Главная Общество СМИ Мониторинг СМИ

Митрополит Иларион: «Ни одна церковь не может что-либо диктовать другой»

Председатель Отдела внешних церковных связей Московской патриархии митрополит Иларион объясняет, почему предстоятели старейших патриархий обошлись без Московского патриарха.

Председатель Отдела внешних церковных связей Московской патриархии митрополит Иларион объясняет, почему предстоятели старейших патриархий обошлись без Московского патриарха.

С 1 по 3 сентября в Стамбуле впервые в новейшей истории прошел собор предстоятелей Константинопольского, Александрийского (Египет), Антиохийского (Сирия) и Иерусалимского патриархатов, а также Кипрской православной церкви. На нем пять древнейших православных церквей, объединяющих до 10% православных мира, призвали к прекращению межнациональных и межрелигиозных столкновений и преследования христиан, а также к скорому созыву Вселенского собора. Это событие не вызвало бы столь большого внимания, если бы не тот факт, что на собор не пригласили Московского патриарха — главу самой большой православной церкви мира. Некоторые аналитики увидели в этом попытку установить «пентархию» — первенство пяти древнейших церквей. За эту идею с радостью схватились раскольники, в том числе так называемый Киевский патриархат, в надежде, что «пентархия» признает их самостоятельность. По просьбе «Известий» председатель Отдела внешних церковных связей Московской патриархии митрополит Иларион согласился прокомментировать коммюнике пяти предстоятелей и сложившуюся ситуацию.

— Насколько прошедшая встреча предстоятелей одних церквей без приглашения других — в частности, РПЦ — означает, что среди церквей есть главные и подчиненные?

— Среди 15 поместных православных церквей нет и не может быть первенствующих или главенствующих, церквей первого или второго сорта, и ни одна церковь не может что-либо диктовать другой. Это напоминает принцип конфедерации: каждая автокефальная (то есть самостоятельная. — «Известия») церковь административно независима от остальных, но находится в молитвенном и каноническом единстве с ними.
Православная церковь отличается от католической: у нас нет папства, нет первого епископа, который может принимать решения за всех. Константинопольский патриарх, имея титул Вселенского, является первым среди равных. Встреча в Стамбуле 1–3 сентября — не общеправославная, а региональная, для обсуждения очень непростой ситуации на Ближнем Востоке: в целом ряде стран христиане подвергаются дискриминации и преследованиям.

— Следует ли ожидать приглашения Московского патриарха на подобные совещания?

— Думаю, что присутствие Московского патриарха обязательно на всех общеправославных совещаниях. Те или иные группы церквей могут по своему усмотрению собираться для решения региональных вопросов. Конечно, они, как мне сказал в беседе Иерусалимский патриарх, могут обсуждать все, что их интересует. Но решения и рекомендации, принимаемые частью церквей по общеправославной тематике, не могут быть обязательными для остальных.

— Насколько сегодня близко и реально проведение Всеправославного собора? Оправданы ли сообщения о том, что именно Московский патриархат блокирует решения предсоборных совещаний, демонстрируя тем самым свое эксклюзивное право определять развитие мирового православия?

— Святой и Великий собор готовится уже 50 лет. Время его проведения зависит от того, когда нам удастся подготовиться. Сообщения, будто Московский патриархат блокирует многие решения предсоборных совещаний, абсолютно необоснованны: РПЦ выступает за созыв такого Собора. Однако мы всегда настаивали и будем настаивать, что и в подготовительном процессе, и на самом Соборе необходимо строгое следование принципу консенсуса. Позиция одной или нескольких церквей не может быть проигнорирована путем голосования.

— Однако в коммюнике ближневосточных патриархов по итогам встречи 1–3 сентября есть предложение о пересмотре регламента соборных совещаний — с целью отказа от принципа консенсуса…

— Это меня удивило. Так можно разрушить те механизмы, которые создавались на протяжении 50 лет, и поставить под угрозу единство мирового православия. Если мы добились соблюдения этого принципа даже во Всемирном совете церквей, куда входят не только православные, но и протестантские церкви, то тем более мы должны сохранить его в нашей собственной семье. Тогда Собор станет не причиной нового раскола, чего опасаются многие наши верующие, а фактором объединения и усилит позиции православной церкви в современном мире. Уже по восьми темам церкви сумели договориться — по этим темам можно и провести Собор.

— Что это за вопросы?

— Это, например, вопросы календаря, унификации церковных постановлений о посте, о препятствиях к браку, об отношении православия к остальному христианскому миру и экуменизму (движению за объединение всех христиан разных конфессий. — «Известия»). Есть также тема о порядке предоставления церковной автономии и достаточно широкий вопрос об отношении православных церквей к современным политическим и общественным реалиям.

Что касается остающихся пока вопросов (например, о порядке предоставления церковной автокефалии, то есть полной независимости), то я уверен, что при наличии доброй воли церкви также вскоре договорятся. Это можно сделать даже в послесоборный период.

Источник: Известия.ru

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.