Главная Поток записей на главной
«Мой сын не улыбался полгода». Мама вышла на секунду, Рома выпал из окна

«Мой сын не улыбался полгода». Мама вышла на секунду, Рома выпал из окна

Врач сказал: «Ваш ребенок — как цветок на окошке, поливаете — живет»

Полгода назад Рома выпал из окна второго этажа и получил тяжелую черепно-мозговую травму. Перенес три операции. Сейчас не ходит, не говорит. На обращенную речь реагирует не всегда. Дышит через трахеостому и не может глотать. Чтобы восстановиться, малышу нужна реабилитация. Но по ОМС отказываются брать «тяжелого» ребенка. Курс реабилитации платный и дорогой, родители Ромы не смогут его оплатить.


— Ромочка, открывай ротик, чай будем пить! — Яна подносит ложку ко рту сына.

Малыш, которому нет еще трех лет, полулежит на ярко-зеленом матрасе и как будто не слышит маму.

— Сынок, ну давай же! Давай!

Рома медленно открывает рот и, глядя куда-то в сторону, проглатывает чай.

— Ой, Ромчик, какой ты молодец! Ешь, как большой! — Яна не скрывает радости.

— У Ромы сейчас состояние малого сознания. Он может сразу отреагировать на обращенную речь, а может не отреагировать вообще. Это происходит какими-то вспышками. На боль реагирует всегда — плачем. Если ему что-то не нравится, например, кровь берут из пальца, он отдергивает руку, отворачивает голову и мимикой показывает, что недоволен. А вот улыбок и смеха нет уже полгода. С того дня, как все произошло, — Яна на секунду замолкает. — Вы не представляете, насколько мне тяжело все это вспоминать.

Рома до падения

Вошла в комнату — Ромы нет и окно открыто

До выхода из декретного отпуска оставался месяц. Яна радовалась, что ее двухлетний малыш привыкает к садику и с удовольствием играет с ровесниками.

Но несчастный случай 6 августа 2020 года неожиданно перевернул жизнь всей семьи.

В тот день на улице было очень жарко. Окна в их квартире на втором этаже были открыты. От мух и комаров защищали прочные москитные сетки.

Яна играла с сыном в комнате старшей дочери. Увидев ее косметичку, решила разобрать. Двухлетний Рома уселся на компьютерный стол сестры, стоящий прямо у окна, и с любопытством наблюдал за тем, что делает мама. «Ой, Ромаш, пора нам одеваться и папу встречать, — взглянув на часы, Яна отложила косметичку в сторону. — Спускайся скорее!» Она видела, как сын соскользнул со стола на стул, а потом спустился на пол. Была уверена, что он идет следом за ней в соседнюю комнату.

Но не прошло и минуты, как она услышала странный грохот и вздрогнула. Вбежала в комнату дочери. Москитной сетки на окне не было, как не было в комнате и сына.

Яна выбежала на улицу, в чем была, оставив дверь квартиры нараспашку.

— Рома лежал на утоптанном газоне у дома, прямо на москитной сетке. Лицом вверх. Без сознания. Изо рта шла кровь. Я схватила его на руки, подбежала к маминому окну на первом этаже (они с папой живут в соседнем подъезде) и закричала: «Мама! Вызывай скорую!» — Яне очень трудно говорить об этом.

Скорая приехала быстро. Рому отвезли в городскую больницу, сделали МРТ головы.

— Тяжелая черепно-мозговая травма, скорее всего, несовместимая с жизнью, — констатировали врачи. — Здесь, в Миассе, мы ничего сделать не сможем. Нужно срочно отправлять ребенка в Челябинск. Но большая вероятность, что не довезем.

Рома с мамой Яной

«Ваш сын — цветок на окошке. Пока вы его поливаете, он живет»

Получасовую дорогу на реанимобиле малыш выдержал. В челябинской больнице ему повторно сделали томографию.

— Нейрохирург после обследования нам сказал: «Как арбуз трескается пополам, так у вашего ребенка треснула голова», — вспоминает мать мальчика. — Рому стали быстро готовить к операции, а нас с мужем отправили домой. В три часа ночи нам сообщили, что операция прошла успешно. Роме сделали трепанацию: вскрыли черепную коробку, выпилили кость слева и убрали большую гематому, которая сдавливала мозг.

Спустя неделю врачи установили мальчику трахеостому — искусственное дыхательное горло, потому что дышать сам Рома не мог. Потом сделали еще две операции по устранению дефектов черепа и перевели пациента с зондового питания на питание через отверстие в брюшной стенке — гастростому.

— Когда я забирала сына из больницы в середине октября, он был в тяжелом состоянии. Полусиний, похожий на эмбрион. Врачи дали ему паллиативный статус, как безнадежному. А нам с мужем сказали: «Ваш сын — цветок на окошке. Пока вы его поливаете, он живет», — рассказывает Яна.

Она не могла и не хотела смириться с тем, что ее сын никогда не будет прежним: не будет заливисто смеяться, с интересом в сотый раз слушать любимую сказку про Колобка, смотреть по телевизору футбол, новости и политические программы вместо мультфильмов, отбирать у нее пылесос, чтобы самому навести порядок в квартире, лепить вместе с ней пельмени, поливать на дачном участке огурцы с помидорами и просить у папы молотки и шуруповерты.

Яна решила сделать все, что в ее силах, чтобы поставить малыша на ноги, несмотря на все прогнозы врачей.

Еще в больнице, когда Рому перевели из реанимации в неврологическое отделение, она начала разрабатывать ему ручки и ножки, чтобы их не сводило из-за повышенного тонуса мышц — спастики. И размяла так, что уже через две недели малыш начал вертеть руками, ногами, крутить головой. Начала потихонечку поить его с ложечки водой, чаем. «Раскармливать» ребенка, получавшего основной объем пищи через гастростому, советовали ей и врачи.

— Сейчас я не могу сказать, что мой ребенок цветок. У него абсолютно точно сохранены все рецепторы. Он чувствует сладкое, кислое, соленое. У него есть реакции. Он потягивается после пробуждения, тянет ручки и ножки. Если лежит на боку, может перевернуться на спину. Сидит пока с поддержкой и плохо держит голову, но мы будем над этим работать, — говорит Яна.

На реабилитации

Недавно Рому обследовали врачи одной из крупных московских клиник. На консилиуме решили установить программируемый шунт для регулирования оттока спинномозговой жидкости и устранения гидроцефалии (водянки головного мозга). «Надеюсь, это поможет и состояние Ромы улучшится», — отмечает его мама.

— Но без реабилитации сын не восстановится, — продолжает она. — К сожалению, у нас в Миассе нет специалистов, которые взялись бы работать с такими детьми, как Рома. Я писала в бесплатные реабилитационные центры в других городах. Но нам отказывают в связи с низким реабилитационным потенциалом. А в платном центре в Подмосковье Роме готовы помочь. Я уже сказала сыну: «Ромаш, мы с тобой из Москвы пешком уйдем! У меня уже нет сил тебя на руках носить». Рома сейчас весит 18 килограммов.

Курс реабилитации в подмосковном центре очень дорогой. У родителей Ромы двое несовершеннолетних детей. Яна не работает. Помогите Роме восстановиться!

Фонд «Правмир» помогает взрослым и детям, нуждающимся в восстановлении нарушенных или утраченных функций после операций, травм, ДТП, несчастных случаев, инсультов и других заболеваний, пройти реабилитацию. Вы можете помочь не только разово, но и подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.

Вы можете помочь всем подопечным БФ «Правмир» разово или подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.