«Кино» и «Лето»: искренний фильм о выдуманной истории

|
В день премьеры зал киноцентра «Октябрь» не вместил всех желающих, хотя идею фильма не критиковал только ленивый. Кино получилось атмосферным, но все же… этого не было, считает Татьяна Дрома.
«Кино» и «Лето»: искренний фильм о выдуманной истории
Кадр из фильма «Лето»

Фильм “Лето” смонтирован режиссером Кириллом Серебренниковым, находящимся сейчас под домашним арестом по делу о “Седьмой студии”. Тем не менее, фильм попал на Каннский кинофестиваль и получил там “Золотую пальмовую ветвь” – был удостоен премии за лучший саундтрек. В день премьеры зал киноцентра “Октябрь” не вместил всех желающих, был назначен ночной сеанс в час ночи, но и на него билеты разлетались, как горячие пирожки.

Слухи о фильме «про Цоя» ходили давно, но доброго от этой идеи мало кто ждал. Музыкант Борис Гребенщиков отозвался о сценарии и режиссере крайне негативно: «ложь от начала до конца» и “сценарий писал человек с другой планеты” – самые мягкие из его выражений.

Музыкальный продюсер Андрей Тропилло считал, что режиссер Кирилл Серебренников «чужд рок-культуре и ничего о ней не знает», у Артемия Троицкого сценарий вызывал «большие сомнения», а сооснователь группы «Кино» Алексей Рыбин вообще запретил использовать свой образ в этом фильме. К слову, Леонид (Филипп Авдеев) – сооснователь группы «Кино» в фильме, внешне очень похож на Рыбу – так называли Рыбина в питерской рок-тусовке.

Чего нельзя сказать про Цоя, прекрасно сыгранного корейцем Тео Ю. В фильме есть такой персонаж – Скептик (Александр Кузнецов), который все время вставляет реплики, акцентируя авторский взгляд на происходящее, так вот Скептик прямо говорит в камеру: «Не похож». Остается добавить – к счастью, потому что дистанцирования не хватило катастрофически. Виноваты в первую очередь актеры – сыграли великолепно.

Лохматые, счастливые и по-хорошему наглые

Против выбора Ромы Зверя на роль Майка до выхода фильма не выступил только ленивый. Первое появление в кадре – разминка, страшно было ждать, когда он снимет очки, потому что глаза выдают актера с ходу. Можно по разному относиться к музыкальному творчеству Ромы Зверя, но – расслабьтесь – актер Рома Билык сыграл как надо. Точно, без нажима, с той фирменной майковской расслабленностью, которая – совсем наоборот – полная собранность и цельность. В финале – камео – юный Рома Зверь восторженно смотрит на Цоя из первых рядов, сделано грамотно – зачет.

Тео Ю долго учил артикуляцию русских слов, но в итоге озвучил его Денис Клявер из группы «Чай вдвоем». Пластика, мимика – все до боли узнаваемо и срабатывает, если не считать натяжек, связанных со сценарием. Когда на экране появился Борис Гребенщиков, то возникло желание протереть глаза, и только при ярком свете, в сцене на крыше Никита Ефремов проступил сквозь канонический образ молодого БГ. Лохматые, счастливые, по-хорошему наглые, родные – солнечный привет из юности, как тут не поностальгировать.

Панк (Александр Горчилин) – важный образ этого фильма, и не потому, что именно он привел Цоя к Майку. В этом персонаже собрано все самое безбашенное и саднящее, что мешает рок-музыкантам жить, как все люди живут. Это его бьют в вагоне электрички, это он оказывается рядом, когда надо разрядить обстановку, кого-то выручить, затанцевать старушку, напиться вусмерть за всех, кому еще хуже, потому что нечем залить.

Сцена, в которой после вечеринки Панк вышагивает по ту сторону экрана (читай – в окно), а потом заходит в море, пока не исчезает в волнах, считывается как реквием по всем, кто “вышагнул” – страшно и безвозвратно задохнулся в той действительности. СашБаш, Янка, Венечка Ерофеев, у каждого – свой список.

Юлия Ауг – у ее героини Анны Александровны в реальности было прозвище – “охраняющая ведьма”. К музыкантам она была строга, но рок-клуб существовал во многом благодаря ее умению разговаривать с номенклатурой. Своих подопечных она защищала отчаянно и хитро, как тигрица – выводок, и Юлия Ауг передала все очень близко.

Кастинг фильма – одни сплошные плюсы: Наталья Науменко – Ирина Старшенбаум, Александра Ревенко в роли Марьяны, Александр Баширов в дежурной роли пьяного люмпена (большой привет от “Ассы”), Лия Ахеджакова, Елена Коренева, Антон Адасинский, Василий Михайлов, Сева Новгородцев.

Отдельные респекты – оператору Владиславу Опельянцу и тем, кто занимался саундтреком. Кроме музыки группы «Кино» и других российских рок-групп в нем использованы треки: Psycho Killer (Talking Heads), The Passenger (Игги Поп) и Perfect Day Лу Рида. Оригинальную музыку для фильма написали музыканты группы «Звери» Рома Зверь и Герман Осипов.

“Лето” – атмосферное кино. Без питерских коммуналок, где все живут одной семьей, без крыш, “маркизовой лужи” с корявым сосняком на берегу, без жутких, переживших революцию и блокаду питерских дворов, “бутылочки”, стены с винилами, рассохшихся оконных рам, лестничных пролетов, в которые так и хочется сигануть – не было бы фильма. И респекты всем, кто участвовал в массовках и их разводил – такой филигранной работы еще поискать.

Эй, ребята, этого не было!

Но “Лето” – еще и фильм, к которому, кроме букета комплиментов, есть серьезные претензии по части истории. Не столь далекой, к слову. Живы многие участники событий, и еще не прошло 50 лет с момента ухода Цоя и Майка, чтобы можно было более или менее свободно обращаться с фактами их жизни.

В 2011 году вышел фильм «Бездельники» (режиссер Андрей Зайцев), где довольно прозрачные авторские аллюзии были деликатно придушены еще на стадии сценария. И это тот случай, когда стоит наступать на горло собственной песне, хотя бы для того, чтобы не оскорбить людей, которые стали прототипами твоего фильма. В «Бездельниках», лишенных исторического флера, зритель получил возможность интерпретировать историю по собственному усмотрению.

Там нет Цоя, Рыбы или БГ, – есть намеки, есть атмосфера времени, есть любовный треугольник, но нет привязки к реальным людям и событиям. И в этом куда больше свободы, чем в «авторском кино», которое жестко диктует зрителю свою позицию.

«Лето» Кирилла Серебренникова сделано потрясающе, в первую очередь с точки зрения формы. Лавстори, история создания группы «Кино», история знакомства Майка и Цоя, создание и запись первого альбома – все увязано безупречно. Черно-белая псевдодокументальность только добавляет стиля изображению. Графика, нарочито примитивная, вызывающая ощущение сделанной на коленке – отдельная тема.

В действие органично вплетены музыкальные клипы, которые можно показывать даже вырванными из контекста, и они будут иметь абсолютный успех. Скептик, нет, не кинокритик, а герой фильма, он же – проводник зрителя по сюжету, появляется в фильме множество раз. Он задает вопросы, вступает с героями в спор, может обратиться к зрителю, глядя прямо в камеру, он провоцирует невозможные ситуации и сам же потом сообщает: «Этого не было». Эй, ребята – не было!

Под большим вопросом не шедевральные, динамичные, мастерски сделанные куски, а основная история фильма. В титрах указано, что фильм снят по мотивам воспоминаний Натальи Науменко, и в фильме все передано почти дословно – фразы, ситуации, чувства героев. Но текст воспоминаний настолько личный, что сейчас его читать немного неловко, а наблюдать на экране – неловко вдвойне.

Недаром гражданская жена Виктора Цоя – Наталья Разлогова, – они были вместе два последних года, молчит, как пленный партизан, изредка отделываясь общими фразами. “Мысль изреченная – есть ложь”, а уж перенесенная на экран – тем более. Стоит, наверное, все-таки прислушаться к словам Артемия Троицкого: «Главная история, главная коллизия этого фильма – это любовный треугольник, которого на самом деле не было», или же «он существовал только, может быть, отчасти в чьем-то воображении». Мягко так, чтобы никого не обидеть.

Тем более, что ни подтвердить, ни опровергнуть описанное в воспоминаниях и снятое в кино теперь уже некому. В 1990 году ушел Цой, следом, через год – Майк, всего несколько лет назад умерла от рака Марьяна, с которой Цой честно расстался, но так и не развелся. Можно только догадываться о реакции Марьяны Цой на это кино, если бы она дожила и если бы позволила его снять. Деятельная, пробивная, влюбленная без оглядки и компромиссов, какой и должна быть «охраняющая ведьма» музыкальной группы. Расчетливой, циничной, с холодным взглядом, как она показана в фильме – точно не была.

