Итоговый документ семинара “Отношения Русской Православной Церкви и властей в России в 20–30-е годы”

Опубликовано в альманахе “Альфа и Омега”, № 33, 2002
|
Итоговый документ семинара “Отношения Русской Православной Церкви и властей в России в 20–30-е годы”

27 мая 2002 года в Отделе внешних церковных связей Московского Патриархата под председательством митрополита Мин­ского и Слуцкого Филарета, Патриаршего Экзарха всея Беларуси, председателя Синодальной Богословской комиссии, состоялся семинар “Отношение Русской Православной Церкви и властей в 20–30-е годы”. Семинар был проведен совместно Синодальной Богословской комиссией и Отделом внешних церковных связей Московского Патриархата и явился одним из этапов подготовки богословской конференции Русской Православной Церкви “Православное учение о Церкви”, запланированной на осень 2003 года. Руководство Отдела внешних церковных связей в отсутствие митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла представлял заместитель председателя ОВЦС МП протоиерей Всеволод Чаплин.

Участники семинара заслушали следующие доклады:

“Февральская пресс-конференция митрополита Сергия иностранным корреспондентам: историческое осмысление и историческое наследие” (О. Ю. Васильева, заведующая Центром истории религии и Церкви Института Российской истории РАН)1;

“Каноническая оценка церковных разделений 20–30-х годов” (протоиерей Владислав Цыпин)2;

“Церковно-политический аспект разделений и перспективы их преодоления” (А. В. Журавский, сотрудник Церковно-науч­но­го центра “Православная энциклопедия”).

В силу невозможности лично присутствовать на семинаре митрополит Воронежский и Липецкий Мефодий, председатель Историко-правовой комиссии, направил приветствие участникам и текст своего выступления3.

На семинаре имела место оживленная и заинтересованная дискуссия. Деятельность митрополита Сергия (Страгородского), направленная на легализацию Патриаршей Церкви, восстановление церковного управления и устроение церковной жизни, была рассмотрена в различных аспектах — историческом, каноническом, церковно-политическом, духовно-нравственном. Обсуждение велось в перспективе развития диалога Русской Православной Церкви с представителями Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ) с целью преодоления существующего ныне разрыва церковного общения.

В ходе семинара среди прочих были высказаны следующие соображения:

1. Термин “сергианство” используется в ходе полемики представителей Зарубежной Церкви с Московским Патриархатом и выражает негативное отношение к деятельности митрополита Сергия (впоследствии Патриарха Московского и всея Руси), в частности, к изданию “Послания заместителя Патриаршего Местоблюстителя и временного Патриаршего Синода” 1927 года. Можно предположить, что слово “сергианство” является производным от термина “сергиане”, который обозначал сторонников митрополита Сергия, подобно тому, как термины “григориане”, “иосифляне” и т. п. — являлись обозначением сторонников других иерархов в период церковных расколов 1920–30-х годов. Использование термина “сергианство” в дискуссии нежелательно, так как он не является нейтральным, сам по себе выражает определенную позицию.

2. Тщательный анализ публичных выступлений митрополита Сергия, а также доступных ныне материалов, отражающих его переговоры с представителями власти, показывает, что Заместитель Патриаршего Местоблюстителя в своих усилиях по нормализации церковной жизни был озабочен благом Церкви и делал все возможное в конкретных исторических обстоятельствах, чтобы прийти к соглашению о легализации Высшего Церковного управления, не изменяя вероучительным и каноническим принципам. Он был предельно осторожен в выборе выражений и в период заключения вел себя как исповедник, защищая церковные интересы.

3. Установка на нормализацию отношений с властями не может быть истолкована как предательство церковных интересов. Она была принята еще святым Патриархом Тихоном, а также нашла свое выражение в так называемом “Послании соловецких епископов”, написанном в 1926 году, то есть за год до опубликования “Послания Заместителя Патриаршего Местоблюстителя и временного Патриаршего Синода”. Суть изменений в позиции Священноначалия заключалась в том, что, не признав поначалу законности новой власти, установившейся после переворота октября 1917 года, впоследствии, с упрочением этой власти, Церковь была вынуждена признать ее в качестве государственной и установить с ней двусторонние отношения. Эта позиция не является предосудительной; исторически Церковь неоднократно оказывалась в ситуации, когда она вынуждена была взаимодействовать с неправославными правителями (например, в Золотоордынский период или в мусульманской Османской империи).

4. Одними из главных объектов критики действий митрополита Сергия как заместителя Патриаршего Местоблюстителя являются перемещения архиереев и наложения прещений на клириков. Перемещение правящего епископа может считаться вынужденной мерой, совершенной по икономии и во благо Церкви в том случае, если имело место запрещение властей на его пребывание в кафедральном городе. Такая практика являлась обычной в дореволюционный Синодальный период. Прещения, наложенные митрополитом Сергием, не носили характера церковно-судебных приговоров, а являлись предсудебными решениями, действующими в соответствии с канонами до производства суда, что и было подтверждено последующей канонизацией некоторых из подвергнутых прещениям (в том числе некоторых из так называемых “непоминающих”).

5. Осуществляя управление Церковью, митрополит Сергий и Временный Патриарший Синод при нем предполагали возможность созыва Собора на легальных основаниях. То, что власти приняли в 1929 году дискриминационное для Церкви законодательство о культах и продолжали политику уничтожения Церкви и репрессий в отношении священнослужителей и мирян, которая делала практически невозможным созыв Собора, не может быть вменено в вину митрополиту Сергию и его сотрудникам.

6. Рассматривая сложную как внутреннюю, так и внешнюю церковную ситуацию 1920–30-х годов (репрессии и закрытие храмов, разделения и расколы, поиск путей организации церковной жизни в новых исторических условиях и т. д.), следует помнить, что, согласно православному пониманию, Церковь — это не только иерархия и административная структура, но и весь народ Божий. Даже по официальной переписи 1937 года более половины населения заявило о себе как о верующих. Преемственность Церкви в советскую эпоху по отношению к Церкви дореволюционной не может быть сведена к вопросам сугубо канонического порядка. Частичное восстановление церковной жизни в военный и послевоенный периоды (открытие приходов, монастырей, духовных школ и т. д.) было бы невозможно без сохранения веры в православном народе и обращения к вере новых поколений, в чем следует усматривать прежде всего действие Промысла Божия о Церкви в России.

7. Разрыв общения между Московским Патриархатом и частью Русской Церкви, находившейся за границей, произошел в период политического противостояния большевистского режима в России и иных государств, на территории которых нашли убежище миллионы русских православных людей. Политически окрашенными были и решения зарубежных церковных соборов 1920-х годов. Во всех испытаниях, которые выпали на долю Русской Церкви в минувшем столетии, присутствует политический фактор, который следует учитывать при церковно-историческом анализе.

8. Отделение части Русской Церкви заграницей и ее самоорганизация связаны с кардинальным различием условий жизни Церкви в Советской России и в эмиграции. В экстраординарной ситуации гонений на Церковь в России канонические проблемы не могли быть разрешены вполне удовлетворительным образом. Помимо рассмотрения церковных разделений как в России, так и за рубежом, предполагающего их оценку с точки зрения соответствия или несоответствия деяний иерархов и соборов букве канонов (акривия), следует рассмотреть ту же ситуацию с точки зрения возможного их осмысления в духе икономии.

9. В целом канонический аспект церковных разделений в недавнем прошлом и настоящем и проблемы, которые он выявляет, указывают на настоятельную потребность кодификации норм церковного права. В противном случае сохраняется возможность канонического обоснования прямо противоположных действий. Различные пласты канонического предания — древний, византийский, эпохи Российской империи, послереволюционного периода — должны быть осмыслены с богословской, экклезиологической точки зрения, чтобы исключить возможность двусмысленных решений.

10. Обвинения в коллаборационизме с антирелигиозной властью, выдвигаемые в адрес митрополита Сергия представителями Зарубежной Церкви, могут быть некоторым образом “урав­новешены”, если вспомнить факты сотрудничества находившихся в эмиграции иерархов с нацистским режимом, со спецслужбами различных государств и т. п. Однако в целях развития плодотворного диалога Русской Православной Церкви с теми представителями Зарубежной Церкви, которые ищут пути к воссоединению с Московским Патриархатом, не стоит акцентировать внимание на подобных фактах, дабы избежать тупиковой ситуации взаимных обвинений. Вместе с тем, нельзя и забывать об этих фактах, поскольку иначе вступает в действие двойной стандарт.

11. Обсуждая возможности и формы воссоединения двух частей Русской Церкви, следует учитывать, что современная ситуация в корне отличается от ситуации 1920–1930-х годов. В настоящее время, в отличие от 1920–1930-х годов, Русская Православная Церковь живет в условиях свободы. Московский Патриархат является крупнейшей Поместной Православной Церковью, жизнь которой строится на основании канонического Предания и соборно принятых установлений, признанных всей Полнотой церковной. Предстоятель Русской Церкви свободно избран Поместным Собором и пребывает в общении со всеми Предстоятелями Поместных Православных Церквей. В своей внутренней жизни и церковно-общественной деятельности Русская Православная Церковь не испытывает внешних стеснений со стороны государства, от которого она юридически отделена, согласно Конституции Российской Федерации. В свою очередь, Русская Зарубежная Церковь является православной юрисдикцией, живущей обособленно от Вселенского Православия.

12. Необходимо также учитывать, что в самой Зарубежной Церкви не все клирики и миряне стремятся к диалогу с Церковью в России. Об этом с очевидностью свидетельствует недавний уход в раскол бывшего Первоиерарха митрополита Виталия с группой клириков и мирян.

13. Одним из серьезных препятствий для диалога с Зарубежной Церковью является сохранение ею юрисдикции над рядом церковных общин на канонической территории Русской Православной Церкви, которые в свое время отделились от Русской Православной Церкви. Сам факт наличия епископов и епархий Зарубежной Церкви в самой России противоречит традиционному убеждению ее представителей в том, что она является частью единой Русской Церкви, в силу исторических причин оказавшейся за пределами Родины. Данная озабоченность усугубляется тем, что большая часть общин, принятых в юрисдикцию Зарубежной Церкви, впоследствии отделилась и от нее, причем этот процесс в настоящее время усугубляется.

14. Пребывая в надежде возможного в будущем воссоединения Зарубежной Церкви с Церковью в России, необходимо изучение вопроса о его организационных формах.

15. Вопрос о церковной политике митрополита Сергия, помимо прочих, имеет также и духовно-нравственное измерение. Для достижения взаимопонимания с теми представителями Зарубежной Церкви, которые стремятся к восстановлению общения с Русской Православной Церковью, необходимо с особым вниманием отнестись к их озабоченности сохранением верности церковному Преданию и, в частности, тем традиционным началам, на которых строится здание Православной Церкви. Их опасения, связанные с тем, что митрополит Сергий и его преемники на Московской Первосвятительской кафедре в чем-то погрешили против правды Христовой, не могут быть развеяны посредством чисто исторических или канонических аргументов. Речь идет о суде христианской совести, но этот суд призваны осуществлять все христиане — как “зарубежные”, так и “оте­чест­венные”. И здесь уместно вспомнить выражение: Суд без милости не оказавшему милости (Иак 2:13). В конечном счете, суд христианской совести — это прежде всего суд над самим собой, следствием которого является снисхождение к вольным и невольным прегрешениям братьев по вере.

16. Требуется провести тщательный анализ того комплекса представлений, который получил в устах полемистов наименование “сергианства”, осмыслить причины его возникновения, в том числе психологические и политические. В то же время необходимо со всей определенностью отвергнуть такой подход, когда в ходе диалога одна из сторон воспринимается как заведомо непогрешимая. Диалог может состояться и принести добрый плод только в том случае, если он будет вестись в духе взаимного доверия, снисхождения к другому, готовности как выявлять и признавать собственные ошибки, так и прощать ошибки других, покрывая несовершенства человеческих поступков любовью Христовой.

Участники семинара пришли к выводу, что в сфере отношений с РПЦЗ конструктивной альтернативы диалогу с Зарубежной Церковью нет. Споры об исторических событиях не могут быть причиной и основанием для разделений. Восстановление церковного общения потомков русских эмигрантов и тех православных людей, для которых русская церковная традиция стала своей, с православной Церковью в России послужит укреплению Православия.

Для успешного ведения такого диалога считать целесообразным Синодальной Богословской комиссии в сотрудничестве с Отделом внешних церковных связей и взаимодействии с иными научными учреждениями Русской Православной Церкви, с привлечением иерархов, церковных дипломатов, богословов, историков, канонистов, продолжить углубленное изучение всего круга поднятых на семинаре вопросов — как в отношении опыта бытия Церкви в советской России, так и в отношении возможных путей и форм воссоединения зарубежных церковных общин с Церковью-Матерью.

Утвержден решением Священного Синода Русской Православной Церкви 18 июля 2002 года.

1Публикуется в данном номере журнала. — Ред.

2Публикуется в данном номере журнала. — Ред.

3Опубликован в предыдущем номере журнала (“Альфа и Омега” № 2(32) за 2002 г.). — Ред.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Темы дня
В Великий понедельник мы вспоминаем внука праотца Авраама, патриарха Иосифа, называемого иногда Прекрасным, и бесплодную смоковницу,…
По словам, председателя профсоюза работников Российской академии наук Виктора Калинушкина, проведение акции планируется 14—15 сентября. Основными требованиями…
Почему чаще всего “христианская власть” не отличается ни от какой другой

Поддержи Правмир

Сделай вклад в работу издания

руб

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: