«Люди будут смеяться». Почему мы запрещаем подросткам то, чего боимся сами
«Буду классной мамой для подростка»
С младенцем на руках я была уверена, что стану идеальной мамой подростка. Классной и современной, такой мамой-подружкой, которая все понимает.
Я родила дочь совсем молодой и еще слишком хорошо помнила собственное подростковое чувство несправедливости. Например, как мне вероломно запретили пирсинг в восьмом классе. Тогда я твердо решила, что со своим ребенком так никогда не поступлю.
У меня вообще были грандиозные планы. Я никогда не собиралась ругать за двойки. А если ребенок однажды закричит: «Не буду надевать шапку!», я, как в психологических сериалах, спокойно присяду рядом, посмотрю ему в глаза и мягко спрошу:
— Что ты сейчас чувствуешь? Это злость? На меня? На шапку? Давай я тебя обниму, мы немного послушаем пение птичек, а потом вместе тепло оденемся.
Представляю, кстати, как сильно удивился бы настоящий подросток.
Мы повторяем запреты родителей даже тогда, когда обещали себе этого не делать.
Потому что к 13-летию дочери выяснилось, что внутри меня поселилась вовсе не модная понимающая мама, а вполне себе благообразная бабушка со скамейки. Та самая, которой очень хочется, чтобы ребенок выглядел «как положено», одевался по погоде, не говорил чепуху в людных местах, здоровался со старшими.
«Лучше скажу правду я, чем кто-то другой»
Я вдруг начала понимать собственных родителей. Похоже, они запрещали мне многие вещи не потому, что хотели испортить жизнь. Скорее всего, им тоже казалось, что они защищают меня от ошибок, насмешек, чужого мнения и от мира в целом. Теперь я все чаще ловлю себя на той же мысли: лучше уж я скажу ребенку что-то неприятное сейчас, чем потом ему сделает больно кто-то другой.
Но действительно ли это всегда забота? Или иногда под видом заботы мы просто прячем собственные страхи?
У нас с дочерью недавно случилась история, которая заставила меня об этом задуматься.
Вероника с сестрой. Фото: Анастасия Басова
Она занимается вокалом и перед концертом ей захотелось поехать гулять в центр города прямо в сценическом костюме — в народном платье и кокошнике. Для нее это было красиво, празднично и весело. Она не играла роль, не собиралась никого эпатировать. Ей просто нравилось так выглядеть.
А я испытала ужас. Мне казалось, что люди будут оборачиваться, переглядываться и усмехаться, что кто-нибудь обязательно отпустит колкость. Ребенку станет неловко, она расстроится, а виновата буду я, потому что не остановила. Я долго убеждала ее переодеться и в итоге сама довела до слез.
Она все-таки поехала в своем кокошнике. И знаете, что произошло?
Люди действительно смотрели ей вслед
Люди действительно оборачивались, но совсем не так, как я себе придумала!
Ей улыбались. Делали комплименты. Туристы просили сфотографироваться вместе. Маленькие девочки смотрели на нее широко раскрытыми глазами, а взрослые говорили, какая она красивая.
То самое платье. Фото: Анна Уткина
Никто не смеялся. Все эти страхи быть осмеянной принадлежали вовсе не ей. Они были моими. Это я когда-то очень боялась выглядеть нелепо и в подростковом возрасте мучительно зависела от чужого мнения. Это почти сорокалетней мне до сих пор иногда хочется слиться с толпой, чтобы никто лишний раз не посмотрел.
А дочь… Она просто хотела надеть красивое платье.
Небольшой запрет иногда кажется такой мелочью: «Не надевай это», «переоденься», «не смеши людей».
Мы произносим эти фразы почти автоматически, уверенные, что защищаем ребенка и, конечно, дети не всегда правы. Им действительно нужны границы. Иногда наша задача — сказать твердое «нет», даже если это вызывает обиду. Есть вещи, связанные с безопасностью, здоровьем, уважением к другим людям, где ответственность остается за взрослыми.
Но есть и другая категория запретов. Тех, что рождаются из нашего собственного страха. Мы боимся показаться странными, быть осужденными и не соответствовать чьим-то ожиданиям.
И вот тут, кажется, очень полезно хотя бы на секунду остановиться и честно спросить себя: «Я сейчас действительно защищаю своего ребенка? Или защищаю того подростка внутри себя, которому когда-то очень хотелось быть собой, но он не решился?»
Может быть, иногда стоит рискнуть и послушать ребенка, потому что вполне возможно, он окажется смелее нас.