Предлагаем вашему вниманию материал из нового номера журнала «Вода живая».

Многие в детстве мечтают, что у них будет дружная семья и много детей. В семье Веденкиных из Луги эта мечта сбылась, причем путь отца Александра и матушки Ирины к много-много-детности был довольно коротким: от первого замысла до его воплощения прошел… всего-то год. Сегодня Веденкины воспитывают десятерых детей и не различают, где свои, а где приемные.

Ты помнишь, как все начиналось?

«Не знаю, как я все успеваю, но, слава Богу, как-то справляюсь. Я сама выросла в многодетной семье и всегда знала, что много детей — это очень хорошо», — рассказывает матушка Ирина. «А я не из многодетной семьи, — вступает в разговор отец Александр. — Но по светскому образованию медик, всегда работал с людьми». Иерей Александр Веденкин до рукоположения много лет служил фельдшером на «Скорой помощи». Ирина — педагог-логопед, но сейчас не работает: занимается домом и детьми.

Что послужило толчком к совершению этого подвига любви, почему супругов не испугали психологические трудности, бытовые проблемы? «Спросите любого человека, как он пришел к Богу: практически никто не сможет назвать какую-то конкретную дату или событие, — отвечает отец Александр. — Вот и я не могу точно сказать, когда возникло желание брать детей: это произошло постепенно. Я часто посещал Дом малютки, ходил туда крестить и причащать малышей, это была инициатива главврача. И когда видишь детей, которые никому не нужны, что-то в душе переворачивается. Да, ответственность страшит. Когда появляешься в детском доме, все дети бегут к тебе и спрашивают: „Ты мой папа?“ Женщину еще могут ничего не спросить: их окружают нянечки, воспитательницы, медсестры, а вот мужчину непременно. Все это становится предпосылками».

Родных детей у Веденкиных двое — двойняшки Серафим и Ксения. «Когда у нас родились двойняшки, я гуляла с ними и часто проходила с коляской мимо Дома малютки, — рассказывает Ирина. — Очень больно видеть брошенных детей. У нас в городе много детских домов, а сам город небольшой, поэтому часто видим детей, растущих без родителей. Мы подумали, где двое, там и трое, и решили взять приемного ребенка. Одного. А остальными детьми нас наградил Бог. Получилось так: нам очень понравилась девочка Света, она сразу пошла к отцу Александру на руки, но оказалось, что у нее есть брат и сестра. Директор Дома малютки нам сразу сказала: „Если вы эту девочку хотите взять, желательно их не разлучать“. Мы решили, рискнем. Сначала познакомились с братом и сестрой, они уже большими были, а нашим детям и Свете в ту пору было всего по два годика. Маша жила в другом детском доме, Виталик находился в коррекционном интернате».

«Родители Маши, Виталика и Светы лишены родительских прав, — вступает в разговор отец Александр. — Мы родителей не видели, только родственников. Дядя, брат их матери, не очень интересовался, а вот женщина, с которой он живет, заинтересовалась, они пару раз приходили. Но мы особо не хотим с ними общаться: ничего, кроме психологической травмы, от посещения родственников ждать не приходится. Дети уходят в себя, замыкаются. Да, они знают, что у них где-то есть родители, но лучше лишний раз об этом не напоминать».

Потом Маша попросила взять на лето подругу Люду и ее брата Костю. К концу лета расставаться никому не хотелось, и Веденкины окончательно взяли детей в семью. Так за один год отец Александр и Ирина обзавелись сразу пятью детьми, причем четырьмя довольно взрослыми.

«Маленькие дети быстро привязываются, а вот с большими очень сложно, — признается Ирина. — Если ребенок хорошо помнит своих родителей, он не перестает надеяться, что они приедут и его заберут. Дети помнят любые, самые малейшие проявления родительской заботы. Мама могла один раз за всю жизнь навестить их и час с ними погулять, а они будут потом все время об этом вспоминать, рассказывать, какое мороженое мама им купила, какую шоколадку…»

«Мы куда только их не водили и не возили, какие только подарки не дарили, но все равно они помнят именно это. Надо привыкнуть: не ревновать, а просто терпеть», — объясняет отец Александр.

Ирина вспоминает: «Меня старшие дети никак не называли поначалу, вообще избегали обращений. А сейчас все зовут нас мамой и папой, хотя мы никогда не заставляли. Да, это мои дети, считайте, я их родила!» Добавлю, что сейчас дети в этой семье произносят «мама» и «папа» с особенным удовольствием на разные лады, нараспев, часто даже без особой надобности. И, конечно, большое счастье от этих слов испытывают приемные родители.

Взяв в семью Свету, Виталика, Машу, Люду и Костю, Веденкины не собирались останавливаться. «Яну, Василису и Артема мы усыновили, у них никого нет, — говорит отец Александр. — Они по документам — наши дети, носят нашу фамилию. А над детьми, которые знают своих родителей, оформили опеку. Если усыновляешь ребенка, государство тебе не платит, а за опекунство платит. Для нас эти пособия на пятерых детей — большое подспорье. Хотя я считаю, что это неправильно. Если государство заинтересовано в укреплении семьи, оно должно назначить пособия и на усыновленных, и на родных детей не единовременно, как сейчас, а до 18 лет. И чтобы это были реальные деньги, а не мизерная подачка».

Как живете? Как животик?..

Многие родители опасаются, что отношения между родными детьми и приемными могут не сложиться. Много детей, постоянные мелкие выяснения отношений, и родители в таких случаях играют роли мудрых арбитров. Кроме того, будущие приемные родители должны быть готовы к тому, что ребенок, наверняка, нездоров, его нужно не только любить, кормить-одевать и учить, но и лечить.

«Между нашими детьми и приемными нет конфликтов, — рассказывает отец Александр. — Больше ссор у приемных между собой, выяснения, кто самый лучший. У Виталика и Маши отношения очень напряженные, натянутые, но они осознают, что они родные брат и сестра… Каждый день мы решаем эти проблемы».

Как организовать досуг, когда в семье дети разного возраста, с разными интересами? Трудно, но можно. Правда, существует «транспортная проблема»: машина у отца Александра пятиместная, если выезжают куда-нибудь вместе, приходится каждому старшему ребенку держать на коленях кого-нибудь из младших. Хотя это, конечно, нарушение правил дорожной безопасности. Во время пеших прогулок (невероятно, но факт) дети слушаются, если разбегаются, собираются вместе по первому слову.

«Мы с удовольствием ездим куда-нибудь все вместе, — говорит Ирина. — Младших за руки держим, старшие за порядком следят. Стараемся выбрать такие развлечения, чтобы всем было интересно: и в парках гуляем, и в музеи ездим, в Петербурге бываем часто. То, что дети разного возраста, еще и удобнее: старшие помогают младшим».

Интересно, учиться младшие старшим не мешают?.. «У старших девочек, Люды и Маши, своя комната, — объясняет отец Александр. — Там они спокойно могут делать уроки. А несколько детей у нас учатся в туберкулезном интернате». «Мы решили их оттуда в обычную школу не забирать, наоборот — подлечить и, возможно, диагноз снять, — вступает в разговор Ирина. — У всех детей проблемы со здоровьем, все нуждаются в специальном развитии. У Светочки, например, плохая дикция. Но мы надеемся, что все наши ребята выровняются. Конечно, с каждым надо заниматься». «У Василисы, — рассказывает отец Александр, — в детском доме был диагноз „гепатит С“, забирая ее, мы очень рисковали. К счастью, диагноз не подтвердился: заболевание было у матери, но ребенку не передалось».

Родители, лишенные родительских прав, дети-отказники… Семья Веденкиных хорошо знакома с этими явлениями. Кого, как не отца Александра, спрашивать о проблеме ювенальной юстиции в России? «Нам нужна своя ювенальная юстиция, не такая, как западная, — убежден священник. — То, что делается на Западе, чуждо любой религии, любой культуре, просто здравому смыслу! Ребенку лучше быть в своей семье, не может чужой дядя или тетя любить ребенка больше, чем его собственные родители. Конечно, бывают случаи, когда в семье такая обстановка, что детей лучше оттуда изъять, но экстраполировать это на все общество — безумие! Все проблемы семьи надо решать в индивидуальном порядке. Ювенальный юрист должен быть подвержен общественной цензуре, его деятельность должна быть прозрачна. Субъективизм здесь недопустим, один человек не должен решать, нужно забирать детей у родителей или нет. Конечно, судьба ювенальной юстиции в России во многом зависит от позиции Церкви. Церковь — это не только священноначалие, это сообщество верующих. Каждый человек по мере сил должен бороться!»

