Главная От автора Виктор Судариков

Как полюбить церковнославянский язык

Столько полемики сейчас идет вокруг возможности русификации Богослужения и частично замены церковнославянского языка русским. Да, многим кажется, что стоит только перевести - и все станет понятно даже людям, случайно зашедшим в храм. Церкви наполнятся, прихожане будут внимательнее молиться. Другие же защищают древний язык как пусть и непонятное, но драгоценное сокровище.

Столько полемики сейчас идет вокруг возможности русификации Богослужения и частично замены церковнославянского языка русским. Да, многим кажется, что стоит только перевести — и все станет понятно даже людям, случайно зашедшим в храм. Церкви наполнятся, прихожане будут внимательнее молиться. Другие же защищают древний язык как пусть и непонятное, но драгоценное сокровище.

Проблема на самом деле серьезная. Но есть совершенно удивительный подход к ее решению. Подход этот прост — полюбить церковнославянский язык. Увидеть в нем не барьер, не препятствие на пути к Богу, но путь, возможность и помощь в жизни человеческого духа.

В конце прошлого года вышло в свет второе издание «Словаря трудных слов из богослужения» О.А.Седаковой — поэта, переводчика, лингвиста, глубоко культурного и тонко чувствующего русский язык человека. Словарь содержит написание слов по-церковнославянски, перевод на греческий, варианты перевода на русский с примерами и ссылками. Словарь… а при этом он, по выражению игум. Петра (Мещеринова), читается так же легко и увлекательно, как детектив.

На прошедшей в Москве 2 апреля презентации Ольга Александровна рассказала о новом издании словаря. Приведем несколько примеров, предложенных самой автором на презентации:

 Теплое умиление» Так вроде бы понятно и спокойно.

Пытаемся перевести:

Теплый — Горячий («душа тепла, яко огнь горящ»)

Умиление — Сокрушение («во умилении зову — согреших, отче, на небо и пред Тобою»)

Получаем перевод: Горячее (пламенное) сокрушение+

От приятного успокоения не остается и следа.

«Возмите врата князи ваша и внидет царь славы» — князья берут (куда?) какие-то врата? Открываем словарь.

Князь — верхнее бревно на воротах.

Взимати — поднимать.

То есть «поднимите (откройте) ворота ваши» (дверь ворот поднималась и опускалась за верхнее бревно).

 «Яви тя стаду твоему яже вещей истина«. Опять же привычно — казалось бы «познание истины (Истины?), которое явило Тебя Твоему стаду». Переводим.

Вещь — 1. Событие, 2. Дело.

То есть   все неожиданно просто: «сами твои дела показали тебя твоему стаду+»

 И наконец вспоминая уже подзабытое словосочетание совсем не из церковного лексикона.

«Советский союз«:

Союз — 1. Узы («соузы золъ нашихъ расторгни»), 2. Зарок («всяка клятва соуза»)

Совет — 1. воля, замысел («весь советъ твой исполнитъ»), 2,3,4. собрание, совещание («не иде на советъ нечестивыхъ»).

В результате, получаем что «Советский союз» — церковно-славянское словосочетание, по сути означающее «собрание в узах» и «зарок о собрании».

Такое проникновение в церковно-славянский и с его помощью в жизнь — оказывается практически бесконечным. И каждый раз открывает новый глубины в Богослужении, в языке и в окружающей жизни.

 ***

 Интереснейшее явление, характерное для древней Руси — «диглоссия», т.е. наличие двух не смешивающихся языков, каждый из которых имеет свою область. Церквнославянский язык был создан на основе греческого именно как язык Богослужения и молитвы. Он никогда не был общедоступным и общепонятным. В Древней Руси он был языком употребляемым только в храме, языком сакральным, языком духовным. Его нельзя было употреблять в быту, как и живой русский язык не употребляли в храме.

Так и существовали два языка — язык общения и понимания, и язык молитвы и духовной силы!

О силе тут надо сказать особо. Вспоминаю проповеди старца Иоанна (Крестьянкина). Он начинал их словами:   «Други мои!» Сравните два обращения: Спокойно-доброжелательное: «Друзья мои…» и вдохновенное, почти пророческое: «Други!»

 Постепенно церковно-славянский сильно воздействовал на русский, наполнив его не только словами высокого стиля («очи», «уста»), но и множеством других слов («млекопитающие», «пресмыкающиеся» и т.д.).

Да, диглоссия исчезла, в восемнадцатом веке церковнославянский перестал осознаваться так, как раньше… Но до сих пор, если мы хотим сказать что-то «высоким штилем», что-то проникновенное и торжественное, мы прибегаем к славянизмом — другого высокого языка у нас просто нет…

 Так что радикальный отказ от церковно-славянского в Богослужении значил бы просто полное изменение богослужебного строя. А полный перевод на литературный язык вряд ли существенно облегчил бы понимание — ведь у нас уже и литературный русский язык постепенно становится непонятен, отдаляясь от языка общения. Хотя конечно, молитвословы на русском для частной молитвы и объяснения славянских текстов должны выходить…

Опыт такого словаря является первым. Дай Бог, столь нужное дело по изучению нашео родного богослужебного языка будет продолжено. А Ольге Александровне — низкий поклон за удивительный труд.

 Удивлятися — 1. Изумиться. 2. Высоко почитать 3. Прославиться…

Читайте по теме:

Непонятные слова молитвы.

Молитвенное правило, или «зачем я должен молиться чужими словами на незнакомом мне языке»?

Объяснение утренних молитв.

Объяснение пятидесятого псалма

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: