«Если я упаду, не пугайтесь». Наталья может потерять сознание в любой момент
«Зачем пугать родных и друзей»
Когда врачи сказали Наталье, что операцию проводить слишком опасно, что слишком непредсказуемым может быть ее результат, она решила: «Буду жить сколько Бог даст». Собрала сыновей — Эмилю 20 лет, Матвею 18, а младшему, Александру, 12 — и объяснила, как действовать, если ей станет плохо: «При эпиприступе нужно будет подложить мне под голову что-то мягкое, голову повернуть набок, ослабить тугую одежду, вызвать скорую, ждать рядом». Мальчики слушали молча, будто оглушенные, и Наталья добавила мягко: «Главное — не бояться, приступ быстро закончится».
И на работе всех предупредила: «Если я упаду за закрытой дверью, не пугайтесь, но лучше держать все двери открытыми».
Она не стала говорить никому, что артериовенозная мальформация левой теменной доли может вызывать не только эпиприступы, что однажды она может упасть и уже не очнуться — произойдет острое внутричерепное кровоизлияние, инсульт, кома.
— Зачем пугать родных, друзей… Достаточно, что я так решила.
До диагноза
И все же жить так, ожидая несчастья, было невыносимо. Поначалу Наталье казалось, что она приспособилась, привыкла. Она заходила в магазин и оглядывалась: вот здесь острый угол, вот здесь надо осторожно, чтоб не удариться при падении. Она старалась всегда брать с собой на прогулки мужа или кого-то из сыновей. Она улыбалась клиентам на работе, ходила в гости, проверяла уроки у младшего сына и смеялась за ужином, но даже в самые тихие, радостные моменты мысль «а вдруг» возникала ниоткуда и отравляла все вокруг. Как будто ходишь, живешь, существуешь, а над тобой постоянно носится, кружит птица-горевестница. И кричит пронзительным голосом. Заглушить, подавить этот крик невозможно. Слышно его и дома, и на работе, и когда обнимаешь сыновей. Особенно когда обнимаешь сыновей…
Впервые болезнь проявила себя совершенно внезапно. Артериовенозная мальформация — врожденная сосудистая патология, при которой между артериями и венами вместо сети капилляров появляется прямая связь в виде извитых шунтирующих сосудов. В результате возникает сосудистый «клубок».
— Иногда люди живут с мальформацией долгие годы, не зная о ее существовании, — объясняет Наталья, — а потом — раз, случается разрыв сосудов и кровоизлияние в мозг. Мне в каком-то смысле повезло, ведь мальформация «заявила о себе» эпиприступом. Я просто упала дома.
«Я просто отключилась: накатила чернота — и ничего не помню»
Приступ случился так внезапно и так испугал домашних, что муж, пытаясь помочь Наталье, сломал ей два зуба.
— Мы все помним по каким-то устаревшим справкам об оказании первой помощи при эпилепсии, что нужно разжать челюсти ложкой, чтобы человек «не проглотил» или «не откусил» свой язык. На самом деле это миф, так делать нельзя, но муж в тот момент так испугался, что решил мне помочь именно старым способом. Вот только судороги и спазмы были настолько сильные, что в результате ложка сломала мне два зуба.
Наталья вспоминает, как очнулась. Ей казалось, что прошло много времени, несколько часов без сознания. На деле приступ длился несколько минут.
— Я просто отключилась: накатила чернота — и ничего не помню. А очнулась — мне так хорошо, мышцы все расслабились, только смотрю на бледное лицо мужа, на перепуганные лица сыновей и понимаю, что со мной происходило что-то страшное, — рассказывает она.
Конечно, Наталья срочно обратилась к врачам, прошла множество обследований и, наконец, впервые услышала свой диагноз.
— Вот с этого момента начались мои мытарства, — говорит она со вздохом. — Я уже и не вспомню, сколько раз ездила в областную клинику в Челябинск, так как в Магнитогорске нет специалистов по моей болезни. Мне объяснили, что заболевание это врожденное, вот только в какой-то момент что-то случилось — стресс или еще какой-то триггер, — и один сосуд из переплетенного клубка раздулся. Произошел приступ.
Чтобы удалить мальформацию, Наталье предложили сделать трепанацию черепа, но врачи предупредили: исход может быть неблагоприятным. Тогда Наталья отказалась от операции.
«Жить “сколько отмерил Бог” — оказалось невероятно тяжело»
У нее даже получилось наладить жизнь. Приступы случались примерно раз в два-три месяца. И муж, и мальчики знали, как помочь маме в этом случае.
— Они всегда были готовы меня спасать, — улыбается она. — Однажды приступ случился в магазине, так младший сын сразу позвонил старшему, сам вызвал скорую, сам дождался врачей.
Наталья гордилась своими сыновьями и старалась не показать, как ей страшно. И все же это решение: «буду жить сколько отмерил Бог» — оказалось невероятно тяжело. Спасение пришло внезапно, буквально чудом.
— Я помню, как просматривала интернет-статьи про свою болезнь, — рассказывает она. — Вдруг читаю, что в Санкт-Петербурге, в онкологическом центре имени Сергея Березина, занимаются именно моей проблемой с помощью аппарата «Гамма-нож» — сотни тонких гамма-лучей сходятся в одной точке, чтобы прицельно воздействовать на патологический очаг в головном мозге без разрезов, трепанации и общей анестезии.
Наталья почти механически набрала номер телефона, указанный на сайте больницы, дозвонилась и начала судорожно рассказывать о своей болезни. В ответ она услышала: «Присылайте медицинские документы, анализы и результаты МРТ. Мы рассмотрим ваш случай».
Когда через несколько дней Наталье перезвонили и сказали, что возьмутся провести операцию, она потеряла голову от счастья.
— Помню, я переходила дорогу, когда раздался звонок, и просто начала подпрыгивать от радости. Я была в эйфории. Я слушала и не верила, во мне зародилась надежда.
В онкологическом центре сразу предупредили, что лечение с помощью «Гамма-ножа» проводится платно, озвучили цену — 325 тысяч. Но Наталья говорит, что была настолько воодушевлена, что тут же решила: возьму кредит. В тот момент деньги были не главным — она впервые поверила в возможность исцеления и почувствовала, как ноша отчаяния спала. Она поняла, насколько тяжелой она была — и для нее самой, и для ее близких. Ведь все вокруг жили в постоянном состоянии тревоги.
В феврале Наталья поехала в Санкт-Петербург. Радиохирургическое лечение длилось три дня. Затем Наталью отпустили, предупредив, что через год придется приехать снова — для окончательного удаления мальформации.
— Я перенесла все хорошо, а через некоторое время МРТ показало, что образование уменьшилось. Частота приступов у меня также снизилась, только были эпизоды головокружения и редкие судороги.
Прошел год. Сегодня Наталью ждут в клинике, чтобы завершить лечение. Вот только еще раз оплатить процедуру Наталья не может. Не закрыт прежний кредит, нет средств на новый. Она пришла на работу и расплакалась — от бессилия, от страха… неужели все зря. А вечером позвонила коллега: «Прости, Наташа, мы за тебя составили заявку в благотворительный фонд “Правмир”».
Теперь Наталья ждет и верит, что мы поможем. Осталось немного — и можно будет жить спокойно. Приходить домой с работы, садиться ужинать, спрашивать сыновей про учебу, смеяться над пустяками, планировать будущее. Все-все будет можно. Без страха за каждый шаг. Помогите, пожалуйста.