Пандемия коронавирусной инфекции уже изменила мир — и, конечно, язык в том числе. Люди осмысляют новую реальность, используя новые или непривычные языковые средства. Способ говорить о коронавирусе рассказывает многое и о нас самих: о том, как мы оцениваем сложившуюся ситуацию и как пытаемся с ней справиться.

Светлана Гурьянова

Показательно, какие слова для разговора о пандемии выбирает власть.

Такое впечатление, что она стремится уменьшить панику и удержать ситуацию под контролем, не называя вещи своими именами и уходя от четких формулировок. Только эффект часто получается обратным: многие понимают, что имеется в виду на самом деле, и неизбежно задумываются о причинах таких подмен.

Так, жесткой критике подверглись высказывания Сергея Собянина о «внебольничной пневмонии». Нужно признать, что термин «внебольничная пневмония» действительно существует: это пневмония, развившаяся вне лечебного учреждения или в течение 48 часов после госпитализации. Внебольничная пневмония — одно из осложнений COVID-19, но она может возникать и по другим причинам, поэтому пользователи сети считают, что мэр Москвы намеренно избегает словосочетания «коронавирусная инфекция», замалчивая истинные причины проблем. 

Под одним из недавних постов Собянина в твиттере о внебольничной пневмонии некоторые предложили мэру использовать и другие варианты названия болезни – «бо-бо кашель» и «кашель-который-нельзя-называть». А наибольшее количество лайков набрал ответ с шуткой «как похорошел коронавирус при Собянине!»

Много вопросов вызывает и термин «режим самоизоляции». Внутренняя форма слова прозрачна: «самоизоляцией» должна называться ситуация, при которой кто-то изолирует себя сам, то есть добровольно. И в начале распространения инфекции в России (в первой половине марта) действительно все так и было.

Но в последний месяц самоизоляцией называют режим, который уже отнюдь не является добровольным и за нарушение которого налагается штраф. Слово поменяло значение на прямо противоположное. От корня «сам» остались лишь буквы, но не смысл. 

Моментально стали мемом и слова Владимира Путина о печенегах и половцах. «Наша страна не раз проходила через серьезные испытания: и печенеги ее терзали, и половцы, — со всем справилась Россия. Победим и эту заразу коронавирусную», — обратился президент к россиянам. Последнее процитированное предложение явно отсылает слушателей к былинам и сказкам, для которых и характерны подобные синтаксические конструкции с инверсией (измененным порядком слов). Приближает высказывание к фольклору и использование русского слова «зараза» вместо заимствованного «инфекция». 

“Макарошки” как символ новой искренности чиновников
Подробнее

Первоисточником же собственно слов о «печенегах и половцах» послужил вольный пересказ речи знаменитого адвоката XIX века Федора Плевако в защиту старушки, укравшей чайник: «Много бед, много испытаний пришлось перенести России за ее больше чем тысячелетнее существование. Печенеги терзали ее, половцы, татары и поляки. Двунадесять языков обрушились на нее, взяли Москву. Все вытерпела, все преодолела Россия, только крепла и росла от испытаний. Но теперь, теперь… Старушка украла старый чайник, стоимостью в 30 копеек».

Знание этого первоисточника переводит слова российского лидера в иронический контекст. У Плевако после упоминания печенегов и половцев идет речь о дешевом чайнике — Путин же говорит о «заразе коронавирусной», которая тоже подается как что-то незначительное, не стоящее внимания и легко преодолимое.

«Печенеги и половцы», «самоизоляция» и «внебольничная пневмония» отлично вписываются в политику «информационного благоприятствования», которая предполагает намеренное снижение негатива в инфополе: например, использование слова «хлопок» вместо «взрыв», слова «задымление» вместо «пожар». Но вместо ожидаемого спокойствия такая стратегия часто провоцирует скорее возмущение и страх.

Ковидиомы 

Что действительно помогает справиться с тревогой и отвлечься от негатива, так это смех.

Сейчас можно наблюдать подъем смеховой культуры — той самой, о которой писал Бахтин как об освобождающем начале, переносящем человека из реального жестокого мира в утопию карнавала. В сети невероятно популярны мемы и шутки на тему коронавируса. Мгновенно распространяются карантинные флешмобы — изоизоляция (это название — тоже интересный неологизм, построенный на игре слов) и подушка-челлендж.

После битвы при Ашане открылись новые смыслы самоизоляции! Лучшие мемы последней недели
Подробнее

И язык не остался в стороне: интернет пестрит «словарями ковида», которые соревнуются в остроумии и словотворчестве. Неологизмов и забавных выражений появилось очень много, но далеко не у каждого из них есть потенциал для закрепления в языке.

Вот вероятные кандидаты на вхождение в словарный запас людей эпохи коронавируса:

— Ковидиот — яркое словечко, образованное сращением слов «ковид» и «идиот», даже появилось в онлайн-словаре англоязычных сленговых выражений Urban Dictionary. «Ковидиот» может быть как человеком, не принимающим эпидемию всерьез («Эта ковидиотка обнимается со всеми, кого увидит»), так и паникером («Видели того ковидиота с 300 рулонами туалетной бумаги в тележке?»).

— Карантикулы — слияние слов «каникулы» и «карантин», которым обозначают период, объявленный нерабочим.

— Макароновирус — спрос на продукты длительного хранения (в частности, макароны).

— Курс лимона — рост цен на лимоны, имбирь и другие продукты, которые якобы могут быть эффективны при лечении коронавирусной инфекции. В этом выражении, вероятно, обыгрывается и уже подзабытое жаргонное значение слова «лимон» — миллион.

— Инфодемия — «информационная эпидемия»: обилие информации о коронавирусе, в том числе фейковой. Думается, среди неологизмов именно у этого слова самые высокие шансы остаться в языке, потому что оно применимо не только к новостям о коронавирусе, но и в принципе к любому информационному шуму.

Символы новой эпохи 

Еще одна яркая черта «языка ковида» — появление новых слов-символов, которые раньше или были малоупотребительны, или имели вполне конкретное и приземленное значение. Теперь же они обросли новыми смыслами и ассоциациями.

Например, теперь мы невольно смеемся, когда говорим, что нужно купить туалетной бумаги и гречки, — ведь они стали символами нездоровой паники, на волне которой люди скупали именно эти товары.

«Боюсь заразиться коронавирусом». Психолог — о том, как справиться с тревогой
Подробнее

Когда мы произносим слово «шашлыки», то вспоминаем уже не только мясо, приготовленное на углях. Мы думаем еще о тех, кто отправился отдыхать на природу и жарить шашлык в первую нерабочую неделю вместо того, чтобы остаться дома. «Шашлыки» стали синонимом беспечности и безответственности.

Похожие коннотации приобрело название курорта «Куршевель», уже почти ставшее нарицательным. Куршевель и раньше был символом роскоши, но теперь еще и используется для осуждения тех, кто в погоне за развлечениями привез оттуда, по словам Сергея Собянина, «чемодан вирусов».

А некоторые выражения поменяли смысл радикально: например, под «социальной дистанцией» раньше понимался только разрыв между людьми, имеющими разный социальный статус. Сейчас же социальной дистанцией называют безопасное расстояние, ближе которого людям нельзя подходить друг к другу в общественных местах.

Официализация «удаленки»

Нельзя не отметить и еще одно влияние пандемии на язык: некоторые слова, которые раньше были частью жаргона или профессиональными терминами и поэтому употреблялись довольно редко, стали использоваться, наоборот, очень активно. Возможно, после окончания пандемии они не возвратятся на периферию языка, а станут частью общеупотребительной лексики. 

Например, стало невероятно частотным слово «удаленка» (сокращение от «удаленная работа»). Конечно, оно существовало и раньше, но было характерно для речи фрилансеров и было явно маркировано как сленговое. Теперь же слово «удаленка» используется очень широко, в том числе и в СМИ даже в серьезных аналитических статьях. Можно предположить, что «удаленка» на наших глазах перестает быть сленгом и становится «обычным» словом — как это уже произошло, например, с «электричкой», образованной по той же модели.

Тест о коронавирусе. Говорим об эпидемии правильно
Подробнее

Выходят из сферы исключительно профессионального употребления словосочетания «рост по экспоненте» и «сгладить кривую». Пока неясно, закрепятся ли они в языке, но, во всяком случае, значения этих фраз стали теперь понятны широкой аудитории.

Разумеется, произошел всплеск использования и некоторых медицинских терминов — например, слова «санитайзер», хотя в языке довольно давно существует более привычный «антисептик». Но у него более широкое значение: антисептиком называют любое противомикробное средство, а санитайзером только то, что предназначено для рук. Врачи подчеркивают, что необходимо тщательно следить именно за чистотой рук, поэтому слово «санитайзер» и стало таким востребованным: оно лишний раз об этом напоминает.

Языковые изменения распространяются почти так же стремительно, как инфекция.

Но не все они действительно войдут в язык: что-то, безусловно, останется, но многое исчезнет — как когда-нибудь закончится и пандемия. Будем надеяться, что напоминать о ней станут только невзначай прорвавшиеся в речь «печенеги», «карантикулы» или «экспонента».

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.