Первая мысль была — “они погибли”

Первая мысль была — “они погибли”

Третьякова Арина, 9 лет, г. Прокопьевск
Диагноз: ушиб головного мозга тяжелой степени (разновидность черепно-мозговой травмы, при которой повреждается ткань мозга, то есть образуются очаги разрушения мозгового вещества, в 50% приводит к смерти), состояние после клинической смерти (переходный период между жизнью и биологической смертью, сопровождающийся остановкой сердца и прекращением дыхания, во время клинической смерти полностью исчезают все внешние признаки жизнедеятельности организма) и отека головного мозга (патологический процесс, проявляющийся избыточным накоплением жидкости в клетках головного мозга и межклеточном пространстве, увеличением объема мозга и повышенным давлением в области черепа).
Собранные средства пойдут на курс восстановления в реабилитационном центре.
Прогноз: девочка научится правильно глотать, сможет сидеть, держать голову, научится лучше реагировать на речь.
Сумма сбора: 394 538 рублей.


В тот день вечером они всей семьей возвращались домой из магазина. Елена, Александр и девочки – Арише 7 лет, маленькой Кате несколько месяцев. Стали переходить дорогу по пешеходному переходу – Александр вез коляску и вел за руку Арину, Елена шла сзади. Все произошло мгновенно: Александр успел боковым зрением увидеть несущийся автомобиль, отпихнул коляску в сторону и – удар.

“Муж был в черной куртке, а в розовой – Аришка. И я вижу: в одну сторону черная курточка отлетает, в другую – розовая. Я просто застыла в оцепенении. У меня первая мысль была, что все, их нет, они погибли!”, – Елена плачет, вспоминая.

Основной удар пришелся на Арину, он был такой силы, что девочку отбросило под колеса стоящей рядом машины. “Я встал с земли и увидел ее ножки, торчащие из-под бампера машины, – рассказывает Александр. – Подбежал, она лежала без сознания, как мертвая. Я начал делать искусственное дыхание, Аришка задышала, тут подъехала скорая”.

Девочку доставили в реанимацию прокопьевской городской больницы. Диагностировали закрытую черепно-мозговую травму, ушиб головного мозга тяжелой степени, подключили к аппарату искусственной вентиляции легких, ввели в медикаментозную кому. Через три дня Арину перевезли в реанимацию областной детской больницы в Кемерове. Там она задышала самостоятельно, без ИВЛ, и врачи вывели девочку из комы.

Казалось, самое страшное позади. Арина улыбалась, как прежде, узнавала маму и папу и даже пыталась ходить. Но родители замечали, что иногда дочка начинала тяжело, учащенно и хрипло дышать. Врачи отмахивались: “Ничего страшного, это последствия подключения к ИВЛ”. А потом однажды ночью Арина начала задыхаться, посинела, глаза закатились. У прибывшей бригады реаниматологов почему-то не оказалось простой трубки – подвести к маске кислород, и, пока Арину везли в реанимационное отделение, наступила клиническая смерть. Десять минут сердце девочки не могли “завести”. Целых десять минут она не дышала. Не жила.

Позже компьютерная томография (метод исследования внутренних органов человека с использованием рентгеновского излучения) показала сужение дыхательных путей в районе первого и второго грудных позвонков. Именно поэтому, в результате нехватки кислорода, Арина оказалась в реанимации с отеком, повреждениями и частичным отмиранием мозга.

Когда спустя время Арину выписали домой, врачи не давали никаких прогнозов – ни положительных, ни отрицательных. Никто не знал, что будет дальше. Арина не могла дышать сама, дышала через трахеостому – трубку в горле, не реагировала на речь, не фокусировала взгляд. Просто лежала. Родители искали помощи, обращались во многие российские клиники, но брать девочку на восстановительное лечение везде отказывались, говорили, что случай слишком тяжелый. Александр и Елена находили специалистов для занятий на дому (ЛФК, массаж), но этого было слишком мало. И от беспомощности становилось страшно.

Впрочем, я не знаю, что в этой череде несчастий рвало сердце родителей больше всего. Я знаю, что поразило меня – Арина не улыбалась. Александр постоянно занимался с ней и очень много общался – шутил, разговаривал, пел. Но Арина лежала и смотрела куда-то вверх безучастным взглядом. Я видела взрослых больных с черепно-мозговыми травмами, и их безучастная серьезность все же казалась более-менее естественной – они же взрослые. Но ребенок… Дети должны улыбаться. Когда им поют песни, обнимают и бесконечно называют ласковыми именами, дети улыбаются в ответ – не могут иначе. Потому что они отзывчивы, непосредственны, и для них так естественно радоваться жизни. Арина не улыбалась.

Знакомые посоветовали родителям Арины обратиться в благотворительный фонд. И год назад благодаря помощи Русфонда Арина прошла реабилитацию в Германии, в клинике Хелиос. Она окрепла, стала лучше глотать, научилась сидеть с поддержкой и держать голову. И она начала улыбаться. Это была победа, огромный шаг вперед.

“Сегодня мы занимаемся с Аришей каждый день, – рассказывает Александр, – делаем массаж, ЛФК, сажаем Аришу в коляску, на велотренажер, ставим в вертикализатор, а также возим на иглоукалывание. Дочка стала лучше реагировать на звуки, свет, прикосновения, научилась следить глазами за источником звука, шевелит руками, показывает нам, когда ей что-то не нравится и… улыбается”.

К сожалению, восстановление и реабилитация после черепно-мозговой травмы – процесс длительный, но у Арины есть союзник – молодой, растущий организм. Главное, не прекращать реабилитацию. И здесь помочь Арине можем мы. Чтобы Арина прошла курс реабилитации, нужно собрать 395 тысяч рублей. Таких денег у Александра с Еленой, водителя и воспитательницы, нет. Подарите им надежду.

Фонд «Правмир» помогает взрослым и детям, нуждающимся в восстановлении нарушенных или утраченных функций после операций, травм, ДТП, несчастных случаев, инсультов и других заболеваний, пройти реабилитацию. Ведь это самое важное в любой сложной ситуации – не сдаваться. Вы можете помочь не только разово, но и подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: