«Мама
В Вологде женщина, стоящая на учете в психоневрологическом диспансере, заманила к себе в квартиру девятилетнюю девочку и убила ее. Вероника Словохотова съездила на похороны и отпевание Сони. 

Как искали Соню 

В субботу, 16 октября, девятилетняя Соня ушла из дома. Она и ее подруга Алла раздавали в городе самодельные листовки с призывами не выбрасывать мусор и беречь планету. С девочками заговорила незнакомая женщина, взяла листовку и пригласила их в кафе, а потом заманила к себе домой.

Похитительница два раза отправляла Аллу в магазин за маслом. Когда та вернулась во второй раз, женщина была уже у подъезда. Она закричала, что Соня больше не спустится, и отдала Алле рюкзак подруги. 

Девочка побоялась и ничего не рассказала родителям. Анна, мама Сони, обратилась в полицию только на следующий день.

С утра 17 октября полиция девочку не нашла и вечером к поиску начали подключаться спасательно-поисковые отряды, в том числе «ЮК-СПАС». Вместе с отрядом из Сокола, при поддержке отряда «Ты не один» из Череповца за час организовали группу для выезда. В первые сутки собралось около сотни добровольцев. Стали прочесывать все адреса, где могла бы оказаться Соня, — улицы, подъезды с первого до последнего этажа, подвалы, закрытые люки.

Волонтеры создали чат, куда присылали всю информацию. Например, скидывали скриншоты с городских камер видеонаблюдения, где замечали похожих девочек. Люди напрямую писали и звонили Александру Громову, руководителю «ЮК-СПАС». За ночь отработали несколько сигналов. На том или ином адресе были уже через пять минут, но никаких следов девочки не обнаружили.

Ориентировка на доме девочки

Периодически менялась информация о том, во что Соня была одета. Сначала была розовая куртка, потом зеленая, потом фиолетовая. По словам спасателей, мама не знала, в какой одежде ушла ее дочь. Они сами решили это узнать и той же ночью, около часа-двух, пошли в квартиру, где жила семья. Дверь оказалась открытой.

— Мы зашли, там темно, — рассказывает Александр Громов. — Выходит бабушка, видно, что спросонок, и разводит руками. Спрашиваем: «В чем девочка одета была?» Мы увидели, что в прихожей валяется розовая детская куртка, еще и рукава вывернуты наизнанку. Подумали, что Соня пришла домой, а они ее прячут. Оказалось, что это куртка Сони, но девочка ушла в другой. Мама, соответственно, спала, мы ее не видели. С бабушкой поговорили. Было видно, что они не сильно переживали. Если мама и бабушка спят, а ребенка нет уже вторые сутки, я не понимаю…

Александр Громов, руководитель поисково-спасательного отряда «ЮК-СПАС»

Денис Данилов, доброволец поисково-спасательного отряда «ЮК-СПАС», вместе с Александром тоже был в квартире Сони:

— Бабушка вышла, зевая. Ночь, ребенка нет, они спят. Когда мы зашли, она, видимо, проснулась. При этом там не было ни дяди, который потом был на опознании, ни папы, который потом уже приехал, когда нашли труп. Папа, похоже, с ними не живет. Никого из родственников больше не было. Обычно родители и родственники собираются и помогают искать.

По данным некоторых СМИ, Анна была уверена, что Соня ночует у бабушки. Но где живет бабушка на самом деле, нужно выяснять у участкового.

— Возможно, она приезжала туда под вечер, — говорит Денис. — Смею предположить, что мать так сказала, чтобы оправдать позднее сообщение о пропаже на 112. Это явно халатность.

Добровольцы узнали, что Соня много времени проводила у подруг-соседок и каждый раз как будто не хотела идти домой: «А можно я еще у вас посижу?»

— Потом ночь перешла в утро, — продолжает Александр. — В шесть часов утра мы поехали отдохнуть, привести себя в порядок. В девять утра снова вышли на поиски, собралась другая группа, ей руководил Антон Симонович. Стали со спасателями и полицией с лодки отрабатывать береговую линию в районе черты города.

Во второй половине дня поступил сигнал о том, что рюкзак Сони обнаружили на заборе в районе улицы Гагарина. Внутри увидели детский планшет, тетрадки, ручки, клубок с нитками и листовки с призывом не загрязнять планету. Вещи в рюкзаке опознали, после обеда отряд и полиция отправились в тот район.

Место трагедии

В понедельник, 18 октября, Александр приехал на поиски к вечеру, после работы. Добровольцы прибывали толпами, собралось около трехсот человек. Группы направляли к железной дороге, заброшенным зданиям, домам. Потом выяснилось, что в ближайшей «Пятерочке» на видеозаписи заметили девочку, похожую на Соню. Появился скриншот, где Соня, Алла и неизвестная женщина идут по улице. Опознали, что это действительно Соня.

— Мы еще долго гадали, действительно ли эта женщина их ведет, там похоже, что она просто их обгоняет, — уточняет Денис.

Спасатели продолжали искать, пытались узнать, как идет расследование. Вечером сотрудники Следственного комитета установили личность женщины со снимка и выяснили ее адрес. Следователи и сотрудники полиции выехали на место, вместе с сотрудниками МЧС взломали запертую дверь и обнаружили труп Сони.

Похитительницей оказалась 40-летняя Ульяна Ланская. У женщины двое детей, она лишена родительских прав и состоит на учете в психоневрологическом диспансере.

После убийства она покинула город, полицейские отыскали ее в одной из больниц Беломорска. Ланскую сняли с поезда Санкт-Петербург – Мурманск после отравления неизвестными препаратами.

«Правмир» выяснил, что 13 октября 2021 года Ланская пыталась забрать из садика чужих детей.

«Вы такая счастливая. Мы скоро все умрем»

У жительницы Вологды Елены Пивоваровой четверо детей: старшему сыну 16 лет, младшему год и четыре месяца, двойняшкам, мальчику и девочке, пять лет.

В воскресенье, 10 октября, Елена и ее подруга вместе со своими детьми гуляли в Ковыринском парке, где встретили маму Саши (имя изменено по этическим причинам — Прим. ред.) — одноклассника старшего сына Елены.

Ни на одном родительском собрании женщина не появлялась, Сашу воспитывали «хорошие, непьющие» дедушка и бабушка. Сын Елены с ним не общался — Саша почти не ходил в школу, начал рано выпивать и заниматься наркотиками. Он состоял на учете в полиции. Елена слышала, что Саша обворовывал ближайшие магазины. В своей школе он не окончил девяти классов.

— Точно не помню. Кажется, его отчислили, — говорит Елена.

Где работала мама Саши, Елена не знала. Не знала и того, что женщину лишили родительских прав и в 2011 году она сменила имя, фамилию и отчество: теперь была Ульяной Ланской.

Когда Елена в воскресенье встретила ее на площадке, подумала, что та играет здесь со своей младшей дочкой. Здороваться не стала, но Ланская заметила ее и подошла первая, никакого ребенка с ней поблизости не было.

Женщина начала рассказывать, что у нее заболели дети: «Понос, рвота. Чем помочь? Который день не могу вылечить».

— Я без задней мысли ей давала советы, что не надо заниматься самолечением. Она у меня спросила, было ли такое у моих детей. Говорю: «Было, наверное, в садике подцепили вирус какой-то. Ничего страшного, вызовете скорую, пролечитесь, все пройдет». Она так спокойно разговаривала! Сказала, что работает репетитором, и между делом спросила: «А ваши дети в какой сад ходят?» Елена назвала номер.

Ланская рассказала, что в ее семье все сделали прививку от ковида и что у всех рак.

О том, что Ульяна уже не один раз приезжала в областную больницу, жаловалась якобы на онкологию и просила вырезать опухоль у дочки, Елена узнала уже потом.

Пивоварова отошла кормить уток. Ее дочь в это время гуляла по площадке с дочерью подруги. Ланская приблизилась к девочкам и стала смотреть на них в упор.

— Меня это так насторожило, но я не понимала, что она хочет, — вспоминает Елена.

