Клуб многодетных: Профессиональное выгорание родителей

|
Клуб многодетных: Профессиональное выгорание родителей

Как воспитывать детей в большой семье? Как вырастить их интересными и разносторонними личностями? И самое главное — как сделать их счастливыми? В новой рубрике «КЛУБ МНОГОДЕТНЫХ» на портале «Православие и мир» опытом делится психолог и многодетная мама Екатерина Бурмистрова. Шестое заседание посвящено теме профессионального выгорания родителей в многодетной семье.

https://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2012/11/IMG_6028_s_pr.jpg

Екатерина Бурмистрова. Фото Юлии Маковейчук

…В 3001 раз читая «Курочку Рябу», я задумалась о том, что делаю это уже не с таким воодушевлением как с первыми детьми. У психологов есть понятие — «профессиональное выгорание». К этому очень внимательно относятся, обсуждают, исправляют, потому что, если психолог стал профессионально выгоревшим, он не сможет работать.

Профессиональное выгорание касается массы профессий в современной России, где позабыт нормированный рабочий день, ситуация экономическая нестабильная, и люди работают гораздо больше, чем это полезно и им самим, и их семьям.

Многодетные родители — очень активные, очень ответственные люди, с большим стремлением к совершенству. Эта категория людей может легко выгореть.

Человек, хронически перегрузившийся, может довести себя до такого состояния, что не сможет совсем ничего. Сегодняшняя встреча может помочь понять, где у кого планка, когда должна загораться сигнальная лампочка, если ваша индивидуальная или общесемейная нагрузка больше, чем вам полезно, и что с этим можно сделать.

Перенос родителями модели собственного детства на своих детей, семью

Одна из мыслей, связанных с нынешней тематикой, — сколько бы ни было детей в семье, до определенного момента, пока совсем не «дойдут до ручки», родители склонны опрокидывать на всех детей в семье модели своего собственного детства.

В многодетных семьях почти никто не рос. Опыт количества внимания, степени заботы, количества занятий, степени бытового ухода и вообще погруженности родителя в дела детей — наш опыт детский — очень много может определять, потому что нам кажется нормальным то, как росли мы сами. Есть у психологов идея, что детский опыт определяет то, что кажется нормальным.

Та степень внимания, количество внимания, заботы, мера усилий, направленных на каждого ребенка, в семье, где их несколько, не могут быть равны тому, что изливается на одного-двух детей. Очень часто на уровне третьего-четвертого ребенка люди этого еще понимают.

Есть печальный опыт семей, когда на третьем-четвертом-пятом ребенке люди физически ломаются, начинают очень серьезно болеть. Это не связано с многодетностью, это связано с тем, как эта многодетность прочитывается, и как человек относится к себе, к тому, что с этими детьми он должен делать.

Причиной такой болезни может быть уровень серьезности отношения — насколько хотят родители все сделать по высшему разряду с несколькими детьми. Это приводит к соматическим заболеваниям, чаще у женщин. У мужчин такого рода заболевания могут быть вызваны перегрузками на работе. Перегрузка и хронический стресс приводят к ранним онкологическим заболеваниям.

Семья с большим количеством детей находится в зоне риска по большому количеству нагрузок. Совершенно не обязательно, что кто-то сорвется, потому что любую работу можно делать разным образом: можно делать и так, что совсем тяжело не будет, что все будут довольны и счастливы, развиты, ухожены, облизаны, и никто не надорвется.

Сбой может произойти, если серьезно опрокидывать нормы, связанные с воспитанием одного-двух детей, на семью несколькодетную. Даже три-четыре ребенка достаточно, чтобы перегрузиться. Очень важно определить в каждый момент времени количество сил, которые вы можете потратить без ущерба для здоровья психического и физического.

Минусы «вечного двигателя» городской жизни и передовых идей

Раньше люди, живущие в природных циклах (крестьяне, например), хорошо чувствовали, когда пора отдохнуть. Были периоды страды, когда работа с утра до ночи, а потом длинные периоды отдыха.

Мы — люди мегаполиса, живем в неестественных техногенных ритмах, где все круглосуточно: круглосуточно в трубах горячая вода, свет, все работает круглосуточно, и мы склонны к тому, чтобы работать все время, без перерыва. Мы не настроены на природные ритмы, на собственные ритмы смены активности и расслабления, работы и отдыха.

В жизни за городом, на природе есть что-то, что помогает жить по принципу «устал-отдохни». А в городе есть некоторый вечный двигатель, который толкает все дальше: огромное количество возможностей, занятий, активностей, которые происходят постоянно. И мы не можем отфильтровывать лишнее.

Опять же, в городах есть идея, что нужно как можно больше дать детям, пока они маленькие, идея раннего развития и хорошего образования. В эти идеи люди часто всерьез «играют» с первым ребенком, может быть, со вторым, а дальше понимают ее ограничения и потом ведут себя иначе.

Количество возможностей и мысль, что каждому ребенку нужно дать все, скорее, негативна. Нужно хорошо понимать, что если детей несколько, то несоответствие чистоты в доме, бытового сопровождения (ложечку около каждой тарелочки, порезать на кусочки что-то) с ожиданиями матери может привести к ее внутренним угрызениям, что уход за детьми недостаточный.

Важно понимание и формирование договоренности между мужем и женой, в супружеской паре, о том, какая степень заботы, какая степень ухода, какие вложения в степень развития и обучения нормальны сейчас для семьи. Это один из первых барьеров на пути профессионального выгорания.

Неверный расчет нагрузки в семье

Очень часто мы делаем и делаем, не разговаривая друг с другом. Часто женщина все делает, не посвящая мужа в детали, на сколько занятий она, например, записала детей в сентябре месяце. Только финансовую сторону иногда скажет, если занятия платные, а если занятия бесплатные, то и вовсе может не сказать.

Часто такого рода решения, связанные с перегрузками, принимаются в одиночку. Никакой коллегиальности нет, и отсутствует возможность посмотреть на все это четырьмя глазами.

Вторая пара глаз — глаз второго супруга — это огромная возможность помощи. В семье, как правило, у каждого свои заморочки, и где один оценивает ситуацию не очень трезво, другой, по принципу дополняемости черт в браке, может оценить ее более трезво.

У людей, которые выбирают детей рожать, а не что-то другое, нет мысли пощадить себя, рассчитать нагрузку в этом плане. И расчет нагрузки нужно осуществлять задним числом, когда уже народ родился.

Нагрузка с количеством и возрастом детей может совсем не уменьшатся, а увеличиваться. Количество дел превышает количество возможностей. Причем, начинается это с третьего ребенка.

С одним ребенком мама делает все и больше, чем нужно, и очень старается сделать все перфектно, выше ожидаемого. Со вторым ребенком еще худо-бедно справиться можно, но уже не так внимательно за всем смотрится, на твердую четверку. Но с третьим ребенком, какой бы прекрасной ни была мама, и каким бы помогающим, суперучаствующим ни был папа, количество дел превышает то, что можно сделать за сутки.

Всегда остается какой-то объем дел, который все равно не сделан. Не то, что не сделан хорошо, не то, что сделан как-то, а в принципе не сделан. И, соответственно, если детей становится больше, количество дел тоже становится больше.

Если не сделанные дела стоят — два прибавляй, пять в уме, то они очень давят и лишают покоя, снижают самооценку. Держание в голове несделанных дел — один из очень серьезных подвигающих к выгоранию моментов.

Очень важно, расставляя приоритеты, различать голоса, говорящие о том, важно это или не важно, слышать взгляд со стороны. Голоса, звучащие извне, нужно знать, особенно если они забивают собственный голос. Если у вас трое, и вы ничего не успеваете, пойдите и посмотрите на ту семью, в которой пять детей, и все встанет на место.

В многодетные родители попадают либо случайно, либо отличники — люди со стремлением к совершенству. Отличник двоечником и троечником стать не хочет, не хочет опуститься до отметки лузера. Очень важно обсуждение с супругом, описание проблемы в словах, проговаривание о том, что все не получается, жизнь пошла не туда, не заладилась, — что для вас внутреннее ощущение неудачи.

Нужно сузить область лузерства, но не до полного исчезновения. Развивать здоровый пофигизм, но так, чтобы он не был опасным для функционирования. Важно понять, ниже чего вы опускаться не готовы. Нужно понять, какой круговорот дел есть в неделю, в месяц, и как их сочетать, чтобы не опускаться. Бытовой пласт можно нормализовать.

Какой бы длинный список у вас ни оставался, причем с приоритетом «А», нужно все равно отдыхать. Как бы мало вы не сделали, и как бы много вам не осталось сделать, родитель должен:

  • не сдохнуть, ни морально, ни физически;
  • остаться Человеком.

Самое важное дело — это общение в семье. Какой чистоты пол — это тоже очень важно, особенно если есть ползающие дети или те, кто особенно любит чистоту. Важно выжить и не довести себя до такого состояния, когда вы не рады тому, что у вас — семья, дети.

Очень часто до отсутствия возможности радоваться люди себя доводят стандартными физическими нагрузками, связанными с бытовой рутиной. Быт можно наладить, применив знания, голову, различные способы. Необходимо так устроить жизнь, чтобы не только быт был организован, а еще и силы оставались на детей, и — главное — сохранялся интерес, а количество вложений в детей не падало с их порядковым номером.

С первенцем все интересно: интересно отвести его первый раз на студию, поводить хоровод; интересно спечь птичек из соленого теста; интересно пойти в первый класс; купить первую взрослую одежду, — это все в новинку, потому и интересно. А с остальными — уже возникает проблема.

Традиционная многодетная семья знала ответы на эти вопросы. Там старшие дети назывались «большаками», младшие назывались «мелочью», и к ним было совсем другое отношение. Статус старшего ребенка был один, статус младшего совсем другой, и воспитывались они по-разному.

Сейчас ситуация изменилась, мы так не можем. Детям средним и младшим из больших семей нужно уделять особое внимание, понимая, что они растут в цивилизации лидеров (первые — лидеры, вторые — догоняющие). Средние не могут получить такого родительского ответа, невозможно одинаково трепетно относиться к достижениям средних и младших.

Мне кажется, очень важно определить для себя, чего бы вы точно не хотели, ниже какой планки вы не хотели бы опуститься даже с последними детьми, и понять, выше чего не прыгать. Знание верхнего и нижнего предела — один из хороших способов, помогающих ориентироваться.

Еще необходимо понять, что эффект новизны не может не пропадать. Когда вы первый раз с детьми читаете книгу или смотрите какой-нибудь фильм, — это один вариант, а когда вы делаете это же самое действие совсем не первый раз — для нас, людей нововременных, это не может быть так же.

По мере возможностей, эффект новизны нужно поддерживать. Книжек много, нужно находить варианты, делать так, чтобы вам было интересно.

Часто бывает, что вокруг старшего или двух старших детей создается компания детей и родителей, и этого хватает не только детям, но и взрослым. Все остальные дети идут как приложение, и вокруг них ничего не образуется. Если вокруг средних и младших появляются новые активности, которых раньше не было у семьи, что-то, что привнес именно этот ребенок, то это тоже может способствовать тому, чтобы планка не падала слишком низко.

На родительской работе возможно выгорание. Нужно понимать, сколько времени вы готовы общаться с детьми в приемлемом для себя ключе:

  • на сколько минут, секунд нормального человеческого общения вас хватает с детьми;
  • сколько времени вы можете делать с ребенком уроки и не сорваться;
  • сколько времени вы можете поиграть в конструктор, чтобы потом всем не надавать по попе;
  • сколько времени вы можете выносить шум и какую-то возню и склоки, чтобы потом не среагировать слишком жестко.

Надо чувствовать критический уровень риска чуть раньше, чем он достигнут.

Если детям нужно больше внимания, чем родители готовы им уделить, то нужно признать, что это так. Признать, что тебя на что-то не хватает, морально или физически, — это огромный шаг. Это лучше, чем сдохнуть.

При этом важна реакция: разного рода реакция вызовет разный ответ у ребенка. То, что нельзя изменить, нужно узаконить: нужно признать, что ты не можешь, и нормализовать эту ситуацию. Никто не сказал, что вы это должны мочь. Вы это должны только с точки зрения опрокидывания на всех детей мерки единственного.

Если уже выгорел дотла — принимать меры по восстановлению: спать по четырнадцать часов и есть любимую еду или, наоборот, бегать по пять километров, причем, делать это неделю-другую. Чтобы восстановиться, нужно выходить из родительских ролей — в супружеские роли, в дружбу, в движение, в работу (не поглощающую). Если выйти некуда — хотя бы в магазин идите. Переключение позволяет не умереть.

Подмена профессиональной реализации

Очень часто идет подмена. Женщина, профессионально заточенная, заводит семью, рожает несколько детей. И профессиональная реализация начинается тут, на ниве детского воспитания. Это может быть неплохо, а может быть и кошмар, как для самой мамы, так и для детей. Естественность — это только то, о чем мы можем читать, и слышать, и думать. Редко что получается естественно. А в семью, особенно многодетную, опрокидываются модели даже не семьи, а детского сада: восприятие своих детей начинает напоминать восприятие группы товарищей. На собственных детей возникают реакции не материнские, а воспитательские.

Важно понимать, что мы свою переработку детям передаем. Дети видят, что родители надрываются на почве их воспитания, образования и обслуживания, и усваивают это как норму поведения. Мы наше выгорание передаем как эстафетную палочку. Если есть желание этого не делать, нужно искать варианты, чтобы дети увидели что-то другое.

У нас в принципе отсутствуют ритмы отдыха и работы, и получается, что несделанное количество дел наползает на время отдыха и его съедает. Если исходить из того, сколько не сделано, то никогда не останется времени на общение взрослых в семье. Важно выстроть антивыгорательные заграждения, очень важно, чтобы количество дел было ограничено.

Семейную жизнь составляют в значительной степени не дела, а возможность общения и возможность глубокого контакта между родителями, между детьми и между теми и другими.

Нам, как современным людям, как горожанам, не свойственно просто быть — нужно все время что-то делать: или с детьми, или по дому, чтобы время не пропадало. «Просто быть» можно только на отдыхе, да и то не всегда. А западают в память именно такие моменты, а не каждодневные рутинные дела.

Как понять, что ты профессионально выгорел?

Для каждого это свое собственное понимание. Нужно выработать для себя четкие индивидуальные критерии, когда вы уже чувствуете себя не человеком, а функцией. Дела никогда не кончатся, сколько бы ты их не делал, а ощущение жизни они съедят, и не только ощущение жизни, но и ощущение отношений с детьми, с мужем, с чем то, кроме рутины.

Это все возможно, если вы готовы поглотиться бытом или каким-нибудь кругом образовательно-воспитательных занятий. Если же нет, то нужно отслеживать, сколько нужно времени в день, в неделю, чтобы оставаться в человеческом состоянии, когда механизм крутится на повышенных оборотах: дети вовремя ходят на занятия, посуда моется в посудомоечной машине, на работе делаются рабочие дела.

Точки-остановки кому-то нужны два или три раза в день, кому-то два раза в неделю, — как будто дергаешь внутренний ручник. И его-то включаешь с трудом — после остановки мысли продолжают крутиться в голове.

«Помогает» выгорать чувство долга

Причем, долга не личного, а общечеловеческого. Например, что «с детьми нужно все время общаться» — долг, а не просто: «я хочу поговорить с ребенком». Принятые без критики нормы извне, скорее, будут помогать выгоранию. Способствует выгоранию то, что вы на себя берете, не понимая — подходит это вам или не подходит:

  • «Нужно делать с ребенком уроки».
  • «С детьми нужно все время чем-то заниматься».
  • «Надо все успевать».
  • «Дети должны быть лучше других, не хуже, как минимум».
  • «Родили детей — жизнь кончилась».
  • «Лечь костьми для детей».
  • «О чем ты думала, когда рожала».

Дети — это, конечно, обуза, но с утяжелением ходить можно.

Что же делать, если все-таки выгорел?

1. Признать, назвать словами. Признание того, что это произошло, признание факта, — это очень большой шаг.

2. Понять, что может восстанавливать именно вас, какой витамин, какая живая вода, какой бензин вам поможет. Часто это видит ближний. Нужно знать это и про себя, и про ближнего. Если мы будем знать это про себя, мы научим детей не перегорать самих, особенно старших, склонных к гиперфункционированию. Мы научим их заботиться о себе и о нас.

Про себя и про ближнего нужно знать не менее десяти способов воздвижения из руин, длительного — и краткого действия, когда уже «сдох», и нужно быстро восстановиться. Когда дети говорят: «Мама, иди отдохни», — это уже отличный результат проделанной антивыгорательной работы по сбережению родителя. Дети очень хорошо это видят, часто раньше, чем взрослые.

Это — как денежная заначка, когда тратится не все, часть лежит на всякий случай. С деньгами у всех по-разному, но заначка сил должна быть, потому что иначе могут быть и срывы, и соматика, и все, что угодно: вы можете оказаться не в состоянии ответить на какую-то ситуацию. Для этого нужно очень хорошо понимать, где у вас потолок, где у вас дно, каков уровень бензина, предел прочности, предел выносливости.

Отдых должен быть неприкосновенным

Работа, дела могут сожрать все время жизни. Мы живем не ради того, чтобы сделать все дела, все успеть. Если нет отдыха, то падает работоспособность. Надо очень хорошо понимать, меньше чего вы, как семья, не готовы отдыхать, какие бы дела не были, какие бы обстоятельства не складывались.

У нас есть артефакт экономический: мы все время хотим догнать, перегнать, повысить статус — наблюдается очень большая нестабильность экономическая в плане рабочем. Благо нормированного рабочего дня, с нормированной загрузкой, с нормированной зарплатой, нам не дано почти никому.

На самом деле, достаточно определенного количества: денег заработали, работу сделали, с детьми позанимались, — не все, сколько можно, потому что предела нет. Если не ставить предел самостоятельно, он не возникнет ниоткуда. Ежедневные рутинные дела поглощают все время, которое могло бы быть свободным.

Необходимо выпасть из всех рутин: рабочих, воспитательных, образовательных, поддерживающих быт, кулинарных. Делать то, что ты любишь делать: читать, вышивать, вязать, собирать конструктор.

Дети не должны остаться с мыслью, что выращивать их было очень тяжело. Важно, как они это видят, что про это думают. Нужно хотя бы что-то делать с удовольствием.

Если человек думает, что он ничего особенного не делает, это очень может помогать выгоранию — неоценивание нагрузки. Дело даже не в количестве детей, а именно в сознании, что-то может быть тяжело. Можно и с одним ребенком выгореть и упасть в невроз.

Можно пожелать всем найти баланс, продвинуться к пониманию того, чего вы точно не хотите.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: