Ленинградская симфония

|
Есть в истории эпизоды, вроде бы далёкие от героики. Но они остаются в памяти величавой легендой, остаются на перекрёстке наших надежд и скорбей. Тем более, если история связана с высшим искусством – музыкой.
Ленинградская симфония

Этот день – 9 августа –  остался в летописи Великой Отечественной, в первую очередь, как свидетельство о несокрушимом ленинградском характере. Ленинградская, блокадная премьера Седьмой симфонии Дмитрия Дмитриевича Шостаковича.

Над своей главной (позволим себе столь субъективную оценку) симфонией Дмитрий Шостакович работал в первые недели Блокады, а завершил её в Куйбышеве. На нотных страницах то и дело появлялась пометка – ВТ, воздушная тревога.  Тема нашествия из Ленинградской симфонии стала одним из музыкальных символов нашей страны, её истории. Она звучит как реквием по жертвам Ленинградской блокады, как гимн тем, кто «Бился на Ладоге, дрался на Волхове, не отступил ни на шаг!».

Лязгающая, «железная» музыка – образ беспощадной силы. Перевёрнутое болеро, в котором столько же простоты, сколько сложности. Ленинградские радиорепродукторы передавали монотонный стук метронома – он многое подсказывал композитору.

Вполне вероятно, что идею «Нашествия» Шостакович нашёл ещё до войны: эпоха предоставляла достаточно материала для трагических предчувствий.  Но симфония родилась в дни войны, и образ осаждённого Ленинграда придал ей вечный смысл.

Schostakowitchs

Уже в июне 1941-го Шостакович осознавал, что начинаются роковые дни, быть может, главной схватки в истории. Он несколько раз пытался добровольцем пойти на фронт. Казалось, что там он нужнее. Но 35-летний композитор уже оседлал мировую славу, власти знали об этом. И Ленинграду, и стране он был необходим как композитор. По радио звучали не только новые произведения Шостаковича, но и его патриотические воззвания – сбивчивые, но заострённо искренние.

В первые дни войны Шостакович пишет песню «Клятва наркому». Вместе с другими добровольцами он роет укрепления под Ленинградом, ночами дежурит на крышах, гасит зажигательные бомбы.  На обложке журнала «Тайм» выйдет портрет композитора в  каске пожарного… Этим героическим городским будням посвящена одна из песен Шостаковича на стихи Светлова – «Фонарик». Правда, Светлов писал о Москве:

Бессменный часовой
Все ночи до зари,
Мой старый друг – фонарик мой,
Гори, гори, гори!

Помню время сумрака туманного,
Тех ночей мы помним каждый час, –
Узкий луч фонарика карманного
В ночи те ни разу не погас.

10840117

Первую часть симфонии он представил небольшой дружеской аудитории в прифронтовом Ленинграде. «Вчера, под грохот зениток, в небольшой компании композиторов Митя… сыграл две первые части 7-ой симфонии…

14 сентября все же состоялся оборонный концерт при переполненном зале. Митя играл свои прелюдии…

Как я молю Бога, чтоб он сохранил его жизнь… У меня в минуты опасности обычно вырастают крылья и помогают мне преодолевать невзгоды, но все же я становлюсь никуда не годной и плаксивой старухой…

Враг бесчинствует сейчас в Ленинграде, но все мы пока живы и здоровы…», – писала жена композитора.

В конце октября их эвакуировали из Ленинграда. По дороге Шостакович едва не потерял партитуру…  Каждый день ему вспоминался Ленинград: «С болью и гордостью смотрел я на любимый город. А он стоял, опаленный пожарами, закаленный в боях, испытавший глубокие страдания войны, и был еще более прекрасен в своем суровом величии». И снова рождалась музыка: «Как было не любить этот город… не поведать миру о его славе, о мужестве его защитников. Моим оружием была музыка».

5 марта 1942 года, в Куйбышеве, состоялась премьера симфонии, ее исполнил оркестр Большого театра под управлением Самуила Самосуда. Несколько позже Седьмая симфония прозвучала и в Москве. Но ещё до этих блистательных концертов о новой симфонии на всю страну с жаром писал Алексей Толстой. Так начиналась большая слава Ленинградской…

А что же случилось 9 августа 1942-го? По плану гитлеровского командования в этот день Ленинград должен был пасть.

Дирижёр Карл Ильич Элиасберг с превеликим трудом собрал оркестр в блокадном городе. Во время репетиций музыкантам выделили дополнительные пайки. Ударника Жаудата Айдарова Карл Ильич  отыскал в мертвецкой, заметил, что пальцы музыканта слегка шевельнулись. “Он же живой!” – собравшись с силами, крикнул дирижер, и спас музыканта. Без Айдарова  симфония в Ленинграде не состоялась бы  –  ведь именно он должен был выбивать барабанную дробь в “теме нашествия”.

Карл Ильич Элиасберг руководил симфоническим оркестром Ленинградского радиокомитета – единственным, который не покидал северную столицу во дни блокады.

21856047

«Мы принимали участие в работе единственной в Ленинграде фабрики Союзкинохроники, озвучив большую часть кинокартин и киножурналов, выпущенных кинохроникой за годы блокады. Весь состав нашего коллектива награжден медалями «За оборону Ленинграда», несколько же человек получили грамоты Ленинградского горсовета. Отошли в прошлое тяжелые времена. Война закончилась великой победой. Вглядываясь в лица своих товарищей-оркестрантов, я вспоминаю то мужество и геройство, с каким переживали они тяжелые годы. Я вспоминаю наших слушателей, пробиравшихся на концерты по темным улицам Ленинграда, под гром артиллерийской стрельбы. И чувство глубокой взволнованности и благодарности охватывает меня», – вспоминал Элиасберг. Главный день в его биографии – то самое 9-е августа.

Специальным самолетом, прорвавшимся в город сквозь огненное кольцо, в город доставили партитуру симфонии, на которой была авторская надпись: «Посвящается городу Ленинграду». Для исполнения были собраны все музыканты, еще оставшиеся в городе. Их оказалось  всего лишь пятнадцать, остальных унёс первый год блокады, а требовалось  не менее ста!

И вот зажглись хрустальные люстры в зале Ленинградской филармонии.  Музыканты в потрепанных пиджаках и гимнастерках, публика в ватниках… Только Элиасберг – со впалыми щеками, но в белой манишке, при бабочке. Войскам Ленинградского фронта был отдан приказ: ” Во время концерта ни одна бомба, ни один снаряд не должны упасть на город”. И город внимал великой музыке. Нет, это была не погребальная песнь Ленинграду, но музыка непоборимой силы, музыка будущей Победы.  Восемьдесят минут израненный  город прислушивался к музыке.

Через громкоговорители концерт транслировали по всему Ленинграду. Его слышали и немцы на передовой.  Элиасберг вспоминал: «Отзвучала симфония. В зале раздались аплодисменты… Я прошел в артистическую… Вдруг все расступились. Быстро вошел М.Говоров. Он очень серьезно, сердечно говорил о симфонии, а уходя сказал как-то таинственно: «Наших артиллеристов тоже можно считать участниками исполнения». Тогда, честно говоря, я не понял этой фразы. И только много лет спустя узнал, что М.Говоров (будущий маршал Советского Союза, командующий Ленинградским фронтом – прим. А.З.)  отдал приказ, на время исполнения симфонии Д.Д.Шостаковича, нашим артиллеристам вести интенсивный огонь по вражеским батареям и принудить их к молчанию. Я думаю, что в истории музыки такой факт – единственный».

9765321565219132

“Нью-Йорк Таймс” писала: “Симфония Шостаковича была равносильна нескольким транспортам с вооружением”. Бывшие офицеры Вермахта вспоминали: ” Мы слушали симфонию в тот день. Именно тогда, 9 августа 1942 года  стало ясно, что война нами проиграна. Мы ощутили вашу силу, способную преодолеть голод, страх, даже смерть”. А симфония с тех пор так и называется – Ленинградская.

Через много лет после войны поэт Александр Межиров  (в 1942-м он сражался на Ленинградском фронте) напишет:

Какая музыка была!
Какая музыка играла,
Когда и души и тела
Война проклятая попрала.

Какая музыка во всем,
Всем и для всех – не по ранжиру.
Осилим… Выстоим… Спасем…
Ах, не до жиру – быть бы живу…

Солдатам голову кружа,
Трехрядка под накатом бревен
Была нужней для блиндажа,
Чем для Германии Бетховен.

И через всю страну струна
Натянутая трепетала,
Когда проклятая война
И души и тела топтала.

Стенали яростно, навзрыд,
Одной-единой страсти ради
На полустанке – инвалид,
И Шостакович – в Ленинграде

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: