«Это всё мои внуки». Почему в семье не должно быть чужих детей

«У моих детей три бабушки»

Есть такое выражение — «лоскутная семья». Мне всегда слышалось в нем что-то теплое, будто такую семью сшили из разных кусочков ткани, где у каждого своя история, потери и воспоминания, собственная дорога к общему дому. Но чтобы такое полотно из разных лоскутков получилось красивым, иногда оказывается мало просто жить под одной крышей. 

Мало ли мы знаем историй, где бабушки и дедушки категорически не принимали «чужих» внуков — детей от первого брака. Или сами дети кричали отчиму: «Ты мне не отец»? Чтобы лоскутная семья была сшита красиво и крепко, нужно еще кое-что очень важное.

У моей старшей дочки в ее раннем детстве погиб папа. Это часть нашей семейной истории, которую нельзя переписать или отменить, потом я вышла замуж, и у моих детей есть разные линии родства, разные истории появления в этой семье, а еще у них три бабушки. Одна из них живет с нами, другая в далеком Будапеште и прилетает навещать внуков, третья — у Волги в Астраханской области. Я никогда не делю их на одну «общую бабушку», «бабушку Вероники» и «бабушку Вани, Вики и Майи». Для меня они наши общие, семейные.

Такой подход невозможен в одиночку, у меня не получилось бы просто в один прекрасный день объявить всех родственниками или ждать, что любовь возникнет волшебным образом. Это всегда становится выбором каждого взрослого, видеть ли в ребенке, не родном «по крови», продолжение своей семейной ветки, маленького человека, который тоже заслуживает тепла, внимания и ощущения принадлежности.

Мне невероятно повезло, что и наши бабушки смотрят на все именно так.

У нас не бывает историй «этим подарю, потому что они мои, а той девочке пусть дарит ее родня». Нет подсчетов, кому досталось больше внимания, кто кому роднее и чьи дети должны стоять на первом месте. 

Кому-то это может показаться мелочью, но я думаю, что именно из таких мелочей и складывается детское представление о любви. Дети ведь замечают гораздо больше, чем нам кажется. Они чувствуют интонации, считывают взгляды, запоминают, кого обняли первым, кого назвали своим. Они не всегда могут объяснить, что именно их задело, но очень хорошо понимают, когда их принимают целиком, а когда оставляют где-то на пороге с намеком: «Ты, конечно, тоже с нами, но вообще-то ты не совсем наш».

Мне бы не хотелось, чтобы кто-то из моих детей когда-нибудь почувствовал себя человеком второго сорта внутри собственной семьи. Чтобы один ребенок гордился своей бабушкой, а другой в это время пытался понять, почему его любят чуть-чуть иначе, поэтому для меня так ценно, что наши взрослые не проводят эту невидимую черту.

Они не делают детей ответственными за обстоятельства, которые те не выбирали, и не заставляют их разбираться в сложной взрослой географии отношений. Все бабушки просто балуют и любят.

И благодаря этому наши дети растут с удивительным ощущением: у них не меньше семьи, чем у других, а больше. У кого-то две бабушки, а у них три! И это не повод для путаницы, неловкости или необходимости что-то объяснять. 

Мне кажется, в этом и заключается одна из самых важных взрослых задач — не только дать детям семью, но и создать внутри нее для всех атмосферу, в которой никто не сомневается в своем месте. В этой задаче наравне с родителями участвуют бабушки и дедушки, тети, дяди и все другие родственники.

Не делить любовь, а умножать

Конечно, я не идеализирую лоскутные семьи, они бывают разными. Иногда за ними стоят тяжелые разводы, обиды, ревность, незажившие раны и очень сложные отношения между взрослыми. Далеко не всегда родственники готовы переступить через собственные представления о том, кто кому должен быть близким. Любовь нельзя потребовать, а принятие невозможно назначить приказом, но если у нас есть возможность выбирать, как строить отношения, мне хочется, чтобы взрослые выбирали именно это — не делить, а умножать.

Не заставлять детей заслуживать любовь тем, что они подходят под чье-то представление о правильном родстве, и не ставить их в зависимость от того, кто кому родной по документам. 

Мне кажется, наши дети получают от этого гораздо больше, чем просто дополнительные подарки на праздники или еще одну бабушку, которая готова испечь любимый пирог. Они узнают, что близость не всегда возникает автоматически вместе с кровным родством, а иногда рождается из заботы, внимания и маленьких ежедневных поступков. Они учатся тому, что можно быть родными по-разному, а человек может войти в твою жизнь не с самого начала, но однажды стать тем, без кого ты уже не представляешь свою семью.

Я хочу, чтобы, став взрослыми, мои дети вспоминали свое детство не через сложные схемы родства и не через вопрос «а кто мне кем приходился?», не через обиды и сравнения, а через семейные фотографии, праздники, общие шутки и бабушек, которые с гордостью говорят: «Это всё мои внуки».

Возможно, однажды они сами смогут построить такую семью, в которой будет место разным историям, разным людям и разным дорогам, соединяющим нас друг с другом.

Мне очень хочется верить, что именно так мы и создаем для наших детей самые лучшие воспоминания. И, наверное, одна из самых прекрасных вещей, которым мы можем научить личным примером: иногда родство — это решение сердца.

Фото из личного архива Анны Уткиной