«Олимпиада — это игра, после которой надо жить дальше». Преподаватель математики Людмила Лазарева

Я все время видела в детях саму себя

— Когда вы только начинали работать с олимпиадниками в Татарстане, что для вас было самым важным?

— Я сама когда-то была той девочкой, которая занималась в кружке регионального уровня, дошла до Всероссийской олимпиады, но там ничего особенного не показала. И я тогда поняла, что просто не знала многих тем, нас им не учили. Поэтому мне хотелось, чтобы у ребенка из Татарстана, если у него есть талант и интерес к математике, была возможность прийти в место, где его научат всему необходимому для выхода на всероссийский уровень.

А уже количество призеров и победителей — это следствие. Если есть сильная среда и место, где ребенок может расти, то появляются и результаты. Наверное, я все время видела в детях саму себя: такого же ребенка, которому хотелось более глубокого образования.

— Вы сказали, что олимпиадная среда в Татарстане выросла не на пустом месте. Что лично для вас стало входом в эту систему?

— В первую очередь дедушка. Он работал на кафедре математики в Казанском авиационном институте. И я буквально выросла внутри этой среды. Кубик рубика, задачки в электричке по дороге на дачу, какие-то математические игры, головоломки — все это было частью детства. Потом, в восьмом классе, поступила в физмат лицей, где когда-то училась моя мама. 

Людмила Лазарева

Потом был лагерь «Квант». Особенно мне запомнилась его директор Валентина Алексеевна Сочнева. Это учитель математики, которая в 1972 году основала научный лагерь (сейчас — Летняя школа «Квант») для мотивированных школьников. Из него выросли сразу несколько школ, работающих с олимпиадниками, одаренными детьми. Среди выпускников «Кванта» — десятки исследователей, кандидатов и докторов наук. Сейчас ей почти девяносто лет, а она до сих пор ездит проверять олимпиады.

— Вы помните момент, когда впервые почувствовали: «Да, это работает, дети действительно начинают расти»? 

— Я в 2000 году участвовала в проверке Всероссийской олимпиады. Она тогда проходила в Казани. Я была совсем молодым преподавателем. Потом Игорь Соломонович Рубанов, известный преподаватель математики из Казани, пригласил меня преподавать в Кировской летней школе. Там я увидела, как все устроено, и окончательно решила, что хочу открыть свой кружок. Я спросила у своего учителя, можно ли мне взять каких-то детей. Он сказал: «Вот есть кружок, там три-четыре ребенка». Я как раз проводила тогда турнир математических боев. Вот с ними и начала заниматься.

Это были восьмиклассники. Тогда еще был зональный этап олимпиады, позже его стали называть федерально-окружным. Изначально у нас даже не стояло цели выйти на всероссийский уровень. Мы думали хотя бы успешно выступить на зональном этапе.

Один мальчик в десятом классе взял диплом первой степени на зональном этапе и говорит мне: «Ну все, теперь надо готовиться к всероссийской». А я ему отвечаю: «Ничего себе ты наглый! Мы только к зональному готовились».

Но оказалось, что если системно, серьезно и вдумчиво работать с детьми несколько раз в неделю, то результаты приходят довольно быстро.

Кто-то вообще ничего не делает, а кто-то хотя бы пытается

— Вы помните ребенка, который впервые заставил вас по-настоящему поверить в силу детской внутренней мотивации? 

— Да, есть одна хорошая история. Для Татарстана очень важно хорошо выступать на олимпиаде Эйлера. Там есть финал, потом поездки в Сириус. Поэтому пройти туда было серьезной целью.

Мы долго обсуждали с детьми, пробовали разные варианты, писали пробные туры прошлых лет. Я говорила каждому: «Это ваша жизнь. Вы должны сами выбрать, готовы ли рискнуть».

Почти у всех все прошло успешно. Но один мальчик выступил очень плохо. Стало понятно, что ни на Эйлера, ни тем более на всероссийскую он не проходит. Он был очень расстроен.

И вот приходит он ко мне на кружок и говорит: «Людмила Юрьевна, я прочитал, что если взять диплом первой степени на Питерской городской олимпиаде, то тоже можно попасть на финал Эйлера. В эти выходные как раз олимпиада. Что скажете?»

А Питерскую олимпиаду мы каждый год писали как тренировку. Я ему честно сказала: «Шансы очень маленькие. Ты обычно решаешь четыре задачи. Для диплома первой степени этого недостаточно».

Но потом подумала: кто-то вообще ничего не делает, а кто-то хотя бы пытается. И шанс все-таки не нулевой.

Я позвонила Игорю Соломоновичу Рубанову — у них был официальный дубль олимпиады в Кирове. Он сказал, что пусть мальчик приезжает.

Мальчик поговорил с мамой, они решили рискнуть и поехали. 

А мы в это время, как обычно, проводили неофициальный дубль у себя в Татарстане. И вот все наши сильнейшие дети решили по четыре-пять задач. А он там, в Кирове, решил шесть. Потом рассказывал: сидел, уже решил пять задач и думал, какую добивать: шестую или седьмую. В седьмой была очень сложная комбинаторика. И он решил делать геометрию. Два часа сидел над одной задачей и буквально на последних минутах ее добил.

А в тот год шесть задач оказалось достаточно для диплома. Его пригласили на финал олимпиады Эйлера. И там он уже стал призером.

Для меня это история о том, как человек сам себя вытянул. Я вообще не знала, что существует такой путь. Он сам нашел положение, сам нашел возможность, сам убедил маму, сам рискнул. Потом он несколько раз становился призером Всероссийской олимпиады и в итоге поехал учиться в Гонконг.

Цель — не диплом, а стать математиком

— Что вы стараетесь говорить детям в моменты, когда они сталкиваются с неудачей? 

— Что надо больше работать. Это у нас универсальный ответ. Хорошо выступил — значит, надо еще больше работать. Плохо выступил — тем более надо больше работать.

Но вообще очень важно понимать: олимпиада не может быть единственной целью жизни. Цель — не диплом, а поумнеть, развить мышление, стать математиком. Олимпиада — это игра. Поиграли с азартом, а потом сложили поле и пошли жить дальше.

Если ребенок считает, что олимпиада — это вершина всей его жизни, то поражения становятся катастрофой. А если он понимает, что жизнь гораздо шире одной олимпиады, тогда неудачи переживаются легче.

Очень важно, чтобы родители и тренеры не говорили: «Ты обязан победить». Это ужасные слова. Нужно говорить: «Постарайся. У тебя может получиться».

— Когда вы смотрите на современное олимпиадное движение и сравниваете его с тем, каким оно было в девяностые и нулевые, что вам кажется самым важным изменением?

— Я считаю, что очень плохо, что отменили зональный этап. Это была ступенька роста.

Когда я сама участвовала в олимпиадах, мы не думали сразу про Всероссийскую олимпиаду. Мы готовились к зональному этапу, хотели хорошо выступить там. Это была реальная, понятная цель.

А сейчас между регионом и Всеросом слишком большой разрыв. И многим регионам очень тяжело вырастить сильных детей без промежуточной ступени. Чтобы подготовить призера Всероса, нужен огромный опыт. Это невозможно сделать мгновенно. А окружной этап позволял постепенно расти: и детям, и педагогам, и регионам.

— Сейчас Всероссийскую олимпиаду многие воспринимают прежде всего как способ поступить в хороший вуз. Но вы говорите о ней совсем иначе. В чем для вас ее настоящий смысл?

— Когда я сама участвовала во Всеросе, никаких льгот для поступления это еще не давало. Для меня это было соревнование людей, которым просто интересно решать задачи.

Мне кажется, если человеку нужен только диплом ради поступления, то олимпиадная математика — вообще не лучший путь, потому что математика — очень сложная область. Здесь нужно годами серьезно работать.

Я и мои ученики, например, были в одной известной IT-компании на экскурсии, и там рассказывали, как работают отделы: логистика, оптимизация поставок — это математические модели. То есть современному миру очень нужны люди, которые умеют думать.

Ты решаешь задачи потому, что тебе нравится решать задачи

— Вы говорите, что математикой невозможно заниматься только ради «корочки». В какой момент, как вам кажется, у ребенка появляется настоящая внутренняя мотивация — не ради родителей, не ради диплома, а ради самого процесса мышления?

— Вот внутренне какое-то есть у человека познавательная активность. Не просто любопытство, а уже осознанная образовательная деятельность. Есть три стадии. Первая — внимание: позвенели погремушкой, ребенок повернул голову. Вторая — любопытство: кружок, что-то интересное, хочется попробовать. А есть третья стадия, когда человек уже сам понимает, что ему это нужно, что это его цель, и тогда он сидит и работает, сам себя может заставить. Только хотеть диплом и не перейти в эту стадию невозможно. Ты решаешь задачи потому, что тебе нравится решать задачи, нравится умнеть, нравится математика.

Я не люблю, когда говорят, что олимпиада только для поступления. Это очень странный взгляд. Ты поступаешь в вуз не ради самого поступления. Ты идешь учиться, чтобы потом заниматься тем, что тебе интересно, иметь работу, которая нравится. Олимпиада — это тоже часть этого пути. 

— Можно ли вообще воспитать любовь к математике? 

— Надо давать интересные задачи. Это как рыбалка: есть прикорм, накидали чего-то вкусного, и рыба приплыла. Даешь ребенку задачи не слишком сложные, но такие, чтобы получилось решить. Решил — получил плюсик. Хорошо, здорово, молодец. Потом еще одну. Так постепенно появляется вкус к тому, что решать задачи интересно. Особенно в коллективе, когда вокруг другие дети тоже увлечены.

Что делать перед ЕГЭ

— У школьников впереди ЕГЭ, и для многих это огромный стресс. Какие главные вещи вы бы хотели, чтобы они поняли до экзамена?

— Во-первых, заранее продумать плохой сценарий. Что будет, если вы напишете хуже, чем хотите? Какие есть запасные варианты? Это нужно, чтобы страх не съедал вас во время экзамена.

Во-вторых, за несколько дней до экзамена перестать интенсивно готовиться. Голова должна очиститься. Нужно выспаться, гулять, дышать воздухом. Повторение лучше закончить хотя бы за пару дней до экзамена, чтобы успеть отдохнуть и выспаться.

Нужно прийти на экзамен с этой пустой головой, выспавшись, поев, заранее подумав даже, что именно ты будешь есть, чтобы хватило сил на весь экзамен.

Это тоже лучше проверить заранее: какое питание тебе подходит. И вот если ты пришел с чистой головой, выспавшийся, сытый, в хорошем настроении, тогда можно максимально выложиться.

И в-третьих, заранее жить в том режиме, в котором будете жить в день экзамена. Если ЕГЭ начинается утром — всю неделю вставайте рано. 

Но при этом дети, конечно, пробники пишут, примерно понимают свой уровень. И сейчас еще нормально продолжать решать варианты. В интернете много хороших бесплатных пробников — пусть используют.

— Как помочь подростку действительно понять, чего он хочет? 

— В старших классах они начинают ездить в разные места: на дни открытых дверей, на смены в Сириусе, на вузовские сборы. Есть смены с Петербургским университетом, сборы МФТИ, другие программы. Они смотрят, кто там преподает, какие люди вокруг, какие задачи им интересны. Дети много общаются с выпускниками. И это важно, потому что учиться потом им самим. Работать тоже им самим. Поэтому ребенок должен постепенно сам начать понимать, где ему интересно и что ему ближе. Невозможно все время жить в модели, где кто-то за тебя принимает решения.

Конечно многим хочется сразу увидеть красивый ответ. А свои решения у детей всегда сырые. Они что-то недоговорили, забыли случай, не объяснили. Но именно в этих разговорах и формируется мышление. Постепенно ребенок начинает думать уже правильно. 

Ребенок сначала говорит какую-то фразу своими словами, а ты ее чуть достраиваешь, добавляешь правильные формулировки. И постепенно он начинает мыслить уже так же. Сегодня он может что-то сделать только вместе со взрослым, а завтра уже сам.

Фото: из личного архива Людмилы Лазаревой