Оказалось, что женщина звала их поиграть. Елена об этом не подозревала и позвала дочь к себе.

— Мы отошли в сторону, эта женщина опять подошла и опять начала говорить, что ее дети заболели. Спрашиваю: «А где дети-то?» Она сказала, что у бабушки в деревне, а Саша — в наркодиспансере. Я не знала, что у нее психические проблемы. Она улыбалась, и я поверила, что ее дети действительно у бабушки, — думала, может, она еще родила.

Елена больше не хотела разговаривать с Ульяной и поспешила уйти с детьми фотографироваться, но та пошла следом и стала за березой, продолжая за ними наблюдать около трех часов, пока Елена не засобиралась домой.

Тогда Ульяна подошла и сказала: «У вас все хорошо, вы такая счастливая. Мы скоро все умрем».

— Мы с подругой переглянулись и ушли. Когда возвращались домой, уже было страшно. И дома я тоже все перекручивала, рассказывала мужу. Он решил, что та женщина, скорее всего, пошутила: «Не заморачивайся».

Утром 13 октября Елене позвонила воспитательница из детского сада и сообщила, что ее двойняшек хотела забрать неизвестная женщина.

«Моих детей уже, наверное, не было бы в живых»

Ланская зашла на территорию детского сада, представилась родственницей. Она не знала фамилию детей, поэтому просто спросила у воспитателей, где гуляют пятилетние. Воспитатели показали, ничего не заподозрив, потому что Ланская говорила очень уверенно и рассудительно.

Она обошла все веранды, отыскала двойняшек и сказала воспитателю, что ей нужно их забрать и что мама в курсе.

Воспитатель удивилась, потому что на часах было около 11:30 — брата и сестру только недавно привели. Она достала телефон со словами: «Сейчас маме позвоню, уточню». Ланская испугалась, развернулась, обошла садик и встала за забором напротив веранды, где гуляли дети, пока они не ушли в группу. Воспитательница позвонила Елене.

— Я такое пережила… Первым делом стала спрашивать, как она выглядит. У меня врагов нет, я не понимала, кто это мог быть, и сразу подумала на Ульяну. Воспитатель мне описала ее: «Капюшон с мехом, светлые ботинки. Странная женщина. Спокойно разговаривала». А что было бы, будь на ее месте другая воспитательница? У нас есть новенькие, которые поверили бы, что это родственница. Мне представить страшно, моих детей, наверное, не было бы в живых просто.

Елена бросилась звонить в полицию, ее соединили с отделом № 2. Дежурный спросил фамилию подозреваемой.

— Зовут, по-моему, Мария. Фамилию не помню. Знаю, что сын *** (фамилию мальчика мы не называем по этическим причинам — Прим. ред.).

Поисковый отряд

В трубке помолчали.

— Как фамилия? Мы эту семью знаем. Они все больные, приезжайте, пишите заявление.

Но когда Елена приехала, у нее уточнили, действительно ли она будет его писать.

— Конечно, буду, — ответила она, рассказав всю предысторию.

— Вы понимаете, что в данной ситуации ей ничего не будет?

В полиции мать двойняшек узнала, что Марию теперь зовут Ульяна. Что она лечится на дневном стационаре психоневрологического диспансера. Что, если хочет, пьет таблетки, не хочет — не пьет. Что скучает по детям, которых у нее изъяли. Что у нее осеннее обострение. Что она безобидна.

— Она же никакой агрессии к вашим детям не проявила, никуда их не утащила...

Елена все равно написала заявление в надежде, что после него полиция поговорит с Марией-Ульяной, спросит, зачем она приходила, снова проверит ее психическое состояние. Заодно поинтересовалась, сколько у Ланской детей и чем она больна, но ей не ответили.

— Мне сказали, что, пока ничего страшного не произошло, ей никто не запрещает ходить по улице, где она хочет, и смотреть на детей. Сказали, что участковый ко мне не придет, но придет в садик, чтобы поговорить с заведующей и воспитателями.

В тот день Елена помчалась в детский сад — торопилась, чтобы успеть к четырем часам, пока дети снова не вышли гулять на веранду. Стемнело рано. Она боялась, что Ланская может прийти снова.

За неделю Елене никто не перезвонил, участковый в садик не пришел.

18 октября около 20:30 воспитатель прислала Елене пост со скриншотом, где Ульяна идет по улице Гагарина с двумя маленькими девочками (Соней и Аллой), и спросила, не эта ли женщина хотела забрать из садика ее детей.

— У меня сразу мурашки по всему телу побежали: это она. Там еще было написано, что, если вы узнаете эту женщину, позвоните в полицию. Я сразу набрала второй отдел. Они стали спрашивать, как меня зовут, где я живу и с чего я взяла, что она заманивает детей к себе домой. Хотя я даже об этом не говорила. Я просто сказала, что узнала эту женщину и что она приходила в садик. 

«Хорошо, все проверим», — и положили трубку. И вот в полдесятого вечера я узнаю, что девочку убили.

Я так плакала… Не могла в это поверить.

Елена поняла, что на месте Сони могли оказаться ее дети. Она рассказала им о том, что произошло с Соней, показала видео в интернете. Двойняшки испугались, ночью плакали — пришлось ложиться спать вместе с ними.

— Мы будем говорить им о том, что нельзя подходить к незнакомым, каждый день. Я и сейчас боюсь за своих детей и не могу успокоиться, пока ей не вынесут приговор.

«Что будет чувствовать ваша мама, когда вы умрете?»

Елена оставила комментарий под постом, где был размещен скриншот из видеосъемки, и рассказала о том, что неизвестная, с которой ушли Соня и Алла, пыталась украсть ее детей. После этого с Еленой связалась одна из вологодских жительниц — с ней произошла такая же история около трех месяцев назад.

Женщина гуляла на площадке с двумя дочками: одна из них учится в первом классе, другая — в третьем. Там же они увидели Ульяну Ланскую, но внимание на нее обратили не сразу. Ульяна ходила и подозрительно на всех смотрела, как будто кого-то искала. Дети тоже на нее засматривались, но мама сказала им, что так делать неприлично.

Они направились к подъезду, Ланская сделала вид, будто их обгоняет, потом остановилась и начала рыться в сумке. Мама вызвала лифт, зашла с детьми в квартиру и посмотрела в глазок. Ланская следом поднялась по лестнице к ним на этаж и стала прикладывать ухо к каждой двери — видимо, пыталась понять, в какую квартиру зашли люди. Мама открыла дверь и напрямую спросила: «Вы кого-то потеряли?» Но Ульяна сразу убежала.

На стене Ульяны Ланской во «ВКонтакте» после убийства Сони жительница Вологды Валерия Коваленко оставила такую запись: «Я её видела она спрашивает про понос не видитесь на её уловки» (Авторские орфография и пунктуация сохранены — Прим. авт.).  Под этим постом ученица вологодской школы № 30 Марьяша С. ответила: «У нас тоже».

Так или иначе, идея похитить ребенка владела Ульяной не первый месяц. И оказаться на месте Сони и Аллы мог любой малолетний, оставленный без присмотра, считает Елена Пивоварова.

По словам Аллы, когда Ланская привела их в квартиру, она была очень добродушной и приветливой, но задавала странные вопросы: «Что вы будете делать, когда будете умирать? Что будет чувствовать ваша мама, когда вы умрете?» Алла ответила: «Наверное, я буду думать, что маме будет плохо, мама будет плакать». После этих слов Алла сказала: «Соня, может быть, пойдем уже отсюда?»

А потом Ланская дважды посылала Аллу в магазин за маслом.

На кладбище

— Скорее всего, уже для того, чтобы совершить преступление, — считает руководитель поискового отряда «ЮК-СПАС» Александр Громов. — И когда Алла во второй раз вернулась из магазина, женщина уже стояла у подъезда с рюкзаком [Сони] и кричала: «Зачем ты пришла? Давай уходи отсюда, забирай рюкзак. Соня больше не спустится». Это со слов Аллы. Она взяла рюкзачок, бросила его там и стала спрашивать у людей, как ей добраться до дома.

