Президент подписал поправки к закону «О свободе совести и о религиозных объединениях». Религиозным организациям предоставляется право устанавливать условия деятельности священников и религиозных работников, а также требования к ним в части религиозного образования. Закон также предусматривает, что религиозные организации в случаях, предусмотренных уставами, заключают трудовые договоры с работниками.

Как изменения в законе повлияют на трудовые отношения в Русской Православной Церкви? Комментирует глава юридической службы Московской Патриархии инокиня Ксения (Чернега).

— Матушка Ксения, какие изменения грядут в части трудовых отношений Церкви со священниками и другими работниками? Разве раньше не было права решать кадровые вопросы в соответствии с уставом?

— С точки зрения анализа положения п. 5 ст. 4 закона, где сказано, что религиозные организации вправе назначать и изменять свой персонал в соответствии с условиями и в порядке, предусмотренном собственными установлениями, мало что меняется.

Предыдущая редакция данной нормы предусматривала фактически аналогичное положение, суть которого заключалась в том, что все кадровые вопросы в отношении персонала религиозных организаций, к которому относятся священнослужители, а также алтарники, псаломщики, монашествующие, религиозные организации решают самостоятельно, в соответствии со своими внутренними установлениями, скажем, церковными канонами. Государственное законодательство не может никаких правил на этот счет устанавливать.

Надо сказать, что это положение нашего федерального закона о свободе совести, которое, я хочу еще раз повторить, практически не изменено, полностью соответствует международным документам, таким например, как «Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религий и убеждений», принятая генеральной ассамблеей ООН. В ней тоже сказано, что религиозные организации назначают своих руководителей согласно нормам той или иной религии. И государство не может вмешиваться в эту сферу.

— Существует ли теперь обязанность заключать трудовой договор со священником? Ведь работа священника является и служением — какие условия можно было бы описать в таком договоре?

— В процессе разработки и прохождения этого закона, который впервые был внесен в Думу осенью прошлого года законодательным собранием Татарстана, затем перевнесен группой депутатов Госдумы, велась дискуссия о целесообразности внесения в закон о свободе совести нормы, обязывающей религиозные организации заключать трудовые договоры со всеми, кто служит или работает в религиозной организации.

Конечно, Церковь не поддерживала эту инициативу и всячески подчеркивала, что ни одно юридическое лицо по закону РФ не обязано заключать трудовые договоры, а может оформлять отношения по труду и другими договорами. Например, если это бесплатный труд, то трудовой договор не должен вообще заключаться, потому что он заключается только в случае выполнения труда за оплату. С волонтерами трудовые договоры не заключаются. И, скажем, с монашествующими мы никогда не будем заключать трудовые договоры, потому что формально они относятся к категории волонтеров.

То есть, мы настаивали на том, чтобы закон о свободе совести по-прежнему предусматривал право, а не обязанность религиозных организаций заключать трудовые договоры. Напомню, что соответствующая формулировка была в п.1 ст.24 закона «О свободе совести», где было сказано, что религиозные организации вправе заключать трудовые договоры с работниками.

Законопроект имел несколько версий, и первая его версия предлагала заменить слово «вправе» на слово «обязаны», что вызывало возражения. Наконец, на сегодняшний день принята следующая формулировка, которая нас устраивает, она звучит следующим образом:  «религиозные организации в случаях, предусмотренных уставами, заключают трудовые договоры». То есть все конфессии могут предусмотреть в своих уставах случаи обязательного заключения трудового договора.

Как раз у муфтия Татарстана был интерес в том, чтобы трудовые договоры со священниками заключались. По этому поводу у нас произошло расхождение с представителями Татарстана и депутатами, лоббирующими их интересы, в этом вопросе. В целях борьбы с экстремизмом на территории Татарстана их представители сочли нужным заключать договоры со священниками. В таком случае, если против священника возбуждено уголовное дело в связи с экстремистской деятельностью, то при наличии трудового договора можно всю общину, с которой священник заключил договор, ликвидировать или приостановить ее деятельность по статье об экстремизме.

Теперь у мусульманских общин есть такая возможность. Они могут в своих уставах предусмотреть обязательность заключения трудовых договоров со священниками и будут эти договоры заключать.

Вместе с тем можно и не предусматривать в уставах такой обязанности, и договоры со священниками заключаться не будут. Как раз Русская Православная Церковь на этом варианте остановится. По-прежнему у религиозных организаций есть свобода выбора. Но если раньше она не должна была нигде фиксироваться, то теперь в уставе должны быть обозначены случаи заключения трудовых договоров.

— Поясните, пожалуйста, регламентацию получения священником образования — есть ли какие-то жесткие нормы закона в этой части?

— Представители Татарстана хотели обязать всех священников иметь религиозное образование, подтвержденное российскими дипломами. То есть получать религиозное образование в российских учебных заведениях, и, если за рубежом, то в строго определенном перечне заведений, дипломы которых будут признаваться в России. Это преследовало одну цель: исключить возможность обучения будущих священников в ваххабитских учебных заведениях за рубежом.

Но, в данном случае, остановились на формулировке, по которой требования и условия получения религиозного образования священнослужителей будут определяться не законом, а внутренними установлениями религиозных организаций. Эта норма зафиксирована в новом законе, и по существу она ничего не меняет, потому что и до принятия закона мы таким правом обладали и решали, где должны учиться наши священнослужители.

В некоторых конфессиях вообще не требуется получение священнослужителями какого-либо религиозного образования. Поэтому законодатель не стал эту сферу жестко регламентировать и предусматривать обязательность наличия у священника религиозного образования. Религиозная организация сама решает этот вопрос.

— То есть, поправки в закон для Русской православной Церкви в сущности ничего не меняют?

— Да. Но мы поучаствовали в разработке этого законопроекта, и в том виде, в котором он сейчас есть, он нас устраивает.

Беседовала Ирина Якушева

Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: