Григорий
Фото: Юлия Петренко / Greenpeace
Фото: Юлия Петренко / Greenpeace
«Правмир» продолжает проект «Дневник Якутии». На этой неделе мы говорим с экспертами. Григорий Куксин, руководитель противопожарного отдела Greenpeace России, рассказывает, почему в Якутии горит так много леса и что нужно сделать для того, чтобы предотвратить подобное в следующем году.

Как в Якутии возникают лесные пожары

— За всю историю наблюдения за пожарами такие площади еще не горели. Хотя Якутия — регион, где пожары возникают довольно часто. Лето в Якутии стоит короткое, очень жаркое и сухое. В республике очень сильные традиции использования огня. Поэтому здесь, как и в большинстве российских регионов, преобладают пожары рукотворные, антропогенные — больше половины возникают по вине людей. Не по площадям, а именно по количеству. Хоть такие пожары и многочисленные, но начинаются они ближе к населенным пунктам, с ними проще бороться.

Фото: greenpeace.ru

Пожары удаленные, которые тяжелее тушатся и приобретают огромные масштабы, чаще возникают из-за молний. А Якутия — это еще и место с активной грозовой деятельностью.

Но молнии – процентов 10, в каких-то отдельных районах, улусах — 20-30 [от всего количества пожаров].

Все равно основной фактор — это человек, особенно весной и ранним летом.

Пастбища в Якутии жгут весной и осенью, это незаконно, это запрещено, но традиция довольно сильная. И многие владельцы фермерских хозяйств, несмотря на все запреты, выжигают траву.

Летом к этому добавляются другие причины: поджигают порубочные остатки, охотники, рыбаки, геологи жгут костры, бросают окурки. В Якутии костер до сих пор занимает довольно важное место в жизни человека. К пожару может привести и любая неосторожность с огнем — полетевшие искры глушителя трактора или перегретый глушитель легкового автомобиля.

Место, где начинается пожар, неплохо можно восстановить по анализу космических снимков среднего разрешения. И мы видим, что многие пожары возникают на улицах, вдоль линии дорог, вблизи рек. Молнии редко бьют по берегам, а люди очень часто оставляют костры именно на берегах, потому что там есть вода. Реки — основные дороги для значительной части Якутии.

Фото: Соня Косачёва / Greenpeace

Почему эти пожары так легко возникают и так опасно развиваются? Потому что поменялся климат — стоит максимальная жара и засуха, очень длинный пожароопасный сезон. То есть обычные причины срабатывают в необычных погодных условиях. Экстремальная жара и засуха, устойчивый циклон с отсутствием осадков, высыхание горючих материалов — это все вместе приводит к тому, что любой брошенный окурок, оставленный не затоптанным уголек в костре и, тем более, специальное выжигание пастбища приводят к пожарам.

Изменение климата приводит к еще одной вещи — меняется ареал лесных насекомых-вредителей. В частности, на Якутию очень серьезное влияние оказал рост численности сибирского шелкопряда. Его гусеницы едят лиственницы.

Из-за шелкопряда погибло много деревьев, это привело к тому, что лес стал мертвым, сухим.

В Подмосковье такая история была с короедом-типографом: значительная часть подмосковных ельников из-за него погибла.

Как и кто охраняет лес от пожаров

За тушение лесных пожаров отвечают региональные власти. Хотя лес формально является федеральным, и охрана леса — это федеральная функция. Но ее передали субъектам России, в частности Якутии. На осуществление этих переданных федеральных полномочий выделяются деньги из федерального бюджета, именуемые субвенциями.

Размер субвенций рассчитывают по определенной методике, которая совершенно точно не безупречна. Недавно было заявление главы Россельхоза Ивана Колесникова о том, что потребность в этих субвенциях — порядка 93 миллиардов рублей в год. Но я бы сказал, скорее, порядка 100 миллиардов рублей в год с учетом инфляции. А в реальности выделяется всего 30 миллиардов. В любом регионе, даже самом обеспеченном, как минимум втрое есть дефицит финансирования.

Эти субвенции распределяют между регионами очень неравномерно. Одним из важнейших факторов распределения является плотность населения. А Якутия — самый большой российский регион, но и один из самых малонаселенных. Для того, чтобы устроить пожар, людей там достаточно: рыбаков, охотников, геологов. А чтобы получить деньги на борьбу с пожарами, плотности населения не хватает. Якутии дают в сотни раз меньше денег, чем другим российским регионам. Если густонаселенная часть страны получает примерно 180 рублей на гектар, то Якутия — 6 рублей 10 копеек.

Якутия — регион, где организовать охрану лесов довольно дорого. Дорог не так много, доставлять пожарных приходится вертолетами, потому что это основной транспорт для этой местности, по-другому не получается. Вот и выходит, что очень дорогие работы по охране лесов — авиационное патрулирование, доставка людей авиацией — вообще не обеспечиваются.

Если я не ошибаюсь, на всю Якутию к началу пожароопасного сезона было всего 200 человек парашютистов и пожарных десантников — профессиональной лесной охраны, которая должна была с этой функцией справляться.

Естественно, на площадь размером в четыре Франции примерно 200 человек лесной охраны — это ничтожно мало. Для сравнения: на пожаре в Подмосковье иногда собирается больше лесных пожарных, чем работает на охране всей Якутии.

Почему тушат не все пожары

И тут возникает простая конструкция — поскольку невозможно охранять все леса Якутии, равно как все леса многих сибирских регионов, их разделяют на несколько зон. Зоны наземной охраны — то, что рядом с населенным пунктом, куда в течение трех часов можно доставить лесных пожарных на автомобилях. Дальше идет зона авиационной охраны, куда можно долететь на самолете, вертолете и сбросить парашютистов. Но есть еще так называемая зона контроля — где никто ничего не контролирует, на самом деле, где мы можем не тушить пожары, а только наблюдать за ними из космоса. Потому что у нас нет денег, чтобы их тушить.

Фото: Пресс-служба ГУ МЧС по Якутии

Почти вся Якутия, больше 80% территории республики, относится к зонам контроля. Все профессиональные силы, которые есть в Якутии, сконцентрированы на тушении пожаров рядом с населенными пунктами, в самых освоенных и самых ценных лесах. Есть своя служба охраны Национального парка, хотя ее тоже не хватает на то, чтобы тушить такие пожары, как в этом году. А в зоне контроля никто пожары не тушит, но именно эти удаленные пожары дают основной процент горящей площади.

В этом году в Якутии отказывались от тушения нескольких сотен пожаров в зонах контроля. Условно, 150 пожаров тушим, а от 150 отказываемся — примерно так. Но те 150, от которых отказались, дают 90% площадей.

Поэтому сейчас в республике действует один из самых крупных пожаров в истории человечества и самый крупный пожар в истории XXI века.

Его площадь — больше полутора миллионов гектаров, это целое государство европейское.

Но начался он с первых квадратных метров. Если бы на него среагировали, если бы летел мимо обычный кукурузник АН-2, с него бы сбросили пятерых парней-парашютистов, они бы потушили пожар и нам с вами не о чем было бы говорить. Но этого не произошло, через день пожар стал крупным, через неделю огромным, через месяц — гигантским, через два месяца — возможно, самым крупным в истории человечества. И на сегодня миллионы гектаров горящей тайги в Якутии — результат того, что мы не смогли потушить на ранней стадии.

Что нужно сделать, чтобы этого не повторилось

Поэтому сейчас все заявления о том, что мы эти пожары потушим или как-то переломим ситуацию — это лукавство. Человеческими силами можно спасать отдельные населенные пункты или сдерживать отдельные направления на отдельных пожарах. На масштаб пожаров, на их площади, на задымление от них, к сожалению, ничто повлиять не может, кроме дождей. 