— Девочка, видимо, так испугалась, что не сразу рассказала маме о случившемся, — предполагает доброволец отряда Денис Данилов.

— Как сказала ее мама, Алла боялась, что ее наругают. Мама твердила, что с чужими уходить нельзя, а вот она ушла и, скорее всего, из-за этого не стала говорить.

Денис Данилов, доброволец отряда «ЮК-СПАС»

— Понимаете, еще в чем дело… — задумывается Денис. — Даже если бы девочка в тот же день рассказала, не факт, что Соню успели бы спасти. Но для этого надо понять время смерти, оно пока еще не установлено. Может, она убила не сразу — неизвестно.

Почему девочки согласились пойти с незнакомой женщиной — никто не знает. Александр говорит, что в этом возрасте дети очень наивны:

— Вот они листовки раздавали. Она [Ланская] взяла эту листовку, сказала: «Ой, какие вы хорошие девочки». Пригласила их в кафе, заказала морковный торт, он им не понравился.

 Потом она сказала: «Пойдемте, я знаю другое кафе, там очень вкусные пирожные». И вот они пошли.

На допросе Ланская призналась, что убила Соню «на почве возникших неприязненных отношений».

21 октября следствие ходатайствовало перед судом о мере пресечения для Ланской в виде заключения под стражу до 18 декабря. Суд ходатайство удовлетворил. Тогда же Ланская сказала журналистам, что не убивала девочку, а оставила ее с мужчинами-алкоголиками, которые снимали у Ланской квартиру.

Слушания проходили в то время, когда Соню отпевали в Воскресенском соборе Вологды.

«Здесь некому соболезновать»

С утра 21 октября на траве у дома Сони еще лежит снег, смешанный с горько-рыжей листвой. У торца — мягкие игрушки, цветы. Начинается дождь. Намокший мишка Тедди держит розовые воздушные шары. Напротив стихийного мемориала — высокая рябина. Тяжелые капли скатываются с крупных ягод, похожих по цвету на облизанные губы, которые вот-вот потрескаются на холоде.

Мемориал у дома девочки

Отсюда до Воскресенского собора — 15 минут небыстрым шагом. Там еще не началось отпевание, но люди уже собрались, чтобы проститься с Соней. На подсвечниках по бокам от гроба уже не хватает места для свечей, поэтому в центре ставят третий.

Анна, мама Сони, стоит неподалеку — сдерживается, чтобы не плакать. Отворачивается от гроба и теребит в руках свечку. Рядом сидит бабушка. Анна отходит назад к подсвечнику, зажигает свечу, но случайно загорается и бумажка, которая должна защищать руку от горячего воска. К ним подходит мальчик-подросток, старший сын Анны.

На кладбище. Анна, мама Сони

Перед командировкой корреспондент «Правмира» звонила в Вологду отцу Алексию Сорокину узнать о дате похорон и спросила о Сониной маме. Отец Алексий сказал только одно: «Она в глубоком горе».

Отпевание проводит владыка Савва (Михеев), митрополит Вологодский и Кирилловский. Обращаясь ко всем, кто пришел проститься, он пытается ответить на вопрос о том, почему Бог забирает детей.

— Наверное, Он очень справедливый, потому что мы с вами недостойны своих детей. Господь забирает в том случае, когда видит, что у этого ребенка нет возможности находиться на земле. Поэтому забирает его к Себе, где вечное блаженство, где радость, где нет чувства справедливости, а есть любовь.

Нет любви к Богу там, где не любят детей. 

В этот день я хотел бы не приносить всем, кто здесь присутствует, свои соболезнования. Я считаю, что некому здесь эти соболезнования приносить. Ревем-то мы здесь потому, что жалеем себя. А вот сегодня нужно всем нам осознать, что куда-то у нас пропала любовь. И исправиться, покаяться перед Богом за свои грехи и просить Его милости, чтобы Господь никогда больше не допустил того, что случилось несколько дней назад.

На кладбище людей намного меньше, чем в соборе. Мама Сони долго поправляет ее саван, разглаживая даже маленькие складки.

— Прости, ангелочек наш. Прости, что не уберегли… Что мы теперь без тебя будем делать? — наклоняется бабушка над гробом своей девятилетней внучки Сони перед тем, как закроют крышку.

На кладбище грязь липнет к обуви большими тягучими комьями. Люди приезжают с цветами и мягкими игрушками. У некоторых в руках — большие розовые слоны, потому что розовый слон был любимой игрушкой Сони. Именно его забрали для поисков кинологи.

Анна, мама Сони, держится рядом со своей мамой, старшим сыном и близкими людьми. К ней почти никто не подходит. Заплаканная, она беспокойно поправляет игрушки и цветы на могиле после погребения.

— Я купила Соньке платье [на похороны] за четыре с лишним тысячи, да накидочку, шаль такую, чтобы она как принцесса была, — Анна говорит тихо и как-то отстраненно. — Поэтому платье белое, с розочками, с розовыми бантиками… Она любила все розовое. Хотела вообще быть как Барби, помогать людям. Все розовое любила… Кофточки, кроссовки, ботинки… Ну, осенние сапожки тоже такие… темно-розовые. Куртки тоже — малиновые, розовые.

Вокруг собирается несколько женщин — послушать. Но, кажется, Анна никого не замечает.

— И вот Соня как-то пришла домой. «Мама, — говорит, — представляешь, мы проходили сегодня про природу. Если люди будут мусорить, природа загрязнится, погибнет. Где же мы будем жить?» И она пошла эти листовки раздавать гребаные… Она [Ланская] их обманула обоих. В этот же день убила, скотина. У нее [Сони] все руки изрезанные, на шее — многочисленные раны, они сейчас сквозь платье видны… Зашили, как на кукле. Все лицо синее, даже губы — видимо, разбиты были. Не знаю, сколько времени она ее избивала. Всю ее изрезала…

Семья погибшей девочки

Анна о чем-то на несколько секунд задумывается и продолжает говорить, глядя вдаль. Голос твердеет от обиды.

— Все читают сплетни в интернете, всякую сборку грязи. А как на самом деле — никто ничего не знает.

Анна злоупотребляет спиртным, состояла на внутришкольном учете и в ПДН. Когда пропала дочь, она написала пост у себя на странице во «ВКонтакте»: «Если кто то соньку увидит звоните мне *номер* или по адресу приведите *адрес*» (Авторские орфография и пунктуация сохранены — Прим. авт.). После того, как стало известно о трагедии, маме начали писать угрозы и оскорбления. Пост Анна удалила.

— Поливают грязью… Зачем, не понимаю. Пришла Соньке платье покупать, там вообще продавщица так посмотрела… Говорит: «Не хотите воротник взять, а то вдруг холодно будет ребенку?» Я говорю: «Очень смешная шутка». Совсем уже… В другой магазин пришла — думала, кусок от меня откусят. Мама [бабушка Сони] вчера чуть сознание не потеряла. Она ревела так долго, я ее еле успокоила. Я сама таблетки пью. Сейчас действовать перестанут — и все. Подруга сказала: «Успокойся, не реви, а то душу ребенка утопишь в бассейне».  Я держусь, как-то пытаюсь. Сынок в машине — плачет. Я его еле выдрала, чтобы на похороны отпустили…

Пожилая сухощавая женщина довольно громко говорит своей соседке, кивая на семью:

— Вот сейчас они плачут, а вечером пойдут и набухаются.

По данным СК по Вологодской области, в отношении Анны возбудили уголовное дело по ст. 125 УК РФ (оставление в опасности), так как она не уделяла дочери «должного внимания» и оставила ее без помощи 16 октября. Ее старшего сына изъяли из семьи 19 октября. Теперь городские власти выходят в суд с иском, чтобы лишить Анну родительских прав.

…Из-за мягких игрушек и цветов не видно Сониной могилы. У коробки, на которой составили лампады, примостились гипсовый ангел и медвежонок.  

Фото и видео: Людмила Заботина

Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.