«Главное качество олимпиадника — уметь проигрывать». Преподаватель литературы Вероника Уварова

«Были слезы, разочарование, а потом победа на “Высшей пробе”»

— Вы много лет работаете с олимпиадниками и видите их путь от первых попыток до побед. Какие качества, на ваш взгляд, помогают ребенку добиться высокого результата? 

— Мне кажется, для олимпиадника важны не только способности, но и готовность много и долго работать, пробовать снова после неудач и постепенно развиваться.

Например, в этом году ко мне пришла ученица готовиться к ОГЭ по литературе. До этого она училась в химико-биологическом классе и занималась химией, но после летней смены с литературным и медиа направлением поняла, что ей интересен этот предмет.

На старте у нее практически не было базы. Мы начали с основ: прошли стихотворные размеры, литературные роды и жанры, базовые принципы анализа, постепенно стали разбирать произведения. В какой-то момент она заинтересовалась олимпиадами и решила попробовать.

Первым серьезным испытанием стал отбор в московскую сборную. Она не прошла, ей не хватило буквально пары баллов. Ученица расстроилась, но мы решили не останавливаться. Дальше она написала муниципальный этап Всероссийской олимпиады, а потом вышла на регион.

В итоге она стала победителем регионального этапа. Для меня это был шок, потому что еще недавно ученица практически не занималась литературой. Она прислала мне свои баллы, и сначала я подумала, что это неплохой результат. Потом выяснилось, что это были первичные баллы — практически максимум.

К сожалению, на финале Всероссийской олимпиады ей немного не хватило до призового места. Но главное, что она не потеряла мотивацию. Сейчас мы продолжаем заниматься. В девятом классе она уверенно работает со сложными текстами.

Другая сильная ученица была с самого начала невероятно мотивирована. Она уже читала сложные тексты и знала огромное количество материала, поэтому мы больше работали над стилем, точностью формулировок и глубиной анализа. Ее путь оказался непростым. Она мечтала поступить на журфак МГУ и хотела взять одну из ключевых олимпиад, но сначала потерпела несколько неудач. Были слезы, разочарование, ощущение, что все идет не по плану.

Но потом началась череда побед: ученица стала победителем «Высшей пробы» по журналистике, затем стала призером олимпиады, которая дает максимальную льготу при поступлении на журфак МГУ. Она сама сдала литературу на 100 баллов, получила высокий результат по другим предметам и поступила на журфак МГУ одной из первых.

Мне кажется, эти две истории показывают, что в олимпиадах важен не только уровень знаний. Многое зависит от внутренней устойчивости, умения переживать неудачи и продолжать работать, даже когда результат приходит не сразу.

— Что еще помогает достичь успеха в олимпиадах?

— Важно понимать, что этот путь будет сложным. Многие дети приходят с ожиданием, что достаточно пройти хороший курс или позаниматься несколько месяцев, и результат появится. Но так не бывает.

Олимпиады — это соревнования, где количество победителей и призеров ограничено. Даже хорошо подготовленный ребенок может столкнуться с неудачей, поэтому важно уметь спокойно воспринимать проигрыши и продолжать двигаться дальше.

У меня был ученик, который старательно готовился: выполнял все задания, много читал, задавал вопросы, но несколько олимпиад оказывался без призового места. Однако он не бросил подготовку и в итоге получил нужный результат, поступил на бюджет и сдал дополнительное вступительное испытание на максимальные баллы.

Иногда после нескольких неудач взрослые предлагают отказаться от олимпиад и сосредоточиться только на ЕГЭ. Но бывает, что нужно дать школьнику время, и следующий результат полностью меняет ситуацию.

Не меньшую роль играет системная подготовка. Сейчас у школьников огромное количество материалов: книги, статьи, лекции, онлайн-курсы. Но важно не просто собирать информацию, а понимать, как с ней работать. Всегда советую составлять план: выделять время на чтение программы, повторение произведений, изучение теории и написание работ. Я сама каждый год перечитываю важные произведения, потому что тексты невозможно один раз прочитать и навсегда запомнить все детали. 

Кроме того, нужна постоянная практика и наставник, который будет смотреть работы и давать обратную связь. Подросток может много знать, но без умения анализировать и формулировать мысли на олимпиаде будет сложно.

И, наконец, важно окружать себя предметом. Обсуждать книги, смотреть лекции, делиться интересными материалами, чтобы литература или журналистика стали частью повседневной жизни.

Главные ошибки в эссе по литературе

— Вы работали над книгой о том, как писать эссе на олимпиадах. Какие основные ошибки допускают школьники?

— Первая ошибка связана с содержанием: подмена темы, когда автор эссе должен раскрыть один вопрос, но начинает рассуждать совсем о другом. Например, у меня был ученик, который писал эссе о том, почему нейросети могут быть опасны для журналистики. Но вместо анализа рисков он написал, как использовать искусственный интеллект в работе журналиста, какие задачи он помогает решать и в чем его преимущества. В итоге получилась скорее инструкция.

Еще один пример был связан с темой Серебряного века и экспериментов в искусстве. Вместо анализа разных направлений, поиска новых форм и художественных приемов ученик полностью сосредоточился на Андрее Белом, его биографии и творчестве. В результате тема самого периода осталась не раскрыта.

Вторая частая ошибка связана с композицией. Многие дети испытывают сложности с построением текста, поэтому их рассуждение становится нелогичным. На олимпиадах структура и последовательность мысли — важные критерии оценки. Я иногда сравниваю это с недокрутами у фигуристов — ученик начинает движение, но не доводит его до конца: в эссе часто появляются либо несвязанные абзацы, либо набор примеров без объяснения. Школьники иногда действуют по принципу: «Я знаю примеры и вставлю их в эссе». Но пример сам по себе ничего не доказывает. Его нужно раскрыть, проанализировать и связать с основной мыслью.

Третья проблема — нерелевантность примеров. Часто ученики приводят любые факты из произведения, которые кажутся им подходящими, но не отвечают на поставленный вопрос. Например, нужно раскрыть конкретный образ, а ребенок начинает рассказывать о других. Формально текст связан с произведением, но к теме уже не относится.

Еще одну ошибку часто делают сильные ученики. У них бывает своеобразное «горе от ума»: они знают много сложных концепций, читают философов и пытаются использовать все эти знания в любой работе. Бывает, что вместо анализа произведения получается многостраничное исследование с философскими теориями, где сама мысль теряется. Иногда задача преподавателя заключается именно в том, чтобы остановить ученика и вернуть его к главному вопросу. 

«В сочинении он цитировал несуществующее стихотворение Блока»

— Ваш ученик писал о том, чем ИИ может быть опасен для журналистов. А как он вредит подготовке к ЕГЭ и олимпиадам, по вашему опыту?

— С одной стороны, искусственный интеллект может быть полезным инструментом, если школьник использует его осознанно. Например, можно попросить нейросеть предложить идеи, затем самостоятельно переработать их, добавить свои примеры, изменить структуру и отредактировать текст. В таком случае это развивает навыки работы с информацией.

Но чаще школьники используют нейросети иначе: просто копируют готовый ответ и даже не пытаются проверить, насколько он соответствует заданию.

Когда я работала в онлайн-школе, то проверяла много сочинений. И однажды потратила около 40 минут на небольшую работу, потому что хотела подробно объяснить ребенку его ошибки. А потом поняла, что практически весь текст был создан нейросетью. Там были не только искусственные, нехарактерные для живой речи формулировки, но и полностью выдуманные примеры. Например, ученик привел стихотворение Блока, которого никогда не существовало. Было обидно, потому что ребенок в итоге не получил никакого опыта и ничему не научился.

Сейчас нейросети стали работать точнее, но проблема осталась. Иногда по определенным словам, конструкциям и логике текста видно, что работа создана с помощью ИИ. 

— Что вы сказали ученику, который написал то сочинение?

— В таких ситуациях ты объясняешь, почему использование нейросети заметно. Нередко ученики начинают спорить, обращаться к руководству и утверждать, что ничего не использовали. И сложность даже не в том, чтобы доказать факт использования нейросети, а в том, чтобы убедить: такой подход мешает развиваться.

Мы стараемся донести простую мысль: гораздо полезнее самостоятельно написать слабую работу, получить обратную связь и исправить ошибки, чем просто скопировать идеальный текст. Поэтому сейчас мы во многом возвращаемся к традиционным форматам: дети пишут работы в классе, сдают телефоны, работают ограниченное время. 

Можно ли подготовить детей к ЕГЭ за три месяца

— В этом году вас пригласили работать в математическую школу. Почему вы решили попробовать преподавать именно там?

— Это был особый профессиональный вызов. Передо мной поставили непростую задачу: нужно было взять группу учеников, у которых были сложности с подготовкой к ЕГЭ по литературе, и за несколько месяцев привести их к высокому результату. 

Когда я приехала в школу, меня встретили тепло. Администрация, завучи и учителя оказались доброжелательными. Было ощущение настоящей поддержки со стороны коллектива. Но при этом я понимала, насколько сложная задача передо мной стоит. 

На дворе был конец марта, а уже в начале июня ребятам предстояло сдавать экзамен. Нужно было подготовить учеников, которые либо не преодолели минимальный порог по баллам, либо регулярно допускали серьезные ошибки. Сделать это за такой короткий срок, особенно учитывая обычную школьную нагрузку, было непросто. 

Поэтому первым делом я решила определить, где именно находятся основные пробелы. Мы поговорили с учениками, выяснили, какие произведения вызывают у них наибольшие трудности, что они забыли, какие темы вызывают страх или непонимание. Затем я провела устную диагностику.

— Как вы выстраивали отношения с учениками?

— Сначала ребята относились ко мне с некоторой настороженностью. Пришла молодая преподавательница, и было непонятно, чего от нее ожидать. После знакомства мы начали полноценную работу. 

Сначала я объяснила им базовую теорию литературы, только ту часть, которая действительно необходима для экзамена. Затем мы перешли к тестовой части. Мне кажется, что за последние годы тест стал немного проще. Количество вопросов сократилось, хотя сама логика заданий практически не изменилась. Но даже здесь у ребят было много сложностей.

Например, многие не различали тропы и фигуры речи. Они не понимали, чем метафора отличается от олицетворения, как найти эпитет, что такое анафора. Поэтому приходилось подробно объяснять каждое понятие и одновременно давать практические приемы. Я часто говорила им: «Не усложняйте. В вариантах ответа иногда специально появляются формулировки, которые должны вас запутать. Если вы уверены, что определенного приема в тексте нет, не нужно пытаться найти его любой ценой». 

Мы подробно разобрали требования каждого задания. Я показывала работы своих бывших учеников, которые получили 100 баллов, и объясняла, почему именно так построен хороший экзаменационный текст. Постепенно ребята начали понимать, каким должен быть качественный ответ. 

Дальше началась постоянная практика. Они писали каждую неделю по три-пять сочинений дома и по два в классе.

— Какими были результаты?

— Действительно сильными! Одна ученица, которой стабильно не удавалось выйти на нужный уровень, на экзамене показала идеальный результат — 100 баллов. 

Другая ученица путалась в стихотворениях и делала фактические ошибки, но в этот раз она набрала 89 баллов — достойный результат. Еще один ученик получил 84 балла. Были и результаты выше 70 баллов. 

Для группы это достойный итог. Этим опытом я действительно горжусь и очень надеюсь продолжить сотрудничество со школой.

Иран, Павел Третьяков и влияние кино на моду

— Вы преподаете в Ассоциации победителей олимпиад (АПО), Центре педагогического мастерства, вели частную практику. Не так давно вы стали еще преподавать в медиаклассе школы №625. В чем заключается особенность медиакласса?

— Ученики не только изучают теорию, но и сразу получают практические навыки работы с медиа. Я веду два предмета: «Технологии медиапроизводства» и «Индивидуальный проект по медиа». Сначала мы разбираем, как устроена медиасфера, какие функции выполняет журналистика, изучаем разные материалы и учимся анализировать медиапродукты.

После этого начинается практика. Ребята занимаются фотографией, делают репортажные съемки и художественные серии, работают со звуком, создают подкасты, осваивают основы видеопроизводства. Мой любимый блок посвящен SMM и PR: мы учимся отличать рекламу от пиара, создавать тексты для социальных сетей и работать с разными форматами подачи информации. Кроме того, у учеников есть факультатив по дизайну, где они осваивают верстку и создают собственные журналы.

Второй предмет связан с индивидуальным проектом. В отличие от многих школ, где это просто исследовательская работа, у нас дети создают полноценный медиапродукт. Они выбирают тему, определяют аудиторию, формат и жанр, проводят исследование и представляют готовый проект на городской конференции в РУДН. В этом году десять наших учеников стали победителями.

Особенно запомнился проект об Иране. Ученица записала интервью с экспертом по иранистике, поговорила с девушкой из Ирана, живущей в России, и создала цельный медиарассказ о культуре страны.

Еще один сильный проект был посвящен Павлу Третьякову. Перед созданием лонгрида ученик провел социологический опрос и выяснил, что многие знают Третьяковскую галерею, но почти ничего не знают о самом ее основателе. Он создал большой материал с комментариями шести экспертов из профессиональной среды.

Очень впечатлила и работа ученицы, которая сделала полноценный журнал о влиянии кино на современную моду. Она сама написала тексты, провела исследование, изучила литературу по теме, сверстала журнал и подготовила его к печати. Получился настоящий профессиональный медиапродукт.

Мне кажется, ценность медиакласса в том, что он дает детям навыки, которые пригодятся практически в любой профессии: умение писать, работать с визуалом, понимать аудиторию, поэтапно создавать проекты и критически воспринимать информацию.

Фото: Юлия Иванова