Когда супругам стоит задумываться о приемных детях, как за день мама повторяет всю программу средней школы и чем хороши детские «паровозики» история о семье, в которой живут 6 кровных и 12 приемных детей.

Когда проходят «притирки»

Супруги Климентовы, родители шестерых кровных и двенадцати приемных детей, вместе 25 лет. Священник Алексий Климентов — настоятель Свято-Георгиевского храма села Сандата Сальского района Ростовской области, Светлана — регент детского хора.

Познакомились они на венчании у друзей, а через два месяца уже сами сыграли свадьбу.

— Притирки в первый год были серьезные. И я, и мой муж — по натуре лидеры. Наверное, все-таки чем раньше женятся люди, тем быстрее они притираются, хорошо, что нам было по 19 лет.

Муж у меня очень вспыльчивый и, если что-то не по его, — сразу повышал голос. Но я все равно все делала по-своему: мне хотелось, чтобы дома было так, как хочу я.

Сейчас уже никаких споров и бурь нет — весь быт, вся наша жизнь устоялись, и мы уже давно не ругаемся. Мне кажется, приемных детей и стоит брать, когда супруги все между собой решили, не выясняют отношений.

Климентовы

Первый кровный ребенок появился в семье через два года после свадьбы, но оба супруга — старшие дети в родительских семьях, уже нянчились с младшими сестрами-братьями, да и у настоятеля в храме в Ростове, где служил тогда отец Алексий, было много детей, и после службы супруги оставались помочь с малышами. Так что к появлению собственного малыша они были готовы.

— Обо всех трудностях, которые приносят дети, мы знали и даже как трудности их не воспринимали — обычное течение жизни. Малыш, наоборот, сделал нашу жизнь гармоничной и тихой. Хотя мне кажется, что по молодости, когда у меня был один ребенок, сил было меньше, чем сейчас, когда у меня их 18. Наверное, просто Господь дает столько, сколько надо.

Первая дочь родилась в 1995 году, в 1996 году сын, в 1998-м — еще сын, а потом — через каждые два года — еще три сына.

— В девяностые нам помогали прихожане. Одежда, хоть и не новая, у детей всегда была. Мы всегда верим, что Господь поможет — через хороших людей.

В девяностые хотели старшую, Машу, отдать в близлежащую школу, тогда — в Ростове. Но тогда надо было заплатить вступительный взнос на ремонт, а у нас средств на это не было. И мы отдали ее в чуть более далекую территориально, но православную школу. Там у детей была одинаковая форма, им покупали все учебники и тетради, ручки. Старшие детки учились как раз в самое трудное время.

А теперь и старшие дети выросли и готовы помочь. Как-то была небольшая задержка опекунских из-за праздников. И вот получаю по вотсапу от дочки, которая учится и работает в Москве, сообщение: «Моя зарплата и мои отпускные в вашем распоряжении».

Вообще, мне кажется, чем больше в семье детей, тем больше дает Господь сил и возможностей.

Да и дети у нас приучены ко всему, помогают с огородом — у нас хозяйство, козы. Даже в начальной школе девочки хорошо шьют, вяжут, хорошо готовят и из минимального количества продуктов могут всегда приготовить что-нибудь вкусное.

Тяжелый диагноз

Когда сыну Андрею было 14, у него обнаружилось онкологическое заболевание. Заболела спина, хирург поставил диагноз — межпозвонковая грыжа, а через месяц МРТ показало, что это совсем не грыжа.

— Для всех нас это был огромнейший шок. Никто не ожидал, ведь сильно болезнь не проявлялась, ребенок ездил на соревнования, отлично учился в школе. Все было как всегда.

От отчаяния спасала вера и забота окружающих. Нас постоянно кто-то поддерживал: и дома, и в Москве, и в Ростове. На лечение нужны были очень большие средства, нам помогли школа, управление образования, администрация и много, много замечательных людей, наши прихожане, прихожане из ростовского храма. Андрей перенес трансплантацию костного мозга.

