежды, был лучшим нападающим. Жил на съемной квартире вместе с бабушкой, моей мамой. После школы поступил на заочное в университет физкультуры в Москве, параллельно работал помощником тренера у нас, в Мурманске. Занимался с детишками с 3,5 до 12 лет. Они его очень любили», — вспоминает Алена.

Машина была раздавлена

До очередного, 22-го по счету, дня рождения Олега оставался месяц, до защиты диплома в университете — два, до его свадьбы — пять… Алена уже мысленно выбирала себе наряды. Столько событий. Столько планов на 2019 год! Но авария, которая произошла 13 марта, перечеркнула все. И, как говорит сама Алена, разделила жизнь их невероятно дружной и счастливой семьи на «до» и «после».

— В тот день я была на работе. Примерно в 12:30 мне позвонила девушка сына, Катя: «Олег обещал заехать ко мне в университет перед тренировкой, и до сих пор его нет. Переживаю». Я попыталась ее успокоить: «Задержался, приедет!» Через несколько минут Катя набрала меня снова и прислала фото с места аварии, которая только что произошла в городе. «По-моему, это машина Олега», — взволнованно сказала она. Я увеличила фото в телефоне и увидела, что легковую машину буквально придавил джип. На боковом стекле легковушки была наклейка — логотип хоккейного клуба «Северные Хаски» — того самого, где работал сын. Меня затрясло. Я с трудом набрала номер скорой: «Вы Коврижных Олега забирали?» Когда услышала «да», не могла поверить. «Это точно Олег? Точно?!» — «Точно. Нашли его паспорт». Было очень страшно, — говорит Алена.

Олег с девушкой Катей до аварии

Позже она узнала чудовищные подробности случившегося: ее сын ехал на своем автомобиле по Кольскому проспекту, не превышая скорости. По встречной полосе, обгоняя маршрутку и троллейбус, несся джип. Его водитель, 40-летний мужчина, не справился с управлением, ударился о разделительный отбойник, подлетел вверх и «приземлился» на крышу машины Олега. «Как в кино», — рассказывает Алена.

Уже пошел на поправку, и вдруг — кровоизлияние в мозг

В городскую больницу они с мужем и Катей приехали почти одновременно. Олег был в крайне тяжелом состоянии. У него был полностью раздроблен череп. Врачи ввели его в медикаментозную кому, подключили к ИВЛ, потому что сам дышать он уже не мог.

На пятый день после аварии из Москвы в Мурманск для консультации прилетел реаниматолог. Его вызвали родители детей, которых тренировал Олег. Врач настоял на срочной трепанации черепа.

«У парня сильный отек головного мозга. До вечера он может просто не дожить», — сказал реаниматолог.

Под руководством московских врачей Олега прооперировали, и через 2,5 недели он пришел в себя. Стал узнавать родных, улыбаться им, пытался что-то сказать губами и тянул руки к своей девушке Кате.

Олег с родителями

— Счастью нашему не было предела. Мы пытались всячески взбодрить Олега. Я читала ему любимую книгу школьных лет «Герой нашего времени», пела песни. Мы чуть ли не плясали с Катей у него в реанимации. Врачи говорили, что Олег быстро восстанавливается. Готовили его к реабилитации. Даже принесли ему велотренажер и обещали вскоре вертикализировать. Но спустя неделю я заметила, что глаза у Олега едва открываются, белки красные, залиты кровью. Взгляд невеселый. Он лежал в каком-то напряжении, сжавшись в комочек. Я говорила врачам: «С моим сыном что-то не так!» Мне отвечали: «У него все нормально». Предлагали выпить успокоительное, — рассказывает Алена.

Не прошло и нескольких дней, как мурманским врачам пришлось признать, что она была права. Состояние Олега ухудшилось. Но почему, поняли не сразу. Провели дополнительное обследование. Оказалось, что в головном мозге Олега образовалась посттравматическая аневризма (выпячивание стенки сосуда). Она лопнула, произошло кровоизлияние.

Олег

Олег чудом выжил, но всему нужно учиться заново

— Мне сказали: «Готовьтесь к худшему. Когда кровь разливается по головному мозгу, клетки отмирают и человек погибает. Операцию никто делать не возьмется». У меня такие истерики начались. Меня трясло, колотило. Как же так?! Сын на поправку шел! Я стала обзванивать клиники. Закрыть аневризму сыну согласились питерские врачи. Как мне потом сказали, это обычная операция. Их делают каждую неделю — десятками, — рассказывает Алена.

Олег

Операцию по закрытию дефекта черепа титановой пластиной Олегу тоже сделали в Санкт-Петербурге. Казалось, все прошло хорошо. После операции Олег стал набирать вес, начал говорить «мама» впервые после аварии, реагировал на обращенную к нему речь.

Но вдруг опять стало хуже. КТ показала скопление воздуха внутри черепной коробки. Врачам пришлось снова оперировать Олега: убирать установленную титановую пластину.

— Наркозы, наркозы. Как Олег все это выдержал, не знаю.

В перерывах между операциями он пытался восстанавливаться. Набирался сил. Но после очередного вмешательства в головной мозг происходил откат, — говорит Алена.

Повторно дефект черепной коробки закрыли в Москве. На первый курс реабилитации родные Олега собрали деньги сами. Молодой человек научился разжевывать и глотать пищу. Активной стала левая рука. У Олега сгибаются и разгибаются в коленях ноги. Он может стоять в вертикализаторе.

Олег с мамой

Реабилитацию обязательно нужно продолжать. Но денег на оплату очередного курса у семьи нет. Все, что было, уже ушло на лечение. Обвиняемый в ДТП, к сожалению, ничем ему не помог, водительских прав его пока не лишили. Следствие продолжается.

Помогите Олегу! Его выздоровления очень ждут все его близкие, друзья, мальчишки, которых он тренировал, его девушка.

Фонд «Правмир» помогает взрослым и детям, нуждающимся в восстановлении нарушенных или утраченных функций после операций, травм, ДТП, несчастных случаев, инсультов и других заболеваний, пройти реабилитацию. Вы можете помочь не только разово, но и подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.

Вы можете помочь всем подопечным БФ «Правмир» разово или подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.