Но мой плот вовсе не так уж плох!

Часто православные люди опасаются, что возьмут они детей, а удастся ли воспитать их в вере? «Наши дети поначалу были некрещеные. Конечно, мы их крестили, они охотно ходят в храм. Старшие легко каноны вычитывают перед причастием, мальчики рвутся помогать в алтаре», — рассказывает Ирина. Повезло? Безусловно. Но большую роль играет то, что дети попали не просто в православную семью, а в семью священника, и у матушки есть богословское образование: закончила Свято-Иоанновские богословские педагогические курсы при Отделе религиозного образования и духовного просвещения Санкт-Петербургской епархии.

Еще одна проблема, встающая перед приемными родителями — где жить. Тут Веденкиным тоже повезло: «Мы все прописаны в маленьком деревенском доме за железной дорогой. Иногда туда ездим летом, как на дачу. Мы бы там не поместились. Хорошо, что у нашего кума есть свободная квартира, он нас пригласил сюда жить, разумеется, бесплатно, мы платим только за коммунальные услуги», — продолжает Ирина. Квартира хоть и четырехкомнатная, но не слишком большая, и главное неудобство — крохотная кухня, где могут поместиться максимум три человека. «Странно, — удивляется отец Александр. — Наверное, все же предполагается, что в четырехкомнатной квартире живет много людей. Где же, по мысли проектировщика, они должны есть?» Сейчас собраться за одним большим столом для семьи — недостижимая мечта, приходится есть в несколько приемов: сначала маленькие дети, затем старшие, а потом родители. Сделать столовую в одной из комнат невозможно: у каждого ребенка должна быть кровать, у старших — рабочий стол, у младших — место для игр…

«Телевизор у нас есть, но детям там смотреть нечего, поэтому мы покупаем DVD и смотрим с ними хорошие фильмы и передачи, — говорит отец Александр. — Конечно, детей невозможно уберечь от негатива, который их окружает. Они задают вопросы, приходится искать ответы. Мы не собираемся их от всего ограждать: неподготовленному человеку жить гораздо сложнее».

Многодетные родители часто вызывают у населения раздражение, ощущение собственной ущербности. Познакомились с этими странностями отечественного менталитета и Веденкины: «Поначалу на нас косились, распускали нелепые слухи, например, что я с детьми хожу на вокзал милостыню просить», — рассказывает Ирина. «А потом как-то к нашей семье привыкли, — продолжает отец Александр. — В Луге сейчас довольно много семей, взявших приемных детей. Да и мы были не первые, а примерно третьи». «Две семьи с приемными детьми — прихожане Воскресенского собора, где служит отец Александр», — добавляет Ирина.

«Брать детей — все равно, что плыть по реке на плоту, — рассуждает отец Александр. — Не знаешь, что случится дальше. И мы не знаем, какими вырастут наши дети. Каждого Бог ведет своим путем, наша обязанность — вырастить их, дать им любовь, это главное. Но как они смогут взрастить в себе эту любовь, тут мы ничего не можем сказать, на все воля Божия».

Татьяна Кириллина

Помогите Правмиру
Сейчас, когда закрыто огромное количество СМИ, Правмир продолжает свою работу. Мы работаем, чтобы поддерживать людей, и чтобы знали: ВЫ НЕ ОДНИ.
18 лет Правмир работает для вас и ТОЛЬКО благодаря вам. Все наши тексты, фото и видео созданы только благодаря вашей поддержке.
Поддержите Правмир сейчас, подпишитесь на регулярное пожертвование. 50, 100, 200 рублей - чтобы Правмир продолжался. Мы остаемся. Оставайтесь с нами!
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.