Только дожди и снег могут полностью потушить сейчас пожары в Якутии.

Понятно, что до дождей пожарные будут сдерживать ситуацию. Понятно, что там напряженная работа идет, очень все сложно и непросто и, конечно, нельзя останавливаться, конечно, надо тушить. Но надо понимать: на этой стадии уже ничего нельзя исправить. Исправлять надо было осенью прошлого года, когда принимался бюджет, в котором был заложен объем субвенций. В людей надо было вкладываться: в местных парашютистов, десантников-пожарных, в лесную охрану, в их топливо, оснащение, страхование, квалификацию для того, чтобы они на ранних стадиях тушили.

Власти Якутии были обречены на эту ситуацию. Если в республике нет денег, откуда они возьмутся? И региональные власти начинают где-то отказываться от тушения, где-то запрашивать помощь. Точно так же у нас развивается ситуация и в Иркутской области, и в Красноярском крае, точно так же развивалась вся история 2019 года в Сибири, Забайкалье.

Фото: Андрей Сорокин / ЯСИА

Финансирование — необходимое, но недостаточное условие для предотвращения пожаров. Следующий логичный шаг — сокращение зон контроля. И это напрямую связано с финансированием. Но давайте, кроме того, чтобы покупать бульдозеры, тракторы, самолеты, вертолеты и платить зарплату, часть денег направим на более эффективную профилактику. Инспекция пожарного надзора и инспекция лесного надзора должны эффективнее работать.

Конечно, должны быть информационные кампании, направленные на формирование мнения людей [о безопасном обращении с огнем в лесах], но они тоже стоят денег. На федеральном уровне мы стараемся проводить всеобщую информационную кампанию «Останови огонь», но чтобы люди в конкретных селах слышали это и меняли свое поведение, очень важно, чтобы региональные и местные программы тоже были. 

Самые банальные объяснения, как костер потушить, почему нельзя траву выжигать — это все еще очень нужно. Потому что из традиций и привычек людей вырастают причины пожаров.

Но станет ли Якутия причиной увеличения субвенций, пока неизвестно. Сейчас от исполнения этого поручения, от того, насколько не побоятся федеральные власти озвучить реальные цифры финансирования, будет зависеть, как будем гореть в следующем году.

Как на леса влияет изменение климата

На северной и южной границе лесов, уже в зоне тундры и лесостепи, лес может и не восстановиться. Там, где обычная лесная зона, скорее всего, будет какой-то березовый или осиновый лес, мелколиственный лес, а где-то, может, просто поросль. Но если мы хотим вырастить устойчивый лес или определенные породы деревьев, то придется приложить много усилий.

Деньги вкладываются только в посадку саженцев, а не в уход. А на то, чтобы вырос нормальный, устойчивый, способный сопротивляться вредителям, болезням и пожарам лес, разнообразный, разновозрастный, разнопородный, уходят столетия. И еще несколько сотен лет в любом лесу мы будем видеть следы пожаров.

Фото: Андрей Сорокин / ЯСИА

Здесь все, конечно, зависит от конкретной природной зоны, но обычно лес до взрослого устойчивого состояния, как правило, вырастать не успевает, потому что сгорает повторно. В таких условиях у нас устойчивый естественный лес просто никогда не появится — будет тот, что сформирован человеческим огнем.

В условиях меняющегося климата вообще происходят такие изменения, которых мы никогда не наблюдали — меняется климатическая норма, очень многие леса просто перестают существовать.

Во многих регионах с темнохвойной тайгой, которая привыкла к влажным условиям, нынешние продолжительные засухи с экстремальными температурами не дают деревьям выживать даже без пожаров. Много изменений происходит и с точки зрения вредителей леса, сдвига ареалов видов деревьев. Из-за этого становится более пожароопасно не только в России, но и других странах.

Новая климатическая реальность уже наступила. И вопрос пожаров, к сожалению, будет все более острым, пока есть чему гореть.

Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.