В чем упрекают Майка и авторский диктат

Кризис Майка, через который проходят все творческие личности, и не раз (и не два) – прямое подтверждение тому, что поиск этот не прекращался. Авторы устами Скептика предъявляют Майку его «мелкотемье», нежелание писать о переменах. В тот момент Виктор Цой еще не написал «Перемен, мы ждем перемен!», но они подразумеваются, и в этом контексте еще обиднее за Майка.

В чем его упрекают авторы? В трусости или в недалекости? Не видел необходимость перемен или не хотел подставляться? Серьезное обвинение, особенно для людей, которые прошли свое творческое становление совсем в другое время. Близкое по датам, но совсем другое по содержанию.

Довольно скоро становится понятно, что Скептик – это собирательный образ авторов фильма, их точка зрения на события. И, поскольку эта точка зрения очень четко транслируется, то возникает вопрос – где заканчивается самовыражение автора и где, в какой момент – начинается авторский диктат? Послушаем авторов.

У фильма три сценариста: Михаил и Лили Идовы и Иван Капитонов.

Лили говорит в интервью сайту «Кинопоиск», что фильм – о людях, которые пытаются «своим нонконформизмом, своей музыкой отодвинуть ужас политической системы, изо всех сил стараются не замечать, где они живут и как близко от них стоят решетки. Зритель их периодически видит, но сами герои ходят зашоренные».

Это, конечно, оригинальная точка зрения, но согласиться с тем, что рок-музыканты в Советском Союзе были «зашоренными» и прятались в музыке от действительности – все равно, что расписаться в полном незнании темы.

Где-то на «загнивающем Западе» – пожалуйста, от ничем не ограниченной свободы творчества можно было легко впасть в «Нирвану». Да где угодно, но только не у нас в начале 90-х. Это было культовое, притягательное, но латентно опасное место, и попадали сюда только люди, которым больше некуда было податься со своими песнями.

Музыкант – это врожденное заболевание, если хотите. Не их вина и не их достоинство, что это качество трудно совместимо с государственной машиной, – данность, конфликт поэта и государства в чистом виде. Кому, если не Кириллу Серебренникову, об этом не знать, хотя куда сильнее досталось все-таки директору “Гоголь-центра” Алексею Малобродскому.

О решетках и прочих ограничениях питерские (и не только питерские) музыканты знали много больше, чем законопослушные пионеры, комсомольцы и ударники соцтруда. Хотя бы просто потому, что чаще бывали в «обезьяннике», да и в армию музыкантов забривали не под общую гребенку, а с особым садистским удовольствием. И ничего неожиданного в этом не было, жизнь состояла из необходимости обходить препятствия, продираться через них. Кто-то преуспел, кто-то – нет.

Рок-музыка не была тихой заводью и способом спрятаться от действительности, она была школой выживания и резервацией в самом жестком смысле этого слова. В рок-музыке конца 80-х – начала 90-х оставались только те, кто не мог иначе существовать.

Сценарист Михаил Идов в том же интервью говорит, что история группы “Кино” “у каждого своя”, что она «не нивелирует ни в коем случае миллион альтернативных Цоев, которые живут в голове каждого фаната. Это просто история, которая оказалась рассказанной». Но сейчас выросло поколение молодых, которые пойдут в кино и будут знать только эту версию событий. Никто не станет разбираться в нюансах и подробностях, они просто примут все на веру и пойдут дальше, считая Майка бесхребетным, Цоя – непорядочным, а людей, которые натерпелись от государства едва ли не больше, чем остальные свободные художники – любителями расслабиться в маргинальном закутке.

И все-таки не хочется о плохом. Фильм состоялся, он светлый, атмосферный, ностальгический. В нем много правильной музыки, он роскошно снят и грамотно смонтирован. Будем надеяться, что это “Лето” поможет нынешним 19-летним понять нас, побитых молью и жизнью, и правильно расставить все акценты.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Темы дня
Евангельское напоминание о необходимости духовной осторожности
Помните ли вы евангельские изречения и высказывания святых?
В этой истории настолько плохо все, что есть сомнения в ее реальности

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: