Когда летают мольберты и ломаются кисти, главное – не сдаваться

Анастасии Лабецкой 31 год. К ней все еще бесцеремонно подходят бабули, дети с расспросами, не совсем маленькие, лет 10... У Насти ДЦП и нарушена речь, поэтому приходится либо жестами и видом дать понять, что от нее ничего не добьешься, либо просто игнорировать, пока не отстанут. А однажды, года два назад, к ней подошла девушка: «Вы ведь художник? Видела ваши работы! Вы молодец! Продолжайте в том же духе».

У Анастасии несколько персональных художественных выставок в родном Сыктывкаре и даже выставки в Москве. Когда-то она не верила в свои способности, но потребность созидать оказалась сильнее гиперкинезов. Преодолевая сложности, Настя рисует пейзажи, северных животных, которым грозит вымирание, и чувствует себя счастливой. У Насти нарушена речь, поэтому ответить «Правмиру» она согласилась письменно.

Птица счастья

Когда-нибудь Настя Лабецкая научится рисовать портреты, а пока как мастер, как художник не доросла. Пока она пишет пейзажи и животных. У нее есть пополняемая серия картин «Их жизнь — Север» с «портретами» северных животных и птиц, которым грозит вымирание из-за изменений климата.

С мамой не страшно

Настя любит природу. Говорит, ее красота изящна, уникальна и совершенна, но при этом каждый, если захочет, сможет увидеть что-то свое, родное, что затронет именно его душу. Природа вдохновляет и дает силы. Да и пейзажи, если честно, просто легче писать.

Сколько себя помнит, Настя мечтала заниматься творчеством, а помнит она себя давно. Первое детское впечатление: Насте четыре года, живая обезьянка не хочет фотографироваться с ней на фоне пейзажей Крыма. Настя часто вспоминает Крым, куда ездила с папой и мамой, пока была такая возможность и пока был жив отец, вспоминает море.

 

Даже долгие дни в больнице, когда три месяца там, месяц дома и снова на три месяца в палату, живут в ее памяти теплыми и полными света – человек так устроен, что детство должно быть счастливым несмотря ни на что.

У Насти детский церебральный паралич, но обсуждать диагноз она не любит. ДЦП – это не проблема здоровья, а постоянное состояние организма, тела, и у всех оно разное.

У каждого на самом деле свои возможности: кто-то поет или танцует, кто-то складывает интегралы, кто-то, как Лабецкая, пишет стихи и рисует. Настя не хочет, чтобы ее инвалидность «бежала» впереди нее. Да, это часть нее, но не главная.

Первая картина, которую она написала – «Птица счастья». Голубая причудливая птица, уютно устроившаяся в цветущих ветках сакуры. Она и сегодня висит у Насти над кроватью как напоминание, с чего все начиналось. До художественной студии «Контражур», где девушка занимается сегодня, она увлекалась графикой. Ей казалось, что черно-белые линии и штрихи получаются лучше, и она долго не хотела возвращаться к краскам. Потом «прилетела» та самая «Птица», и начался новый этап в Настиной жизни – яркий и красочный.

Анастасия Лабецкая не верила в свои силы из-за особенностей. Она, в общем-то, относится к своему состоянию спокойно. Ей, наверно, в чем-то повезло: в отличие от многих людей с инвалидностью, она не знает, как это – жить по-другому. Первой, кто увидел талант и помог поверить Насте, что она может рисовать более-менее реалистичные вещи, была Марина Михайловна, педагог по ИЗО и черчению общеобразовательной школы, в которой училась девушка. Безусловно, некоторые сложности есть и всегда будут, но было бы желание, и можно приспособиться, найти решение, иногда просто запастись терпением, не отступать – и однажды все получится.

Например, из-за гиперкинезов Насте бывает трудно сконцентрироваться и сделать точные мазки. Или случайно не туда падает кисть, тогда надо исправлять, пытаться снова и снова, пока фрагмент не получится таким, как хочет мастер. Или руке нужна опора, чтобы увереннее писать.

 

Для этого Настя подкладывает под картину лист ДВП: если давить на холст, останутся вмятины или он вовсе порвется, а так надежнее, да и масло ведь не сразу сохнет – с ДВП меньше размазывается. Сейчас, конечно, писать картины намного легче, а раньше и мольберты «летали», и кисти ломались. В таком деле главное – быть достаточно упорной и не зацикливаться на неудачах.

– Нужно уметь принимать себя таким, какой ты есть, приспосабливаться. Если есть возможность, быть максимально самостоятельным, стремиться стать лучше во всех аспектах жизни, – пишет Настя.

Отрыв

Что остается за кадром

Рядом с ней всегда мама – лучший друг, боевой товарищ, главный критик, строгий, но справедливый. Мудрая и добрая женщина. Мама поддерживает Настю во всем, так же, как и Александра Викторовна, преподаватель в студии «Контражур». У Насти большая семья: бабушка, тети, дяди, двоюродные-троюродные братья и сестры, кто-то ближе, кто-то дальше, но все равно рядом. Есть друзья, близкие по духу люди, почти все – яркие, творческие, неординарные и сильные личности, так что одинокой она себя точно не чувствует.

Настя эмоциональная, вспыльчивая девушка, но если дать время и не «драконить», быстро успокаивается. Упрямая, где надо и не надо, старается не держать зла и обид, в чем-то терпеливая, романтичная, немного авантюристка, но при этом трудно привыкает к новому, не всех пускает на личную территорию. Ей нравится работать, отдавать все свои силы на творчество, потому что, работая, получается абстрагироваться от внешнего мира, от проблем, и на душе становится спокойнее.

Вдохновляет Настю красота. Это всегда происходит спонтанно.

Красоту ведь можно увидеть в чем угодно, в любой мелочи: кривая тень от дерева, случайная фотография в интернете, слово, сказанное в разговоре, или чайник, которым пользуешься ежедневно – вдруг разглядеть, как он прекрасен.

Настя любит «зависать вниманием» на ветках деревьев, особенно летом, в солнечную погоду. Деревья сами по себе очень достойный объект для художественного исследования: редко встретишь прямую, как кол, ветку, все разные, изящно изогнуты. А если повезло и день солнечный, если есть листва, можно наблюдать игру света и тени: где проходит граница между ними, от какого листочка, как, куда падает тень, какого она оттенка – так рождаются Настины картины.

Южные берега

Если бы у нее спросили, что она хочет сказать своими работами миру, людям, она бы ответила: учитесь видеть добро и красоту, созерцайте и созидайте. Ей важно, чтобы ее творчество воспринимали вне зависимости от физического здоровья. Творчество – это ведь прежде всего внутреннее, а не внешнее.

Как и сам человек, оно должно быть уникальным. Часто в местных СМИ ее называют «особенной» художницей. Настя не обращает на это внимания, просто занимается тем, что нравится, что приносит удовлетворение, радость. А все остальное… Пусть оно остается «за кадром».

Под «остальным» Настя понимает преодоление, но говорить об этом, о трудностях, которые возникают в связи с диагнозом, не любит. Зачем? Давить на жалость? Трудности есть у всех и всегда, такова жизнь. Те, кто знаком с этим, и так знают.

Знают, что хотя государство и предпринимает шаги в сторону создания доступной среды, увы, по-прежнему сделано мало. Для Насти трудности — высокие и не очень бордюры, лестницы без аппарелей, недоступный общественный транспорт, необорудованные остановочные комплексы, узкие проходы в магазинах – не дай Бог что-нибудь снести, скользкие плиты на полу. Зимой еще и снег, лед, даже лужи создают непреодолимые препятствия. Не хватает волонтерской службы, которая бы сопровождала маломобильных людей на мероприятия, например, в театры или просто помогала бы добраться из пункта «а» в пункт «б».

Из-за нарушенной координации Настя теряется в незнакомом месте, особенно когда оно многолюдное. А вот с самими людьми стало проще – раньше совсем нельзя было выйти на улицу, ловила на себе косые, недоумевающие – да какие угодно взгляды.

Конечно, такое случается до сих пор. Все еще бесцеремонно подходят бабули, дети с расспросами, не совсем маленькие, лет 10… У Насти нарушена речь, поэтому приходится либо жестами и видом дать понять, что от нее ничего не добьешься, либо просто игнорировать, пока не отстанут. Неприятно, иногда обидно, но Настя понимает: наше общество в этом плане не совсем еще воспитано и образовано.

Храм

Мечты – увидеть Петербург и продолжить писать картины

А однажды, года два назад, к ней подошла девушка: «Вы ведь художник? Видела ваши работы! Вы молодец! Продолжайте в том же духе». Было очень приятно. Насте нравится ощущать себя художником. Кроме того, она пишет стихи и рассказы, но живопись все же на первом месте. А вообще говоря, они дополняют друг друга: иногда легче, доступнее «рассказать истории» красками, иногда наоборот — выразить словом.

Настя участвует в выставках – чаще в родном Сыктывкаре, но была однажды даже в Москве. Благодаря этому люди узнают о ней и покупают картины. Сейчас реже, 2-3 картины в год. Заказывают в основном друзья и приятели, те, кто знаком с ее работами.

Но не стоит делать главной целью творчества заработок, иначе оно перестает им быть, потеряет душевную составляющую и тогда начинается коммерция. Конечно, Насте радостно, когда покупают или заказывают картины, значит, людям нравится то, что она делает. Плюс это всегда дополнительный стимул для дальнейшей работы, развития и некоторая финансовая поддержка.

Насте хотелось бы расширить географию выставок: другие города, регионы, быть может, страны. Очень хочется побывать в Петербурге, снова съездить в Москву и любимый с детства Крым. Иметь возможность путешествовать и, главное, дальше заниматься творчеством. Мешает этому простое незнание, куда и к кому обращаться, кто бы смог организовать, принять выставку на месте, определенные финансовые и организационные трудности с доставкой картин.

Сильный духом

В прошлый раз, когда в Москве была совместная выставка с Еленой Проценко, тоже художником с повышенными физическими потребностями, очень здорово помогли Настины друзья.

В любом случае, Анастасия Лабецкая считает себя счастливым человеком, ведь у нее есть любимое дело, есть возможность реализовываться как художник и расти как личность. Но если бы можно было что-то поменять в этом мире, она бы хотела, чтобы он стал менее алчным, менее злопамятным. Чтобы люди были добрее друг к другу, уважали и берегли природу.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Темы дня
Реаниматологи больницы имени Юдина показали, что открытая реанимация – это нестрашно
И почему наш наблюдатель вынужден задать вопрос: "Христос основал одну Церковь, чьи же все остальные?”

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: