«Лучше
Фото: shutterstock.com
Фото: shutterstock.com
Как вести себя, если сын-дошкольник доводит вас до слез? Заставлять ли ребенка ходить на кружок, если ему вдруг надоело? Что делать, когда у взрослых не остается сил? На эти и другие вопросы отвечает семейный психолог Екатерина Бурмистрова в книге «Не едет, не красная, не машина. Как понять дошкольника» от издательства «Никея».

Как не потакать «ребенку-террористу»?

Екатерина Бурмистрова

Родители часто приходят на консультации примерно с такими запросами: «Я часто плачу, дочка меня обижает. Она говорит, что я ее не люблю. Как выйти из этого состояния, как понять, что ребенок не намеренно надо мной издевается, не хочет мне сделать больно, что есть другие причины?»

Ребенок может бросать родителям фразы, которые тем очень сложно выносить. Крайне непросто выработать устойчивость к такого рода сообщениям. Это может звучать как угроза террориста: «Я сейчас тут всех взорву!» — можно даже к подобному готовиться, но никогда не быть готовым. 

Часто ребенок к младшему подростковому возрасту имеет при себе некий набор сообщений, который моментально заставляет родителей чувствовать себя виноватыми, ставит в положение тех, кто оправдывается.

Бывает, что папа или мама вступает в диалог и начинает убеждать ребенка: «Ты не прав, мы любим тебя и любим ничуть не меньше, чем твоих братьев и сестер». Но часто это только подкрепляет желание поговорить об этом, получить свою дозу внимания.

Я считаю, что сообщения типа «ты со мной мало общаешься, лучше бы моих братьев и сестер не было» нужно просто запретить.

Подобные утверждения довольно сильные, поэтому они так выбивают родителей из колеи. 

Можно сказать: «Ты можешь так думать. Ты можешь раз в месяц со мной про это поговорить, когда никого не будет дома. Но ты не можешь это произносить вслух при всех. Мы же дома не материмся. И мы никогда дома не говорим, как было бы хорошо, если бы не было на свете кого-то из близких». Таким образом мы поставим определенные границы, и ребенок это поймет.

По сути, то, что он делает, — это скрытая вербальная агрессия. Сам ребенок этого не понимает, он просто нашел уязвимое место: сказал «волшебные слова» — и родители начали живо реагировать, забегали, книжку стали читать, кофточку новую купили или машинку. 

Самому ребенку будет лучше, если ему не дадут такое говорить. Взрослеющему человеку периодически надо что-то запрещать, когда его несет не туда. И у семьи должны быть свои работающие способы запретов, стоит их поискать.

Когда в семье постоянно случаются разговоры в стиле «вы меня не любите», они создают сущность. Одно дело, если люди разговаривают об этом с глазу на глаз, а другое дело — куча народу вокруг бегает, и старший ребенок на глазах у всех «кидает предъяву» родителям. Это нехороший момент, такое надо останавливать. 

Мне кажется, можно к этому отнестись с юмором. Если мамочку шокируют страшные слова: «Зачем ты меня родила?» — то хорошо бы в ответ отшутиться. 

Я уверена, что в 99% случаев ребенок так не думает. Скорее всего, это в очень большой степени трансляция чужих мыслей — ведь сейчас в обществе многодетность не слишком одобряется.

Такое детское недовольство не останется на всю жизнь. Более того, оно не присутствует в сознании ребенка все время. 

Если претензии родителям предъявляются в течение значительного времени, это близко к нехорошим состояниям. Но в целом эпизоды, вкрапления «недовольства всем» в семье повсеместны и нормальны.

Следим за своими нервами 

Часто на консультациях звучит вопрос про «разборки» между детьми: насколько в них нужно участвовать и не лучше ли остаться в стороне?

Идеальная картина — это когда «колыхания детского моря» не выводят родителей из равновесия. Вы нормально выспались, съели нормальное количество еды, которое вам подходит, не имели никаких заноз в виде несделанных дел или проблем в отношениях с окружающими. Это то, к чему можно стремиться. Но вряд ли так бывает всегда и у всех.

Если бы это было целью и задачей: выстроить не такой образ жизни, когда нужно побольше всего успеть и охватить, а, наоборот, сделать жизнь стабильной; если бы работа была ориентирована на процесс, а не на результат, то это вполне могло бы состояться. 

Просто таких задач, как правило, не ставят. Ровная жизнь, в которой всем было бы комфортно и хорошо, для многих не является целью. Ориентиры обычно другие: образовательно-развивательная гонка, например. 

Если каждый посчитает количество занятий, посещаемых детьми за неделю, в которые вовлечены взрослые, то результат удивит. Ритм большого города перегружает.

<…> Наш напряженный ритм постепенно вымывает силы, и дети крутятся в нем же.

Если взрослый не сбалансирован, если у взрослого нет не только ровного состояния, но еще и запаса психических сил, чтобы гасить агрессию, то надо что-то менять.

Я придерживаюсь иерархического устроения семьи: родители где-то сверху, а дети — внизу (хотя среди детей тоже может быть определенная иерархия, распределение на старших и младших). И если у «правящего слоя» нет сил поддерживать собственную психическую стабильность, то им будет очень сложно влиять на то, что происходит между детьми.

Мы не заботимся об обеспечении собственной психической стабильности, нормальности состояния. А это то, на что стоит тратить время, силы и внимание. Мы заняты делами: у нас стирка, глажка, еда. Каждодневный немаленький круг, который состоит из большого количества всяких занятий. 

Мало кто специально озабочен тем, чтобы находиться в нормальном расположении духа.

Темпы большого города ускоряют наш собственный ритм. Мы чувствуем, что бегаем-бегаем-бегаем, — все уже устали, все подходят к истерике. 

Бывает так, что, когда у детей кончаются силы, они заболевают. Если взрослый не научился отдыхать сам, если усталость уже накопилась, а отдых не разрешен или не наступает, его обязательно «подкосит» либо психологически, либо физически.

Когда каникулы еще далеко, а усталость уже накопилась, пружина ритма сжалась, вот-вот выстрелит, это надо чувствовать и находить возможности для отдыха, пока никто из детей или взрослых не заболел.

Мне кажется, что если отдых не поставлен «в красный угол» как ценность, то срывы будут. Может быть, до невроза не дойдет, но до срывов — точно. Особенно нуждаются в отдыхе психически нестабильные элементы типа подростков и беременных и кормящих женщин. И перегруженным папам нужен особенно бережный подход. 

Зона бережности должна быть взаимной. Ее вполне можно создавать, культивировать, развивать, когда дети становятся старше.

Мы сейчас живем в период эксперимента: растет первое поколение детей, фактически лишенных детства. Они не гуляют, не играют, не читают, не балбесничают — они пашут. Они ходят с одного занятия на другое, за ручку или без ручки. 

Родители очень часто создают такую плотность деятельности, что у ребенка не остается времени читать. И это будет иметь конкретные последствия, просто мы их еще не видим. Они скажутся позже.

У детей возникнет установка, что отдыхать нельзя, что в жизни нет места отдыху. Мне кажется, что перегруженные до школы дети потом менее охотно включаются в разные активности. Количество «съедаемой» и родителями, и детьми информации зависит от устроения человека: кто-то больше открыт впечатлениям, а кому-то нужно больше покоя. 

Очень важно за два шага чувствовать, когда вы подходите к границе своих нехороших состояний. Не когда они уже начались и даже не за шаг до этого, потому что у эмоциональной реакции большая инерция. Как у груженой машины, которая может не успеть затормозить.

Можно вспомнить, например, музыкальную школу. Детей включают в родительский проект «музыкальная школа», и на выходе, если они занимались с хорошим педагогом, они уже наполовину профессионалы. А кто спросил своего ребенка, хочет ли он эту профессию получать? Обычно у родителей такая установка: если заниматься не всерьез, то и не надо заниматься, чего силы тратить? Соответственно, любые занятия «не всерьез» — бессмысленны.

В таких рассуждениях заложена своеобразная посылка, прямо противоположная тому, о чем в свое время написал Платон: свободный человек ни в коем случае не должен быть профессионалом, потому что тогда он станет рабом цитры, гантели и так далее. Он станет профессионалом и будет привязан к профессии намертво. 

А цель воспитания в том, чтобы дать ребенку начатки учений. И, если у него водятся какие-то таланты, тогда он, может, и пойдет дальше.

Меня очень впечатлили слова одного музыкального гения, лауреата всяческих конкурсов, который начал играть в очень юном возрасте. Он вырос, у него родилось двое детей. Журналисты спросили его, как его дети занимаются в музыкальной школе, имея в виду, что если папа — лауреат, то и дети должны быть «о-го-го!». И этот музыкант ответил, что отдать-то в музыкальную школу он их отдал, но через год забрал оттуда, потому что у них не было безумного желания играть, не было дрожи при виде инструмента. Зачем же тогда тратить такие усилия?

Дети бывают разные

Случается, что дети потом говорят: «Мама, почему ты меня не заставляла? Я бы сейчас уже Моцарта играла!» Тут наблюдается ровное деление на две группы: одни выросшие дети жалуются, что их заставляли, другие — что не заставляли.

Мне кажется, нужно видеть, сколько у кого энергии и желания достигать успехов — и у взрослых, и у детей. Очень часто мы всех гребем под одну гребенку, например под свою, а это гребенка слишком частая.

Или, наоборот, гребенка слишком редкая: мы сами расслабленные, нам особо ничего не надо, а у детей, наоборот, есть определенные качества и желание что-то делать. 

Но очень важно никого не доводить до невроза ритмом жизни и нагрузкой. Не надо искусственно создавать ситуации, в которых ребенок может дойти до предела. 

Если он в самом начале четверти считает дни до каникул, это тревожный признак. Хороший признак — когда в школу хочется, каникулы надоели. 

И если мы не имеем гибкого отношения к собственным состояниям, к состояниям супруга, то мы и к детям тоже не будем чутки. 

У многих, особенно у тех, кто ходил в детстве в садик, внутри сидит «воспиталка» или «училка»: «Как это не можешь — а ну, встал и пошел!» Нет снисходительности. Все может быть «записано» на подкорке, но вопрос — насколько это надо воспроизводить.

Фото: pexels.com, freepik.com

Помогите Правмиру
Сейчас, когда закрыто огромное количество СМИ, Правмир продолжает свою работу. Мы работаем, чтобы поддерживать людей, и чтобы знали: ВЫ НЕ ОДНИ.
18 лет Правмир работает для вас и ТОЛЬКО благодаря вам. Все наши тексты, фото и видео созданы только благодаря вашей поддержке.
Поддержите Правмир сейчас, подпишитесь на регулярное пожертвование. 50, 100, 200 рублей - чтобы Правмир продолжался. Мы остаемся. Оставайтесь с нами!
Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.