Китайцы полюбили венчание

|

Священник из Гонконга отец Дионисий — о православии в Китае

120 квадратных метров на седьмом этаже офисного центра в Гонконге между фирмами, торгующими батарейками и вином, находится православный храм Петра и Павла, где десять лет служит настоятелем священник Дионисий Поздняев. Среди его паствы почти нет дедушек и бабушек, зато встречаются представители королевских фамилий, а Евангелие читают на трех языках.

Во время своего приезда в Благовещенск отец Дионисий побывал в гостях у АП и рассказал о своей службе за рубежом и о том, во что верят современные китайцы.

Разноязыкая паства

— Отец Дионисий, у вас свой приход в Гонконге, расскажите, кто ваша паства?

— Процентов 70 — это выходцы из России и с Украины, которые работают в Гонконге. Живут по 5—10 лет, уезжают, возвращаются. Возрастной состав — от 25 до 35 лет. У нас нет русских бабушек и дедушек на приходах. У нас есть одна монахиня в возрасте 65 лет, одна за всех бабушек. Есть англоязычные прихожане, есть группа китайцев, есть приличная группа франкоязычных прихожан, есть представители русской эмиграции — это выходцы из Европы, работающие в Гонконге. Есть даже представители таких звучных фамилий, как Голицыны-Габсбург и Ягелло. Такие почти королевские фамилии. Они осознают себя потомками великих фамилий, у них хранятся какие-то семейные реликвии, истории. Это есть. Но они совершенно простые в общении люди. Монахиня у нас российско-американская — она постриженница Ново-Дивеевского монастыря в Америке, один сын у нее живет в России, второй в США, а она в Гонконге. Это близкий человек для нашей семьи — она была няней для наших детей. Так вот сложилось, что стала монахиней. Обычно у нас на службах бывает до 30 человек, на Пасху — до сотни.

— На каком языке вы с ними общаетесь?

— Общий для всех язык — английский. Служба идет по большей части на английском. Но мы смотрим, кого в храме больше: если видим, что наших соотечественников, то переключаемся на славянский язык, если китайцев, переходим на китайский. У нас наготове богослужебные книги на разных языках, и все готовы быстро в них ориентироваться, переходить с одного языка на другой. Евангелие переведено на многие языки, поэтому проблем нет.

— Приходится быть полиглотом?

— Для Гонконга трехъязычие — обычная ситуация, многие знают свой родной язык и два иностранных.

Визит патриарха важен для контактов

— Как, на ваш взгляд миссионера и ученого-китаеведа, православие в Китае может прижиться?

— Да, все условия для этого есть. Китай открыт абсолютно ко всему и готов многое воспринимать и заимствовать. Лишь бы это было подано в доступной форме. Китай меняется, и, что мы закладываем в Китай сегодня, будет реализовано завтра. И то, что Россия стоит в стороне от этого процесса, это очень печально.

— Разве недавний визит патриарха Кирилла не говорит о том, что Россия совсем не в стороне от этого процесса?

— Визит — мощный импульс не только с точки зрения российско-китайских отношений, это знак для многих русских, что мы не только можем, но и должны сделать в отношении с Китаем в духовной сфере. Я принимал участие в службах патриарха в Харбине и Китае, и у нас было немного времени обсудить проблемы православия в Китае. Патриарх о них хорошо знает, владеет информацией. Мы говорили и о роли Гонконга.

Это был очень специфический по своему формату визит. Обычно патриарха приглашает церковь. Но в данном случае патриарх получил приглашение светских, официальных властей. И внешне, формально, визит носил характер политический. Этой встречи хотел председатель КНР Си Цзиньпин, и это первый случай, когда глава встретился с религиозным лидером. Видимо, это должно демонстрировать миру новый курс китайского руководства — открытость и готовность к контактам. Для патриарха была важна тема православия в Китае, и он ее постоянно поднимал. Эта тема прозвучала в Шанхае.

— Уже есть последствия визита?

— Рано об этом говорить. Думаю, что высота уровня визита гарантирует внимание властей к вопросу. Основная работа ложится на людей, которые ежедневно занимаются православием в Китае. Импульс дан.

Китай не запрещает православие

— Вы сказали, что в Харбине есть храм, но нет священника. Вы туда выезжаете и проводите службы?

— Нет, я не могу там служить. По законодательству я могу там служить для иностранцев. Для китайцев — нет, здесь службы должен возглавлять китайский священник.

— Правда, что православие в Китае официально запрещено?

— Многие говорят, и ошибочно говорят, что православие в Китае запрещено. Нет, это серьезная ошибка. Православие в Китае разрешено и имеет легальный юридический статус в форме четырех открытых приходов на северо-западе и северо-востоке страны. Это приходы Китайской автономной православной церкви. Она существует как модель, но ни епископов, ни действующих священников в настоящее время нет. Китайские власти ее не регистрируют, поскольку там нет достаточных количественных показателей. Причина в слабости и разобщенности этой церкви.

Обмен кольцами —  часть китайской свадьбы

— Китайцы во что верят?

— Доминирующей религиозной традиции в Китае вообще никогда не было. Для языческого сознания характерен синкретизм. Они могут одновременно ходить в буддийские и христианские храмы. В буддийские — вспоминать об умерших предках. А в христианские — по более радостным поводам, например повенчаться, в даосские — чтобы каких-нибудь духов задобрить или изгнать. Но христиан становится больше, и динамика достаточно серьезная. Хотя православных среди них ничтожно мало.

В Китае очень популярен христианский обряд венчания: белое платье, цветы, арка. Стало модно устраивать что-то типа венчания — в церковь люди не идут, но совершают обмен кольцами, признаются друг другу в верности, то есть произвольно составленный светский чин. Писк моды — пригласить на это мероприятие настоящего, желательно иностранного священника. Меня дважды приглашали. Один раз венчались православные китайцы — сначала я их в храме обвенчал, а чуть позже они устроили такую же церемонию для широкого круга людей. А второй раз попросили провести молебен с благословением — невеста не была крещеной. Но для них был обязателен момент обмена кольцами, задавание вопросов. На одном католическом храме я даже видел рекламу «Венчание в храме — модно, креативно, мощно!», на баннере — китайская невеста в белом платье, какие-то птички-цветочки.

— Для эмигрантов православные церкви за границей были своеобразной малой родиной. А что ваш приход для сегодняшних эмигрантов?

— Эта тема отчасти есть — люди приходят, чтобы пообщаться между собой на русском языке, попадают в привычную среду. Но люди сегодня отходят от стереотипа, что это родина, национальные вещи отодвигаются на второй план. Церковь нужна для того, чтобы объединять людей, преодолевая их национальную ограниченность, а не для того чтобы их обосабливать.

Учить русский язык заставил Чебурашка

— Ваша семья живет с вами в Гонконге? Чем занимаются ваша жена и дети?

— Супруга много лет поет на клиросе, но у нее есть и светская работа: пишет в журналы, сотрудничала с новостным агентством. Дети заканчивают в этом году школу, дальше планируют учиться в Канаде. Россия для них родная страна, мы каждое лето приезжаем в Россию, где живут дедушки и бабушки.

— В Гонконге у вас большой храм?

— 120 квадратных метров, из которых одну треть занимает офисная часть. Храм в офисном помещении на 7-м этаже. Без куполов и колоколов. Зазываем через объявления в интернете, через свои странички на фейсбуке. Соседям мы не мешаем, разве что иногда слишком интенсивно пахнет ладаном. Справа от нас компания, продающая электрические батарейки, слева — католическая организация, помогающая семьям, сбоку — компания, продающая вино «Бордо». У нас есть иконостас, хор — все как полагается. И за перегородкой — центр русского языка, который я же и возглавляю. Мы преподаем русский как иностранный для всех желающих и русский как родной для детей соотечественников. У нас около 100 учеников. Для студентов дневных отделений вузов и для русских детей у нас уроки бесплатные. Учат язык для бизнеса или в случае смешанных браков.

Кстати, одна девушка учила у нас русский язык, потому что ей нравился Чебурашка.

— Не планируете построить свой храм?

— Если бы у нас было несколько миллионов долларов! Приходы сами организовывают свою финансовую жизнь. Ежемесячная аренда нашего храмового помещения составляет три тысячи евро. Гонконг — дорогой город.

1934 год — открыт Петропавловский приход в Гонконге, его прихожанами были эмигранты из России. В 1972 году в связи со смертью настоятеля протоиерея Дмитрия Успенского он закрылся, а в 2004 году возобновил свою деятельность.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Темы дня
«Нежизнеспособен» – заявил консилиум перед родами, но сегодня малыша невозможно не любить
Татьяне с легочной гипертензией могут помочь в Индии

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: