Ирина пошла на диспансеризацию и узнала, что у нее рак с метастазами

«Ни на что не жаловалась, ничего не болело»

– У вас метастазы в печени и опухоль в кишечнике, — услышала Ирина, и «все вокруг поплыло». Она смотрела на врача и не понимала… Как такое вообще может быть?! Она ни на что не жаловалась, ничего не болело. Обследование решила пройти «за компанию с мужем», которого беспокоили печень и желчный. И вот супругу говорят: «Ничего страшного, все наладится, нужно только принимать лекарства и соблюдать диету». А ее подробно расспросили о самочувствии, пристально рассматривая результаты УЗИ внутренних органов, а потом произнесли короткое, но очень страшное слово «рак».

С будущим мужем Ирина познакомилась, когда ей было всего 17. Вышла замуж, когда окончила вуз. Потом родились дочки — Даша и Ксюша. Все было хорошо и спокойно. «Мы были просто идеальной семьей, и эти воспоминания до сих пор греют мне душу», — рассказывает Ирина.

Неожиданный диагноз привел ее в смятение и поселил внутри страх — за себя, близких, будущее.

Ситуация была настолько серьезной, что многие хирурги-онкологи отказывались ее оперировать. Один из врачей предложил химиотерапию, но сразу сказал, что жить ей осталось не больше года.

На Ирину накатывало отчаяние, но она продолжала искать выход и не сдавалась. Нашла хирурга, который согласился поэтапно сделать две сложнейшие операции: удалить пораженные части кишки и печени. Близкие поддерживали — это придавало сил.

Три года борьбы за жизнь

После операций и химиотерапии Ирина похудела на 14 килограммов, заново училась есть, каждый шаг давался с трудом.

— Поначалу я стеснялась своего изменившегося тела, но со временем приняла себя такой, какая есть. Не показывала на людях свою боль. Окружающие делали комплименты: «Хорошо выглядишь!» А я отлеживалась дома после очередной химии. Меня все время рвало. Температура, боль, дрожь стали частью моей новой реальности, — рассказывает Ирина.

Напряженная борьба за жизнь шла три года. Ирине дважды делали резекцию печени, а потом удалили часть легкого, где был опухолевый очаг. И вдруг — новое испытание: муж решил развестись.

— Я была измотана морально и физически. Пришла на химию, и меня накрыло. Плакала и спрашивала себя: «Зачем все это, если…?» Дальше — как в тумане. У меня случился анафилактический шок — сильнейшая аллергическая реакция на препарат. Я начала задыхаться и терять сознание. Врачи успели оказать помощь, — вспоминает Ирина.

Ей казалось, что она погружается в бездну отчаяния, но мысли о дочках не позволяли окончательно опустить руки. Ирина пришла в ЗАГС и сказала, что хочет поменять фамилию.

Ирина не стала возвращать свою девичью фамилию, а придумала себе новую — Счастливцева. 

— Не поверите, но смена фамилии действительно стала для меня началом новой жизни. Я вышла в ремиссию, почувствовала прилив энергии, желание развиваться. Вернулась к своим занятиям йогой, устроилась на новую работу — в областной библиотеке. Новые знания, интересные мероприятия – встречи, презентации, отзывчивые коллеги, общение с посетителями, такими разными и интересными, — все это наполняло смыслом каждый день, — говорит Ирина. 

С дочерьми

Хотелось верить, что болезнь отступила. Но спустя два года случился рецидив.

Новую операцию делать было нельзя. Ирине назначили лучевую терапию, новые препараты. В начале этого года медицинский консилиум предложил Ирине новый путь в борьбе с болезнью. Ей назначили расширенный генетический анализ, чтобы разобраться в этиологии заболевания, иммунотерапию, а также рекомендовали дорогой зарубежный препарат «Лонсурф».

— Это последняя надежда для пациентов с метастатическим раком кишечника. Но такие инновационные методы лечения в большинстве случаев доступны только платно, — говорит Ирина.

Лечение необходимо срочно — речь идет о жизни. Пожалуйста, помогите Ирине бороться.

Фонд «Правмир» помогает онкобольным взрослым и детям получить необходимое лечение. Помочь можете и вы, перечислив любую сумму или подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.