Семейный психолог Екатерина Бурмистрова: как отличить настоящие трудности подросткового возраста от родительских фантазий, о «классике» родительских тревог и когда опасения могут быть оправданы.

Екатерина Бурмистрова

Подростковый возраст сильно помолодел, он начинается у девочек уже в девять лет, а у мальчиков в 10-11. Рамки действительно очень сильно сместились за последние 15 лет, подростковый возраст наступает на два года раньше, чем мы ждем, чем нам привычно. Соответственно, родители оказываются в ситуации, когда они не готовы к тому, что ребенок перестает быть ребенком и психически, и физиологически. При том, что, конечно, остановить взросление абсолютно невозможно.

Если на проблему взаимоотношений родителей и подростков посмотреть не поверхностно, а чуть глубже, то может оказаться, что некоторые трудности связаны с уровнем особой родительской тревоги, которая может звучать как придирчивость, требовательность, излишнее внимание к ребенку. Очень часто родители не понимают, насколько сильно они находятся под влиянием этой неосознаваемой тревоги.

Что обычно тревожит родителей

– У подростка есть какая-то своя жизнь, которая недоступна родителям.

– Попадет под постороннее пагубное влияние.

– Не уделяет достаточного внимания учебе.

– Увлекается непонятной странной музыкой.

– Одевается не так, волосы не так стрижет, моется реже.

– Высказывает недовольство.

– Задерживается допоздна и не сообщает об этом заранее.

Все эти опасения попадают в классику родительских тревог. Конечно же, все родители очень боятся, что ребенок свяжется с плохой компанией и не сможет из нее выбраться, будет еще меньше бывать дома, и возможностей для нормального общения не останется.

А у ребенка в этом возрасте превалирует доминанта на обретение самостоятельности, своей собственной позиции и своего места в мире, при этом у него очень маленький опыт и ощущение обладания «волшебной палочкой».

За тревогой родителя, что ребенок попадет в плохую компанию, пойдет не той дорожкой, обычно стоит страх, и это настоящий страх, иногда очень сильный. И может выясниться, что при каждом столкновении с друзьями ребенка родитель вспоминает историю какого-то своего родственника, который попал в плохую историю, и все закончилось нехорошо.

Тревога от ощущения, что подросток абсолютно не слушается, он совершенно невменяемый, недоговороспособный, действует так, что родители начинают давить, а такой способ в подростковом возрасте не работает. Чем больше родитель давит, тем больше подросток сопротивляется, тем хуже он слышит.

Часто родитель начинает давить именно под гнетом тревоги, не потому что он хочет давить, а потому что он чувствует, что теряет рычаги управления.

Он использует то, что у него под рукой, что «в сундуке» лежит самое верхнее – у нас у всех это лежит – авторитарную педагогику. Чем больше родители давят, тем больше ребенок дистанцируется, защищается, отстраняется, и диалог прекращается.

Тревога иногда такая сильная, что ее нельзя побороть. Скажем, это единственный ребенок или ребенок, со здоровьем и рождением которого были связаны разные проблемы. На основе моего опыта работы с этой темой – и лекционного, и дистанционного, и в консультировании – могу заверить, что возможно научиться слышать этот голос тревоги и останавливать действия, связанные с этим беспокойством. Уже одно это не то что уменьшит тревогу, но позволит фильтровать ее проявления и повлияет в лучшую сторону на отношения.

Подростки, в силу своего небольшого жизненного опыта, не воспринимают некоторые вещи, им абсолютно непрозрачна наша тревога. «Что со мной может быть?» – удивляются они. Это особенность подросткового возраста – до определенного периода у них у всех есть «волшебная палочка» – «все плохое случится не со мной, я обойду все преграды, я справлюсь со всеми сложностями и выйду сухим из воды».

Это действительно одно из сокровищ подросткового возраста. Но постепенно подростки, приобретая опыт, иногда очень тяжелый, не какой-то травматический, а личностно тяжелый, понимают, что «волшебная палочка», если и есть, то работает не всегда. И кроме «волшебной палочки» нужны осторожность, внимательность и даже работоспособность.

Разговаривайте про свою тревогу с подростком

Очень важно, если есть такая возможность, рассказывать ребенку о своей тревоге, потому что он сам ее не может считать. У кого-то из родителей есть тревога про дорогу, у кого-то про общение, у кого-то про замужество или про карьеру, у кого-то про внешность. И то, что попадает точно в тревогу родителей, вызывает очень бурный ответ. Подросток не понимает, почему мама начинает орать как потерпевшая, если он задержался на 20 минут или не прислал вовремя СМС.

Важно в мирное, нейтральное время, когда все хорошо, рассказывать подростку, почему вы так реагируете и что вас так цепляет. Подросток не может догадаться, что он на 20 минут задержался, а вы уже представили, как морги обзваниваете.

Подросток не может догадаться, что вы вчера прочитали очередную масс-медийную историю, а они все в последнее время очень яркие, и примерили ее на себя и на его жизнь.

Фото: wiki24.net

Если вы ему в нейтральное время спокойно, без нотаций, на равных все расскажете, это будет ступенька к диалогу, шаг навстречу друг к другу.

Определите, что подпитывает тревогу

Иногда у родителя есть глубокие истории из детства, истории из семьи, которые запускают тревогу, опасения и предубеждения определенного типа. Если этот опыт серьезный, болезненный, нужно что-то делать, чтобы как-то его контейнировать (модное сейчас слово). Это может быть и исповедь в храме, и психотерапия, и рассказ друзьям, и ведение дневника. Это не происходит быстро, хотя уровень осознанности от таких действий растет.

Но есть вещи, которые кормят тревогу извне, которые к личной биографии никакого отношения не имеют, они цепляются в соцсетях, интернет-изданиях, по телевизору, еще где-то. Соответственно, с подпиткой чужими историями и чужими мнениями тревога раздувается как воздушный шар. Не стоит перекармливать тревогу внешними сообщениями, потому что каждый медийный повод дает рост тревожности, вплоть до нервных расстройств.

Очень важно, если есть склонность к тревожным реакциям и проецированию своих тревог на ребенка, объяснить ему, что сейчас ваша тревога подкормилась и стала большой. Иногда нужно попросить взять паузу: «Сейчас я буду бояться всего, временно возвращайся, например, в восемь». Или: «Сейчас я прочитала про очередной химикат, пожалуйста, временно, пока в голове эта новая информация не уляжется, мы не едим фастфуд».

Необходимо внимательное отношение к своей тревоге, сочувственное отношение к самому себе: «Да, я вот такой, я пытаюсь, но я тревожная мамаша, я тревожный отец. Учти эту мою слабость. Ты вон носки разбрасываешь, а я не могу перестать тревожиться».

Вспомните все, что можете, про свой подростковый период

У подростков часто случаются эксперименты с внешностью: они худеют, перекрашиваются, делают всякие татуировки, пирсинги. Это родителям очень сложно принять, понять. Но это классический поиск себя, и он связан с огромной неуверенностью в себе. Здесь хорошо вспоминать свой подростковый возраст – это гигантский ресурс, и все, что можно вспомнить про себя, надо вспомнить. Все, что можно вспомнить про других, тоже нужно вспомнить – может, вы себе ничего не красили, не подстригали и не отрезали от одежды, но наверняка у вас были друзья и родственники, которые этим занимались.

Потом, очень важно понимать, что если вы этот поиск себя будете останавливать и всячески тормозить, он просто задержится, и у подростка будет ощущение, что у него нет свободы, в частности свободы самовыражения.

Мне кажется, эксперименты с внешностью – это не самое плохое. Действительно, очень часто и мальчикам, и девочкам кажется, что они некрасивые. Вот они покрасят волосы в зеленый цвет и будут красивыми.

Но чтобы потом перекраситься в другой цвет, волосы нужно выбелить, отрастить и потом состричь, поэтому при следующей окраске ребенок обычно гораздо более аккуратный.

Конечно, тревогу у родителей вызывают постоянные татуировки, пирсинги, какие-то необратимые вещи. Но обычно у подростка на это просто нет денег. Пока он эти деньги каким-то образом зарабатывает или откладывает, или получает от родителей какие-то бонусы, проходит время, и обычно желание уже проходит.

Поиск себя, перебор масок, обликов, стилей – это необходимая атрибутика взросления. Подростки себе не нравятся, за этим стоит неуверенность в себе, тревога быть не принятым. Тут тревога подростка, что его не любят или он не крутой, накладывается на тревогу родителя, что сейчас он станет неформалом.

Фото: thedaintysquid.com

Когда тревоги оправданы

Но могут быть и реальные тревоги – если у ребенка систематически, не один день и не два дня, повышенная слезливость; не ситуативные, а постоянные перепады настроения; нарушения сна; плохое настроение.

Сложно описать, что такое плохое настроение. На самом деле в каждой семье это понятно – как запах, как погода в доме, как тональность музыки. Если у подростка систематически снижено настроение – это фактор риска. При этом очень часто родители видят мрачного, депрессивного, унылого подростка, но вот он вышел и с друзьями тут же веселый, разговорчивый, абсолютно открытый, доброжелательный. Это значит, что это настроение, обращенное к родителям. Надо выяснить, если настроение везде плохое – если друзья замечают, что он какой-то не такой, и учителя замечают то же.

Если ребенок стал хуже учиться, если он не хочет ходить в школу, то часто родители начинают подыскивать ему другую школу. Но дергать ребенка со сменой коллектива, не поняв, в чем причина состояния, – это только закреплять проблему и уходить на второй, на третий круг нерешенных задач.

То есть если вы видите, что состояние у подростка серьезное, нужно понять, что там с триггером, в чем дело, из-за чего переживание. Это может быть несчастная любовь, конфликт с учителем, конфликт с одноклассником, могут быть какие-то внутренние переживания, связанные с ростом, с внешностью, с чем угодно еще. Не поняв, что это, нельзя его дергать с места.

Но если понятно, что стресс системный, то есть в школе травля, буллинг или какой-то глубокий конфликт с другом, предательство, и ребенка это сильно травмирует, то если он не против переходить в другое учебное заведение, то надо переходить. Мне кажется, все эти внешние скачки должны быть при условии исчерпанности внутренних ресурсов.

Школа Семьи Бурмистровых

Ловушки переходного возраста

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: