«Это
В Смоленской области нашли живой пропавшую четыре дня назад маленькую девочку. Ей чуть больше полутора лет. Все эти четыре дня девочка провела в лесу. О том, как малышке удалось выжить, «Правмиру» рассказали поисковики.

Координатора поиска, куратор региональных отрядов «Лизы Алерт» в ЦФО Сергей Клёцин:

— Известно, при каких обстоятельствах девочка пропала? 

— Она вышла из дома, когда мама со старшей сестрой девочки отошла к соседке на несколько минут. Ребенок, видимо, просто пошел не в ту сторону. Это совершенно нормальная, порядочная семья, совершенно адекватные родители, но так получилось.

17 августа, как только стало известно о пропаже девочки, на место выехали местные — спасательный отряд «Сальвар». К вечеру информация о том, что пропал ребенок, поступила в поисковый отряд «Лиза Алерт», ночью была собрана команда с координатором  Екатериной Гогиной, которая выехала на место, чтобы вести поиски. Ежедневно девочку искали порядка 250 человек: добровольцы поисково-спасательных отрядов «Лиза Алерт» и «Сальвар», местные жители, полиция, МЧС. Также была группа «Доброволец», которая обследовала все местные водоемы — там в пределах 600 метров есть река и несколько озер. Ребята обследовали их полностью, работали круглосуточно без остановок. Поиск не останавливался ни на минуту. 

Поиск осложнялся возрастом ребенка, год и десять месяцев — это критично мало. В лесу есть дикие звери — группы неоднократно встречали лис, видели следы медведя. Но самое страшное — это погодные условия. Днем была жара, в первую ночь — прохладно, а во вторую без остановки лил очень сильный ливень с грозой и молниями, прямо смывало все. Третья ночь была самой холодной, многие ребята даже надевали бушлаты, кутались во что было. 

 

За счет возраста ребенка группы работали на отклик. Это довольно сложный процесс, не просто ходишь и орешь — надо было кричать не громко, чтобы ребенка не напугать, но при этом постоянно и очень внимательно слушать. Потому что ребенок еще маленький и мы не услышим какой-то громкий отклик на весь лес, что «я здесь».

 

Каждая минута была на счету. И наконец девочка откликнулась — одна из групп со старшим из московского отряда «Лиза Алерт» нашла ребенка в трех километрах от места пропажи, под поваленным деревом в высокой крапиве.

 

— Была надежда, что вы найдете ее живой? 

— Естественно, мы всегда надеемся на лучший исход. Версии отрабатываем совершенно разные. И возможные исходы все просчитывались. Но мы всегда надеемся на лучшее.

 

— Что сейчас происходит? Где находится девочка, в каком состоянии?

— За девочкой в Смоленскую область отправили вертолет — это полноценная летающая реанимация с лучшими врачами и специалистами на борту. Такая возможность появилась благодаря взаимодействию с правительством Москвы, с московским департаментом здравоохранения,  уполномоченной по правам ребенка Анной Юрьевной Кузнецовой, центром управления кризисными ситуациями Смоленской и Московской области. Мы им очень благодарны за слаженное взаимодействие и очень крутую работу.

Ребенка должны были эвакуировать в детскую больницу имени Сперанского, где работают одни из лучших специалистов в России. Там есть серьезный ожоговый центр с лучшим оборудованием, и они знают, как работать с переохлаждениями и с людьми в таких состояниях.

Вертолет вылетел. Из Москвы до штаба, где находилась девочка, ему лететь 40 минут. Но за 10 минут до его прилета по какой-то очень странной и непонятной причине скорая [в которой находилась девочка] закрыла дверь и повезла ребенка в местную больницу. Мы не знаем, кто отдал такую команду, у нас есть предположение, что губернатор и администрация Смоленской области. Но непонятно, по какой причине.

Вертолет перенаправили в Вязьму, в ту самую местную больницу. Он туда прилетел, но в этот момент ребенка пересадили в реанимобиль смоленской скорой и два с половиной часа везли в смоленскую больницу, хотя до Москвы 40 минут на вертолете. 

Это очень странная и непонятная ситуация. Кто и с какой целью это сделал? Надо было использовать все ресурсы, чтобы минимизировать последствия нахождения ребенка в природной среде на протяжении трех суток. Но по какой-то причине ребенка везут на скорой в Смоленск, хотя мы совершенно точно знаем, что в больнице имени Сперанского девочку готовы были встречать, уже все подготовили. Лучшая команда врачей готова была транспортировать ребенка, но в итоге девочка осталась в Смоленске. Причины нам не понятны.

UPD: Стало известно, что Люда переведена из реанимации в общее отделение. С девочкой все хорошо.

Руководитель ПСО «Сальвар» (Смоленск) Юрий Василевич:

— Чем отличались поиски этого ребенка от других подобных поисков?

— Главным было то, что это ребенок, которому меньше двух лет, пропавший в природной среде. Это история, когда сразу некогда ждать — время идет. Но это оказался ребенок-боец. И когда мы нашли ее, она чувствовала себя вполне хорошо: без обезвоживания, охлаждения, без видимых физических проблем. Ничего критического. Но это внешние признаки. Приехали врачи, сделали свои выводы и после первичного осмотра отправили девочку в больницу. Реанимобиль увез ее на более тщательное обследование.

— Девочка была напугана?

— Ну конечно, ей меньше двух лет. В лесу ей было дискомфортно, и, конечно, она была напугана.

— Кто ее нашел, как она отреагировала, когда это случилось?

— Нашли добровольцы, как отреагировала, сказать не могу. Ребята услышали писк, позвали ее по имени, она отреагировала на слово «мама».  

 

— Какова была реакция родителей, когда дочку нашли?

— Родители ее увидели в штабе, после того, как мы ее доставили из леса. Реакция была, как у любых родителей, которые трое суток ждали своего ребенка — это слезы. 

— Как вы думаете, за счет чего девочке удалось выжить?

— Трудно судить объективно, но дети довольно живучие. Температура воздуха была около 14-15 градусов, в одну из ночей лил ледяной дождь. Она была практически без одежды. Очень хорошее здоровье у нее. Мы, взрослые, ночами ходили в теплых вещах и не потели. Температура здесь — крайне важный фактор, многие люди погибают именно от переохлаждения.  

 

— Какие еще угрозы, кроме погоды, были? 

— Куча. Это же лес. Для ребенка это одна большая угроза. Все что угодно, начиная от рек, а ребенок может утонуть даже в большой луже. В зоне поиска протекает речка Уйка, она маленькая, но левочка ее преодолела и находилась на другом берегу. Конечно, не вплавь, но любой водный объект в зоне поиска — это угроза. Большинство детей гибнут именно в воде. 

 

Координатор поискового отряда «Лиза Алерт» Екатерина Гогина:

«Всем привет! Беру ОД». С этих слов началась моя смена ОД с 7 утра до 19 часов. Так сложилось, что смены я беру всегда во вторник. Сейчас лето, август, и уже начинают сыпаться лесные заявки. Детей в последнее время сыплется тоже очень много…

В 18:38 мне приходит сообщение от подруги, тоже координатора с позывным «Гайка», что в Смоленской области пропала годовалая девочка. Новость не очень хорошая, да еще и под конец смены. Начинаем заниматься и собирать информацию.

Подключаю старших направлений, которые прозванивают полицию, выходят на связь с местными инфоргами ПСО «Сальвар». Связи на месте нет, поэтому обстоятельства можно выяснить только прибыв туда.

В 20 часов принимаем решение о межрегиональном выезде. Собираем оборудование, готовим карты, объявляем о старте поиска. Дорога до штаба 3,5 часа. ОГРОМНОЕ спасибо всем, кто делится литрами, благодаря чему у нас есть возможность выезжать на поиски.

По прибытии в штаб здороваюсь с руководителем смоленского «Сальвара» Юрием. Его знаю давно, вместе работать не приходилось, но общаемся дружно. Знакомят с задачами групп, которые уже работают, рассказывают вводные. Идем с Юрой и Каспером к дому пропавшей, смотрим маршрут, прикидываем движение…

 

По возвращении в штаб берем за основу два направления работы: территория расширения от дома пропавшей и от предполагаемого места перехода через мост. Первые задачи – работа на отклик, но не классическая, где мы громко кричим, а спокойная, будто зовешь человека из соседней комнаты. Скорее всего Люда спит после долгого дня, поэтому не пугаем девочку. Есть сообщение от групп, что примерно в 400 м от штаба был отклик, но, отработав, ничего не услышали.

Прибывает народ. Проверяем все местные дороги, которые есть на карте и которых нет. Которые протоптаны – их видно на спутнике, и которые только наметились. Работаем на отклик. Утром принимаем решение, что к отклику придется присоединить прочес, хотя бы ближайший от решенных точек работы.

Расширяемся по мере закрытия природной среды. Артефактов y нас нет, т.к. Людочка абсолютно голая. Ни одежды, ни обуви, ни игрушек c собой y нее нет. Находим след, предположительно детской ноги. Просим группы осмотреть вокруг почву, поискать куда ведут. Отправляем группы дальше в сторону следов на прочес. Связь барахлит, и в условиях отсутствия мобильной связи радиосвязь очень важна! Группы проходят в сильных помехах, рельеф дает o себе знать. Весь день на месте работают службы. полиция, СК, МЧС. Приехали солдаты, егеря, администрация помогает с организацией штаба.

Ночью нас накрывает гроза. Тормозим работу штаба до ее окончания, нас практически смывает, люди промокли насквозь за несколько минут. Ночью и утром приезжают ребята из водолазной группы «ДобротворецЪ». Они будут осматривать воду в районе поиска. Мы очень надеемся, что они ничего не найдут (впоследствии это было именно так). Штаб работает круглосуточно. Полиция отрабатывает самые страшные версии. Добровольцы работают в природной среде. Задачи постоянно выдаются, вернувшиеся группы сливают треки, но результата нет.

Родители в отчаянии. Мама уже не верит в счастливый исход и постоянно переспрашивает про исход. Я не имею права утверждать, я лишь отвечаю, что мы делаем все возможное… Начинаются третьи сутки co дня пропажи. У нас появилась спутниковая связь, и мы можем связываться с «большой землей» из штаба напрямую, a не отправлять людей за несколько десятков километров, чтоб передать информацию или сообщить o нуждах в штабе. В свободное время c Барсом (координатор ПСО «Сальвар») обсуждаем постановку задач, приоритетность зоны поиска, распределение сил.

Пытаемся просчитать маршрут, тайминг и вектор движения. Ha поиске много местных жителей, поисковиков из соседних регионов. Кого-то знаю лично, кого-то удаленно, кого-то вижу в первый раз… У ночного костра, за разговорами, поисковик c позывным Берта напоминает o прошлогоднем поиске в Вологодской области. Тогда был сентябрь, шли дожди и так же искали девочку 2-x лет. Нашли живой! Значит и y нас должно получиться. Спасибо ей за этот рассказ, он вселил в меня уверенность и поднял решимость. Наступает пятница.

Люди поедут на поиск, т.к. впереди выходные, но я понимаю, что после них будет все сильно хуже, поэтому мы должны успеть за эти 3 дня. Посовещавшись с Юрой и Барсом, решаем «начинать сначала». Отделяем дневные треки от ночных и смотрим, что надо перезакрывать днем. При этом продолжаем расширяться на север и на юг, т.к. с востока и запада зона ПСР ограничена рекой Угра с быстрым и сильным течением. Ставлю еще порядка 10 задач на севере зоны поиска и переключаюсь на южную сторону. Решаем с Юрой, что пойдем с западной части, от реки, отправляем лисы на прочес, напоминая о работе на отклик, учитывая специфику.

Время длится очень долго, день, кажется, не заканчивался вообще. Перерывы на сон — это 20-30 минут между приходом/уходом групп на задачи. Я уже потеряла, где утро, где день, когда наступает вечер… Знаю только, что ночи ужасно холодные, я хожу во флиске и пуховой жилетке. В последнюю ночь хожу в оставленном мне бушлате… После 15 часов, на 4-й день поисков я вижу как ко мне несется связист, a из рации y него доносятся цифры.

Передают координаты, но я еще не знаю, чего именно, τ.κ. на поиске было уже кажется все: и сломанная машина c умершим мотором, и вышедший из строя компрессор водолазов, и сломанная нога местной девочки, которая пошла на задачу в лес в кроссовках, несмотря на все предупреждения и запреты, и подорванное здоровье тех, кто пренебрегал сном… Координаты от «Лисы 158» и сообщение, что ребенок НАЙДЕН! ЖИВ! Они находятся рядом c девочкой, она в сознании, на вопросы отвечает. Им нужна эвакуация, и проедет к ним только ШЕРП.

Ребята прыгают в болотоход, на ходу закидываю им навик c точкой и комплект для эвакуации. Они несутся K месту обнаружения. В штабе все ликуют, группа регистрации передает стоп лисам и возвращает всех в штаб. Но, как я уже говорила, на этом поиске было все… ШЕРП не доехал- он закипел. Барс, поехавший на эвакуацию, бежит порядка километра обратно в штаб, на ходу сообщая, что нужна проходимая машина. Юра садится за руль УАЗа, и теперь они пробуют добраться до маленькой Люды. все хорошо.

Девочка доставлена в штаб, где ее встречает мама. Она у нее на руках… Все закончилось хорошо. Она в безопасности. Маленькая, крошечная, с огромными голубыми глазами. Покусанная и уставшая, но в крепких маминых руках, которые, думаю, ее долго теперь никуда не отпустят.

Совсем скоро приедет скорая, где врач додумается накормить кашей ребенка, который 4 дня ничего не ел, и уже летит вертолет, который должен был доставить ее в лучшую больницу. Но чьи-то амбиции не дадут ему это сделать, и ребенка еще 5 часов будут катать по дорогам Смоленской области, прежде чем она будет доставлена в больницу и получит медицинскую помощь… Не теряйте друг друга.

Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.