Пока Светлана жила в Ростове, в онкологическом центре, за малышами папе помогали смотреть старшие дети: и кровные, и приемные, и бабушки, которые сразу же приехали на подмогу.

Это было год назад. Сейчас Андрей учится в Академии госслужащих в Ростове на первом курсе.

— Мы с мужем думали, что Андрей все-таки выберет путь священства. Но так случилось, что после пересадки он был в тяжелом состоянии, еще не мог ходить. Как только наступило 1 сентября и надо было идти в его любимый, долгожданный институт, в который он всю жизнь мечтал поступить, он очень сильно окреп, стал уже совсем другой, и мы смирились — значит, это то, чего он хочет от жизни…

Андрей в Ростове, старшая дочка в Москве, но от веры старшие дети не отошли, так же ходят в храм. На вопрос, как родителям удалось добиться этого, Светлана пожимает плечами:

— У нас столько испытаний было, и самое тяжелое — многолетнее испытание — болезнь нашего Андрея, что мы все очень сплотились. Каждый день в 7 вечера мы до сих пор молимся, читаем одни и те же акафисты. Все, независимо от того, где дети находятся — в Ростове или у нас в Сандате…

Каждое воскресенье дети в храме. Все садимся в «соболь» — подарок губернатора — и едем. Водит муж. К сожалению, я не умею водить. Это большое упущение, и я постараюсь его исправить.

Малыши-паровозики

После рождения шестерых детей Светлана перенесла несколько операций, и больше кровных детей у нее не могло быть.

— А мне так хотелось еще детей, хотелось нянчиться с маленькими, я просто еще не насладилась! Мне всегда хотелось много детей. Когда старшие чуть-чуть подросли, решили взять приемных. Причем муж сначала был против, ему казалось, что нельзя полюбить «чужого». Но я смогла уговорить его, и теперь он сам опытно знает, что нет никаких «чужих», есть только наши дети, и он всех просто обожает.

А у меня был такой нерастраченный потенциал, и к тому же после пятерых мальчиков подряд хотелось девочек — платьиц, бантиков…

Старшие ждали прибавления, мы это решение принимали вместе с ними.

Отец Алексий и Светлана берут детей в семью «паровозиками», то есть — братьев и сестер, у которых меньше шансов попасть в семью, чем у одного ребенка. 12 приемных — это как раз четыре «паровозика».

Первые приемные дети — Нина, Вероника, Анжелика, 6, 4 и 3 лет — появились в семье девять лет назад.

Конечно, была адаптация и дети из системы принесли то, с чем раньше никогда не приходилось сталкиваться.

— Первые месяцы — это воровство, вранье. Особенно было неприятно, когда воровали у чужих — в детском саду, в музыкальной школе. Дело доходило до полиции.

Труднее всего было помочь им справиться с проявлением невроза навязчивых состояний. Приходилось даже в храме не выпускать из вида. Обращались к психологам, к психиатрам, а главное, старались показать, что мы их любим, они нужны нам. Через несколько месяцев все ушло бесследно.

Странно было то, что дети в первое время съедали все, что видели. Один раз трехлетний ребенок съел 40 котлет, и мы попали в больницу, все обошлось, и в тот же день отпустили.

Котлеты лежали на сковородке, и я собиралась разложить их по тарелкам. С тех пор я стала более внимательной.

Следующий «паровозик» — три девочки — Ира, Саша и Виталия 8, 4 и 3 лет — приехал в семью примерно через два года, когда все проблемы с адаптацией первых приемных были решены и они стали обычными домашними детьми, ходили в музыкальную школу, куда их отдали как можно раньше из-за проблем с речью. Теперь уже они стали помогать с тремя новенькими девочками.

— Детей изъяли из асоциальной семьи в тот момент, когда они были свидетелями того, что даже взрослым видеть-то не нужно.

Когда берешь сразу несколько, у кого-то обязательно — какие-то заболевания, какие-то проблемы. Когда одного ребенка берешь, можно этого избежать. Вот у нас один ребеночек с эпилепсией, постоянно госпитализируем. Улучшения есть. Надеемся на лучшее. К тому же кровный отец бил ее, еще новорожденную, и у нее ребро было вогнуто в печень, поломано. Я долго ездила по больницам, но операцию запретили — уже ребро обросло, и врачи и в Ростове, и в Москве сказали, что от операции будет хуже. Когда дочка в купальнике, видно, что на том месте — яма…

У детей были страхи, что их найдут кровные родители. Им казалось, что если сзади едет машина, идет мужчина, — значит, это те, кто хочет их украсть. Долго решали этот вопрос с психологами.

У нас в районном центре очень хороший психолог — Виктория Викторовна Аксютина. Мы к ней постоянно обращаемся, когда вылезают те или иные проблемы. Это так важно, когда знаешь, к кому обратиться, уверен в этом человеке. Нам помогает и опека, и администрация, и школа.

Светлана признается, что ей вообще хорошие люди встречаются гораздо чаще, чем наоборот. Вот, например, соседи. Уехали родители по делам, оставив четверых новеньких, из третьего «паровозика» детей на бабушку и старших. А новенькие залезли к соседям и вытащили с их огорода целых 50 тыкв, которые раскидали по собственному огороду.

Увидев разрушенный забор и учиненное безобразие, Светлана побежала к соседям — извиняться и возмещать ущерб. Соседи деньги брать отказались категорически, объяснив, что отлично понимают ситуацию.

 

— Мы с мужем очень мечтали о маленьких детках, о новорожденных. Говорю же, я не нанянчилась, не насладилась. И тут нам позвонили из опеки и сказали, что есть четверо детей — младшей, Настеньке, всего шесть месяцев, Славочке три годика, Яричку пять лет, Ирочке шесть. Мы сразу стали собирать документы.

У Насти было отставание в развитии, в восемь месяцев она плохо держала голову, не сидела, не переворачивалась. Потребовалось очень много сил, много занятий. Сейчас ей три года и она ничем не отличается от сверстниц. Единственное, что запомнилось из их адаптации — это то, что они все продукты на ночь складывали под подушку. Даже борщ умудрились сложить. А один раз я нашла под подушкой селедку. Но ко всему я была уже морально готова.

Лучшим педагогическим методом Светлана считает пример старших детей. В самом начале родители задают вектор отношений, а потом дети сами встраивают остальных в систему жизни.

— Дети, приходя к нам, не всегда знали, что старшие обычно заботятся о младших, что младшему нужно налить водички, помочь одеться. Но они смотрят, как это делают остальные, и — копируют.

Четвертый «паровозик» — Лера и Денис. Денис оказался в семье в годик, Лере было 3.

— Плавно и незаметно они вписались в нашу семью. Настя из третьего паровозика и Дениска — в одной группе в садике, одногодки. Но из-за того, что Настю взяли в семью до года, она быстрее развивается. Хорошо поет на русском и английском, у нее поставленная правильная речь.

С Денисом мы много занимаемся. Он знает наизусть «Мойдодыра» и «Айболита», но речь не четкая. Занимаемся с малышами по методике Глена Домана. Благодаря ей за счет умственного развития догоняют сверстников и физически.

Вообще, то, что ребенок недополучил до года, невосполнимо и дает знать о себе все годы обучения в школе, несмотря на репетиторов.

Лера помогает следить за братиком, очень покладистая и спокойная.

За день — программа средней школы

Обычно утром глава семейства отвозит младших в детский сад, Светлана в это время готовит завтрак для школьников. Затем — заплетает девочек, смотрит, у всех ли одежда в порядке, никто ли ничего не забыл, и дети уходят в школу.

Затем — либо отправляется с мужем в храм, либо на базу за продуктами, либо в опеку, или по каким-то другим делам. К часу нужно быть дома — возвращаются школьники. Светлана готовит обед, а ужин — уже вместе с детьми.

Светлана все готовит на один раз — никогда ничего не замораживает. Даже козьего творога делает ровно столько, сколько съедят за день.

— Чтобы все было свежее, — говорит она. — А завтра Господь даст что-то другое.

Вечером за ужином семья обсуждает планы на завтра, планирует, кто что делает, во сколько освобождается мама, во сколько — папа, у кого какие занятия, кто свободен…

Стирают на большую семью четыре стиральных машинки, а разгружает, развешивает и гладит белье кто-нибудь из старших, кто в данный момент свободен.

— У детей — еще большая учебная нагрузка: школа, занятия с репетиторами, музыкальная школа. Вечером — проверяю уроки, начиная с первоклашек. У нас десять школьников, так что за день охватываю программу почти всей средней школы. Честно говоря, если я не проконтролировала, то очень часто уроки — не сделаны. Вот вчера не проверила географию в 8-м классе — и двойка.

Уроки Светлана проверяет с глазу на глаз, ведь это еще время и на то, чтобы поговорить с конкретным ребенком, узнать о том, что его волнует, как у него дела в школе, с друзьями и так далее.

Тот, кто общался с детьми, живущими в системе, знает, что с выбором профессии у них туго. Чаще называют профессии повара, воспитателя…

Приемные Климентовых — дети домашние, и поэтому мечты у них соответствующие. Две старшие приемные мечтают, как старшая дочка отца Алексия и Светланы, поступить в медуниверситет в Москве, другая девочка, Ира, мечтает заниматься бизнесом — выбрала в Англии школу бизнеса, куда хочет поступить, серьезно относится ко всем школьным заданиям и усиленно учит английский, каждый день смотрит фильмы на языке. Анжелика мечтает стать певицей: ее рано отдали в музыкальную школу из-за проблем с речью. Теперь проблем никаких нет, зато есть хороший голос.

Хозяйство на репетиторов

Бюджет большой семьи строится из зарплаты отца Алексия в церкви, зарплаты супругов как приемных родителей, пособия по многодетности. Помогает и собственное хозяйство — козы, птицы.

— За счет хозяйства очень хорошо можно оплатить детям репетиторов. Откладывать не получается. Очень помогают прихожане, вот, например, целую свинью привезли, разрубленную, как-то — муку. Хлеб мы вообще не покупаем — я каждый день пеку — уже какая-то экономия.

В своих комнатах (живут по трое-четверо) дети убираются дважды в день. С утра принято, чтобы к уходу старших в школу все было чисто, как и перед сном. Если младшие не до конца убрали то, что было нужно — за ними убираются старшие.

Вопрос, удается ли выбрать время, чтобы побыть вместе с мужем, поговорить, у Светланы тоже вызывает удивление:

— Мне было тяжело выделить время на нас двоих, когда был один ребенок. Когда их двое — уже легче. А сейчас вообще детям без нас не скучно, мы можем больше времени уделять себе.

Летом перед домом появляется бассейн, приезжают друзья — часто такие же многодетные, так что места в доме не хватает и палатки разбивают прямо под окнами.

Как не устать в большой семье

— Я сильно никогда не устаю, не впадаю в уныние от того, что чего-то не успеваю. Потому что никогда себя не нагружаю так, чтобы прямо упасть, реально оцениваю силы и возможности, планируя день, нахожу время отдохнуть. Ведь надо помнить, что мне уже не двадцать лет. Я никуда не спешу, у нас установленный быт.

Но иногда жизнь складывается так, что в установленный распорядок приходится вносить коррективы. Например, не так давно Светлана неосторожно подняла ребенка ночью в кроватке, и — радикулит, да так, что не разогнуться, вызов скорой, уколы.

— Ничего, справились. Быт распределили между старшими девочками, они молодцы, очень поддержали. Дети — это вообще всегда поддержка. Особенно такие замечательные, как у нас.

В прошлом году просыпаюсь в свой день рождения, 11 июля, весь дом украшен шариками, рисунками, надписями от каждого: «Мама, поздравляю…», «Мама, я тебя люблю…» И это очень вдохновляет.

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: